ЧАСТЬ 6
__________________________________________________________________________________________
Не рекомендуется лицам не достигшим восемнадцати лет!
Действие происходит в вымышленном городе.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
Я сидел за столиком, смотрел в содержимое стакана и думал: может ли бренди загустеть, если оставить его в этом стакане надолго, — когда на столик, стакан и его содержимое легла тень.
Обладателем тени был мужчина среднего роста с незапоминающейся внешностью продавца газет или работника соцслужбы. На нём была серая ветровка, простые брюки на полтона темнее и бежевая рубашка. В руке он держал бокал пива.
— Могу я присесть? — негромко спросил он.
Я огляделся. Свободных столиков было полно — всё же середина рабочего дня, как-никак.
— Нет, — сказал я и вернулся к созерцанию янтарной жидкости.
Через полсекунды тень пропала, а потом я услышал звук отодвигаемого стула. Незнакомец сел напротив меня и поставил бокал на столик.
— У вас что, реверсивное восприятие? Я же сказал...
— Да, я прекрасно понял, что вы сказали, — так же негромко произнёс мужчина. — Я к вам по делу. Это касается Ирмы, Сенары... Макса... и вас.
Его лицо было спокойным, почти бесстрастным. Он сидел прямо, сложив руки на столешнице, и ждал моей реакции.
— Вы полицейский? — спросил я, хотя сам так не думал, но уточнить стоило.
Незнакомец чуть улыбнулся, словно ждал этого вопроса.
— Нет, — он отхлебнул пиво, качнул головой в знак одобрения. — Я не имею отношения к правоохранительным или судебным органам. Я из организации, на которую работала Ирма Тайлер.
Мои пальцы непроизвольно сжали стакан.
Перед глазами мелькнула чёрная плёнка, колышущаяся на ветру, и сиреневые волосы ярким пятном на тёмном щебне.
— Она секретарь в КоммТоре, — быстро сказал я.
Собеседник снова улыбнулся, и мне захотелось швырнуть свой стакан в это лицо, а потом врезать как следует кулаком. Для верности.
— Всё верно. В КоммТоре она секретарь, но, работая на нас, она выполняла иные функции.
— Выполняла... — тихо повторил я, пытаясь прикрепить прошедшее время к реальности, своей реальности, в которой она по-прежнему была в настоящем.
— Мне очень жаль, что это случилось, но я здесь не для того, чтобы оплакивать то, что нельзя изменить. Я здесь для того, чтобы ваша головоломка сложилась.
Я усмехнулся:
— Вы не подумали, что мне уже всё равно? Я не знаю, кто вы такой, не знаю, зачем я вообще с вами разговариваю. Какой толк мне от того, что вы хотите мне рассказать? Ещё десять дней назад мир был понятен и стабилен. А потом всё рассыпалось, как песочный замок. Скажите мне... для чего мне теперь эта собранная головоломка? На той проклятой платформе в тот вечер умерла не только она, но и я тоже... И вот ответьте мне: почему я должен вас слушать? Чего ради?
Незнакомец снова приложился к бокалу, опустошил его на две трети, поставил на стол, достал из держателя салфетку, вытер рот, положил салфетку на стол. Он не спешил. Он вёл себя так, будто был уверен, что я не пошлю его сейчас же по известному адресу.
— Не ради чего-то, — он слегка наклонился над столом. — Или кого-то. И не должны. У меня нет веских аргументов и желания их придумывать. Ирма приехала в тот вечер ко мне для того, чтобы получить разрешение на передачу вам информации. Она была твёрдо уверена, что вы должны знать. Я был против. Но у неё... веские аргументы были. И я здесь только для того, чтобы завершить то, что она не успела. Решать вам... скажете «нет» — я уйду, и больше никто из организации никогда вас не потревожит.
Я ничего не ответил, залпом выпил бренди и достал сигареты.
Мир, который я покинул, не стал дожидаться моего возвращения. Он нашёл меня сам и отвесил пинка под зад.
__________________________________________________________________________________________
Он допил пиво, поднялся и ушёл, сказав, что через десять минут вернётся.
__________________________________________________________________________________________
— Мы не одни в этом мире, — с ходу начал он, едва только сел снова за стол, вернувшись. — Я имею в виду не единственный высокоорганизованный вид. То, что вы видели в переговорке тогда, глитч с лицом Макса, не было галлюцинацией, обманом зрения или игрой света и тени... Макс не человек.
__________________________________________________________________________________________
Он говорил долго. Я слушал, пил бренди, курил и слушал. Голос у него был ровный, без эмоций — так читают вслух техническую документацию или прогноз погоды.
