Глава 30. Возвращение домой
Дилижанс трясся по ухабам, ящеры мерно шагали, помахивая хвостами, а Лена сидела у окна и смотрела на проплывающие мимо поля. Столица осталась позади. Торн — позади. Испытания — позади.
— Я свободна, — сказала она вслух, проверяя, как это звучит.
— Относительно, — тут же отозвался Тингол, не отрываясь от блокнота.
— Тингол!
— Что? Я просто констатирую факт. — Эльф поднял голову. — Торн будет следить. Совет будет наблюдать. Гильдия — ждать. Но формально — да, ты свободна.
— Слушай, — сказала Лена. — Я всё понять не могу. Чего все так носятся с этим даром деда? Ну, убивать может. И что? Вон, боевые маги убивают без разбора, и никто им претензий не предъявляет. Файерболлами направо и налево кидаются, и ничего.
Тингол посмотрел на неё серьёзно.
— Ты правда не понимаешь?
— Не понимаю.
— Боевые маги убивают, да. — Эльф задумался, подбирая слова. — Но это их работа. Они воины. Они обучены. Их контролирует Совет, Гильдия, император. Если боевой маг сорвётся — его остановят другие боевые маги. А дед был целителем. Целители по определению не могут убивать. Их дар — лечить. Максимум, что они могут в защите — выставить магический щит, кто-то слабее, кто-то сильнее. Торн, например, может накрыть щитом небольшую деревню.
— А дед?
— А дед мог убить одним прикосновением. — Тингол развёл руками. — Понимаешь? Целитель, который несёт смерть. Это ломает всё, что они знают о магии. Это пугает. Представь: ты идёшь к лекарю, а он может не только вылечить, но и убить. И никто не знает, когда он решит применить второе. Это страх.
— Но дед никого не убивал, — возразила Лена. — Ну, кроме тех, кто нападал.
— А они не знали. — Тингол пожал плечами. — Для них он был угрозой. Просто угрозой, которая ходит среди них и улыбается. Но они побоялись связываться. Наставник был силён. Очень силён. Если бы они начали войну, кто-то из них точно бы погиб. А умирать никто не хотел.
— Поэтому он просто ушёл из Гильдии?
— Поэтому. — Тингол кивнул. — И они вздохнули с облегчением.
Лена задумалась.
— А теперь они ждут того же от меня?
— Ждут. И боятся. — Тингол посмотрел на неё. — Потому что если у тебя есть этот дар, ты можешь стать такой же угрозой. Или даже больше. Потому что ты молодая. У тебя вся жизнь впереди. Ты можешь научиться, развить дар, стать сильнее деда. — Эльф помолчал. — А можешь передать его другим.
— Передать? — Лена насторожилась. — Как это?
— Целители могут передавать дар не только по наследству, — объяснил Тингол. — Но и ученикам. Если ученик достаточно талантлив и если учитель достаточно силён.
— И что?
— А то, — эльф понизил голос, — что если ты возьмёшь десяток учеников и передашь каждому частицу этого дара... у тебя будет десяток бойцов, которые могут убивать одним прикосновением.
Лена похолодела.
— Торн этого хочет?
— Торн этого боится. — Тингол покачал головой. — И хочет одновременно. Если он получит контроль над тобой, он получит контроль над этим даром. Сможет использовать его для своих целей.
— Каких целей?
— Власти, — просто сказал эльф. — Он рвётся к вершине. Но Верховного Мага просто так не одолеть. Нужно что-то особенное. А отряд целителей-убийц — это очень особенное.
Лена сидела молча, переваривая.
— То есть, — сказала она наконец, — я для него — потенциальное оружие?
— Да.
— Которое он хочет либо получить, либо уничтожить?
Лена закрыла глаза.
— Вот гадство, — выдохнула она. — И что мне с этим делать?
— Жить, — пожал плечами Тингол. — Лечить. И надеяться, что Торн не придумает новый способ тебя достать.
— А если придумает?
— Тогда будем придумывать, как защищаться.
Лена вздохнула и снова уставилась в окно. За окном было красиво. Зелёные холмы, синее небо, редкие облака. И никаких магов, летающих над головой. Никаких башен до неба. Никакого Торна с его холодной улыбкой.
— Знаешь, — сказала она, — а я ведь привыкла.
— К чему?
— К деревне. К избе. К тому, что каждый день — новый пациент, новые истории, новые проблемы. — Она улыбнулась. — В столице всё было... ненастоящим. Люди как будто играли роли. А там — живые.
— Это называется «принятие», — философски заметил Тингол. — Ты приняла этот мир как свой.
— Думаешь?
— Уверен. — Эльф полистал блокнот. — Я записывал твои реакции. Первый месяц: «Где я?», «Что происходит?», «Верните меня домой». Второй месяц: «Кузьма, не ешь сало», «Баба Зина, не тяните». Сейчас: «Соскучилась по коту». Прогресс.
— Ты серьёзно записывал мои реакции? И что ещё ты записал?
— Много чего. — Тингол задумался. — Например, что ты начинаешь говорить как местная. Вместо «ужас» — «страсть какая», вместо «очень» — «до чего ж». Вместо «спасибо» — «спаси Хранитель».
— Я так говорю?!
— А ты не замечала?
Лена замерла.
— Нет, — честно сказала она. — Не замечала.
— Вот видишь. — Тингол кивнул. — Ассимиляция прошла успешно.