Мы не одни в этом мире, — сказал он. Не единственный высокоорганизованный вид. То, что я видел в переговорке тогда, глитч с лицом Макса, не было галлюцинацией, обманом зрения или игрой света. Это была его истинная сущность. Они не могут контролировать её полностью — иногда, при определённых условиях, она проступает наружу. Резкое движение, особое освещение, сильная эмоция — и маска сползает. На долю секунды. Но я это увидел. Не многие способны на такое.
Он называл их Чужаками. Они чужды нам по своей природе. Чужды так, как хищник чужд травоядному, даже если они живут в одном лесу. И так же, как травоядные являются пищей для хищников, так же и люди являются пищей для них. Но не все.
Чужаки питаются энергией. Грубо говоря, жизненной энергией. Чистой энергией, которая бывает далеко не у всех людей. Такой, что была у Сенары. Тот свет, что я видел у неё, и был этой энергией. Обычные люди не могут видеть её, они могут только ощущать её как притяжение, харизму. Но я видел, потому что у меня есть особенность восприятия. Благодаря ей я могу видеть энергию — и благодаря ей я увидел истинную сущность Макса.
Макс был охотником за такими источниками. Он привязал её к себе, дал ей всё, о чём она мечтала — идеальную любовь, идеальные отношения, идеального мужчину. Он стал её принцем, осуществлённой мечтой. А когда она достигла пика открытости, когда её сердце было распахнуто настежь, когда она доверила ему всё без остатка — он забрал у неё эту энергию.
Но что-то пошло не так. Обычно Чужаки-хищники не забирают всё. «Выпивают» какую-то часть, необходимую для их жизнедеятельности, и исчезают. В редких случаях остаются с человеком, ждут, пока ресурс восстановится или достигнет того уровня, когда они смогут им воспользоваться снова. Но это большой риск для них, поэтому они предпочитают отправляться на поиски другого источника. Их популяция не слишком велика, у них нет единого сообщества — они одиночки. И они знают, что существует организация, которая ведёт охоту уже на них.
Обычно их жертвы остаются живы. Лишённые части энергии, они впадают в депрессию, чувствуют упадок сил, апатию — которую списывают на жизненные обстоятельства.
То же случилось и с Сенарой. Но Макс... пожадничал. Забрал слишком много. Она осталась жива. Физически. Но внутри не осталось ничего. Ни радости, ни надежды, ни желания жить. Только пустота. Такие обычно кончают с собой. Патологоанатом выдаст заключение, что смерть не была результатом насильственных действий. Полиция закроет дело. И никто не узнает правды.
Организация может выявлять Чужаков. Есть технические средства обнаружения. И есть люди, которые видят. Как я. И ещё есть фактор случайности. Техника даёт большую погрешность — никогда нет полной уверенности, что тот, кого приборы определили как Чужака, на самом деле является им.
Когда я рассказал Ирме о том, что вижу свет, исходящий от Сенары, она поняла: это не просто метафора. Она сообщила об этом в организацию. Они начали искать информацию... проверили мою биографию. И нашли.
Мою мать.
Она тоже видела, — сказал он. — Видела Чужаков. За это её и заперли в психиатрическую клинику, когда я был ребёнком. А когда во мне тоже стали проявляться эти способности, чуть позже, отец, испугавшись, обратился к специалистам. Со мной работал психиатр, который с помощью гипноза и препаратов убедил меня, что всё это — игра воображения. И я всё это забыл. Остались только крошечные обрывки воспоминаний, ощущений, которые иногда появлялись в кошмарах или в виде дежавю. Но дар остался. Благодаря ему я мог видеть таких людей, как Сенара — почти буквально видеть их свет. Но когда я встретил Макса, способность активировалась полностью. Возможно, потому что в одной точке сошлись жертва, охотник и я. Возможно, было что-то ещё. Так или иначе... я стал видеть всё.
Ирма была нашим агентом, — сказал он просто. — Наблюдателем, аналитиком. Чужаки не какие-то всесильные неуловимые существа. Физиологически они почти на сто процентов люди, но есть аномалия на глубинном уровне. Она не определяется обычными методами — медосмотрами, анализами крови или тканей. Обнаружить её можно только если знать, что искать и где. Возможно, это побочная ветвь эволюции, возможно, вмешательство извне, возможно, просто закрепившаяся мутация. Никто не знает точно. Включая самих Чужаков. Но у организации точно нет цели выяснять их происхождение. Её цель... прекратить их существование.