Дилижанс тряхнуло сильнее обычного. Лена чуть не слетела с сиденья.
— Ящеры, — пояснил возница снаружи. — Дорога плохая. Держитесь.
За окном потянулись знакомые места. Вот лес, где они собирали травы. Вот поле, где паслись коровы. Вот деревня, где жил тот мужик с «само пройдёт».
— Скоро дома, — сказала Лена.
— Ты рада?
— Очень. — Она улыбнулась. — Соскучилась по котуам. По бабе Зине. По тому, что я там — нужна.
— А по Корвусу?
Лена замерла. Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неудобный.
— Не знаю, — сказала она наконец. — Наверное, да.
— Наверное?
— Ну... — Лена замялась. — Он ушёл. Сам. Без объяснений. Оставил меня одну в этой ситуации.
— Потому что ты всё ещё человек, хоть и признана целителем двенадцатого ранга, — Эльф вздохнул. — Вы, люди, всё мерите быстротой реакций. Ушёл — значит, не любит. Молчит — значит, забыл. А для магов время течёт иначе.
— Ты уже это говорил.
— Повторю. — Тингол посмотрел на неё серьёзно. — Он может думать месяц. Год. Десять лет. Для него это не срок.
— А для меня — срок.
— Значит, вам придётся учиться жить в разных временах. — Эльф пожал плечами. — Или не жить.
— Я хочу его увидеть, — сказала она тихо. — Очень.
— Я записал. Это исторический момент. Первое честное признание. — Эльф показал блокнот. — «Я хочу его увидеть. Очень». Цитата.
Лена закрыла глаза.
— Ты невыносим.
Дилижанс ехал дальше, а Лена думала. О Корвусе. О его глазах, которые умели быть холодными и тёплыми одновременно. О его руках, которые умели убивать и бережно держать ступку. К вечеру они добрались до постоялого двора, где ночевали по пути в столицу. Тот же трактир, та же комната, даже старушка с курами сидела в углу и пила чай. Они поужинали, поднялись в комнату. Лена легла на кровать и уставилась в потолок.
— Тингол, — позвала она. — А если он не вернётся?
— Вернётся.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что он смотрел на тебя так, как смотрят на то, без чего не могут жить. — Эльф открыл блокнот. — Я записал. «Взгляд Корвуса. День первый. День второй. День
двадцать четвёртый». Мне продолжать?
— Не надо. — Лена улыбнулась. — Спасибо.
— За что?
— За то, что ты есть.
Лена смотрела в окно и считала верстовые столбы. Ещё двадцать. Пятнадцать. Десять. Пять. Три. Один. И вот она — родная деревня. Знакомые крыши, знакомые поля, знакомый запах дыма из труб.
— Дома, — выдохнула Лена.
Дилижанс остановился у околицы. Лена выпрыгнула, чуть не упав от радости. Тингол вылез следом, увешанный сумками с блокнотами.
— Пошли, — сказала Лена. — Коты заждались.
Они пошли по знакомой тропинке к избе. Сердце колотилось где-то в горле. Дверь была приоткрыта. Лена толкнула её и вошла. В избе пахло ромашкой и мятой. Коты на печи — все трое — синхронно повернули головы и заорали от радости.
— Рыжий! — Лена бросилась к печи. — Соскучились?
Коты орали, тёрлись о руки и явно требовали отчёта, где она была и почему так долго.
— Я вернулась, — сказала Лена, гладя их. — Вернулась.
— Лиррэ-лекарка! — раздалось с порога.
Баба Зина стояла с корзинкой и смотрела на неё сияющими глазами.
— Вернулась! А мы уж думали, не доедете! Кузьма вон картошки притащил, я пирогов тебе напекла!
— Спасибо, баб Зин, — улыбнулась Лена.
— А маг ваш где? — спросила баба Зина, оглядываясь. — Не видать что-то.
Лена замерла.
— Не знаю, — сказала она тихо. — Может, потом.
— Ага, — понимающе кивнула баба Зина. — Бывает. Мужики — они такие. То есть, то нет. Ты не расстраивайся, Лиррэ. Придёт.
— Спасибо.
Баба Зина ушла, оставив корзинку с пирогами. Лена стояла посреди избы и смотрела на пустой угол. Тот самый угол, где всегда сидел Корвус. Пусто.
— Он был, — сказал Тингол, заходя следом. — Я чувствую. Магический след свежий. День, может, два. Может, ещё вернётся.
Лена вздохнула. Она подошла к столу, разобрала травы, погладила котов. Жизнь продолжалась.
Вечером Тингол записал:
«Возвращение домой.
- Лиррэ вернулась в деревню. Счастлива.
- Коты встречали. Орали. Тоже счастливы.
- Баба Зина принесла пироги. Кузьма обещал картошку.
- Корвуса нет, но его след есть. Был недавно.
- Лиррэ сказала: "Если захочет — вернётся". Я записал.
Вывод: дом есть дом. Даже если в нём кого-то не хватает.
P.S. Надо будет проверить, не оставил ли Корвус послание. Эльфы иногда так делают».
Лена уже спала. Ей снился маг. С холодными глазами и тёплыми руками. И где-то далеко — тень дракона в небе.
***
В ожидании продолжения истории предлагаю почитать другие произведения автора:
«Ведьма, кот и дверь на чердаке»
Короткие рассказы. Мистика, Фэнтези, Юмор.
***
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии. #фэнтези #юмор #попаданка #книга #рассказ #роман