Мы не спасаем отдельных людей, — сказал он. — Мы спасаем весь наш вид. Компьютерное моделирование показало, что Чужаки, если оставить всё как есть, рано или поздно перейдут от щадящего способа питания к более агрессивным методам. Они объединятся и начнут действовать организованно, сообща и целенаправленно — и тогда теневое противостояние превратится в открытый конфликт, исход которого непредсказуем. Пессимистичный вариант моделирования рисовал мрачную картину: человечество будет частично уничтожено, а выжившие помещены в лагеря... фермы.
Случай с Сенарой показал: изменения уже начались.
Чужаков можно вычислить и по косвенным признакам. Они тоже ошибаются, оставляют следы. Были разработаны методы анализа, учитывающие множество факторов. У организации было подозрение, что Макс — Чужак, но... подозрением пистолет не зарядишь. Нужно было подтверждение. Когда Макс появился в КоммТоре, следить за ним поручили Ирме. И не только за ним. Но и за Сенарой, как потенциальной обладательницей необходимого ресурса... и за мной.
Когда я увидел истинную сущность Макса, Ирма тотчас же сообщила об этом в организацию. Она была уверена, что я могу видеть.
К сожалению, — сказал он, — многие в организации, включая тех, кто принимает важные решения, предпочитают действовать по старинке. Дождаться, пока он заберёт у Сенары то, что ему нужно, и потом уже... нейтрализовать.
Возможно, у Ирмы было предчувствие, что в этот раз всё будет не так, как раньше, но к ней не прислушались. На её запросы о превентивных действиях отвечали: наблюдать, не вмешиваться. Даже сторонники более кардинального решения, которых в организации достаточно, не смогли изменить ситуацию. Раньше, много лет назад, организация работала жёстче. Но после нескольких серьёзных инцидентов, когда пострадали обычные люди, в том числе занимавшие высоко положение в обществе, которых приняли за Чужаков, и существование организации оказалось под угрозой... они перешли к максимально осторожным действиям.
Ирма была недовольна таким положением дел. Возможно, она была разочарована. После гибели Сенары она пришла к моему собеседнику, который был её куратором, и потребовала немедленных и решительных действий, и в первую очередь — введения меня в курс дела. Буквально предъявила ультиматум. Сказала, что бездействие и тактика выжидания уже не работают, и случай с Сенарой — и не только с ней — показывает, что моделирование было ошибочным в сроках. «Поздно» превратилось в «уже вчера», а они по-прежнему только наблюдают. И он дал согласие.
Но она не успела.
__________________________________________________________________________________________
Я перебил его:
— Её убили.
Он помолчал.
— Да. Мы ошибались не только в сроках но и в степени их организованности и взаимодействия друг с другом. Они уже не одиночки. У них есть структура, есть иерархия. Есть цель. Судя по всему у них есть даже свои наблюдатели... и... я не верю, что говорю это в слух, но скорее всего они есть даже в нашей организации... Они узнали о действиях Ирмы. И... избавились от неё.
Он говорил это ровно, но я вдруг поймал себя на мысли, что он не смотрит мне в глаза — впервые за весь разговор.
— Но почему от неё? Почему не от меня, если я могу вычислять их с большей точность, чем ваши приборы?
Он поднял голову и усмехнулся:
— Потому что такие, как вы, нужны им не меньше, чем нам.
__________________________________________________________________________________________
Тогда я не стал задавать ему вопросы, просить подтверждений его полуфантастической истории, даже имя у него не спросил. Я просто сидел, слушал, пил бренди и курил. Информация легла в папку с ярлыком "Просмотреть позже" у меня в голове и была отложена в сторону.
— И что вы хотите от меня? — спросил я, хотя уже понимал цель его визита.
Он положил на стол чёрную визитку с номером телефона.
— Чтобы вы работали с нами, —сказал он. — Если позвоните — начнётся новая жизнь. Мы научим вас всему, что знаем. Вы будете охотиться на тех, кто убил Ирму. На тех, кто убивает таких, как Сенара. Возможно, вы снова найдёте смысл, который потеряли и продолжаете терять.
Если нет, то всё это может принять совершенно иной оборот. Теперь, когда ваш дар проснулся окончательно, вы стали видимы для них. Как маяк в тёмном море. Раньше вы были закрыты — гипноз, блоки, ваше собственное неверие. Теперь всё это слетело. Они почувствуют вас. Рано или поздно они придут. Вопрос времени. И я даже не буду предполагать, каким будет для вас результат ИХ визита.
Он допил пиво, поднялся и вышел, не оглянувшись.
__________________________________________________________________________________________
ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ...
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________