Небольшой экскурс в такие бездны человеческой деградации, в какие побоялся бы заглянуть сам дьявол. Но у нас с вами нет никакого выбора...
"Усташи" выходят на историческую сцену
Не сильно преувеличу утверждением о том, что среди множества пособников гитлеровской Германии во Второй мировой наиболее кровавый след оставили хорватские "усташи", превзошедшие жестокостью даже своих немецких хозяев (как правило, предпочитавших убивать по чётким инструкциям и отлаженному конвейеру).
Экстремистское и откровенно фашистское движение "усташей" (то есть "повстанцев") создавалось руками радикальных хорватских националистов после Первой мировой. По её итогам на руинах распавшейся Австро-Венгрии возникло так называемое Государство Сербов, Хорватов и Словенцев (позже переименованное в Югославию), власть в котором сконцентрировалась в руках сначала принц-регента, а с 1921 года и короля Александра I Карагеоргиевича. Правда, достаточно быстро лоскутное образование потонуло в распрях проклятущего "национального вопроса", терзавшего Балканы едва ли не со Средневековья. Не видя никаких иных способов разрешить внутренние противоречия, югославский монарх задумал установить жёсткий авторитарный режим, с помощью которого ещё можно было сохранить страну.
Как итог, 6 января 1929 г. король Александр одним махом отменил Конституцию, разогнал парламент и политические партии, установив в стране режим личной власти, причём с упором в политику "великосербскости". В свою очередь, этот шаг очень быстро спровоцировал рост радикальных националистических групп, среди которых выделялись "усташа" — боевое крыло ультраправой хорватской партии националистов во главе с "поглавником" (вождём) Анте Павеличем. Сами себя они предпочитали называть "Повстанческой хорватской революционной организацией" и ставили бескомпромиссной целью развал Югославии и независимость Хорватии.
Объявив авторитарному королевству войну не на жизнь, а на смерть, "усташи" перешли к открыто террористическим методам политической борьбы, ввиду чего верхушка движения была вынуждена эмигрировать. За границей под личную опеку их быстро взял фашистский диктатор Бенито Муссолини, исподволь претендовавший на югославские земли. Поселив Павелича на одной из своих роскошных вилл, дуче организовал усташам тренировочные лагеря в Италии, используя хорватских боевиков в собственных политических целях. Правда, на этом помощь тогда и ограничилась, ибо Югославия более-менее крепко стояла на ногах. А в 1937 году был подписан итало-югославский договор о нейтралитете, после которого дуче решил расформировать тренировочные лагеря радикальных гостей, а их самих интернировать на дальние острова с глаз долой (тогда в Европе за усташами уже закрепилась слава отпетых отморозков-террористов, поэтому дружба с ними больше компрометировала).
Вероятно, хорватские "революционеры" так бы и прозябали в безвестности до скончания веков, но весной 1941 года военная необходимость вынудила Гитлера и Муссолини вспомнить о них. Когда диктаторы решились полностью убрать с европейской шахматной доски мешавшуюся под боком Югославию, среди прочего было решено создать на её месте профашистское хорватское государство во главе с Анте Павеличем. Так, после стремительного разгрома ненавистного югославского королевства в апреле 1941-го, "усташи" на немецко-итальянских штыках пришли к власти и провозгласили создание так называемого "Независимого Государства Хорватия" (НГХ). И вскоре на его землях развергся настоящий ад...
Главное отличие
Как вы понимаете, пришли к власти "усташи", находившиеся под определяющим влиянием не только Италии, но и нацистской Германии, чрезвычайно озлобленными, поэтому в скором времени режим головорезов-террористов начал проводить полноценные расовые чистки по самым худшим нацистским лекалам. Очень быстро они переросли в полноценный геноцид. Причём к его проведению открыто подстрекал за спиной сам Гитлер, как австриец, со времён Первой мировой люто ненавидевший сербов. На встрече с "поглавником" 9 июня 1941 года он посоветовал Павеличу "на протяжении 50 лет проводить на Балканах политику национальной нетерпимости"...
Но руководство НГХ отлично понимало это и без советов свыше. Как раз весной-летом 1941 года после серии совещаний хорватские фашисты выработали людоедскую формулу предстоящих расовых чисток сербского населения. Треть сербов предстояло безжалостно уничтожить, треть выселить в оккупированную Германией Сербию, а треть — ассимилировать. Правда, никто толком не знал, как это практически претворять в жизнь, поэтому на первом этапе (продлившимся до лета 1942 года) сербов начали нещадно вырезать и заключать в концлагеря. И как раз на последних я и хотел остановиться в данном материале более подробно...
Дело в том, что среди пёстрой колоды сателлитных и марионеточных режимов гитлеровской Германии в Европе именно "усташский" выделялся успехами в создании и эксплуатации сети полноценных "концлагерей германского типа". Я не случайно взял данное словосочетание в кавычки, ибо позаимствовано оно из документов штаба немецкой полиции безопасности и СД в Сербии, под руководством и наблюдением которого и шло строительство хорватских концлагерей.
Чтобы вы представляли масштабы, при 6,3 млн. населении НГХ в нём действовали 22 полноценных концлагеря (!), над которыми исполином возвышался и самый жуткий и огромный — Ясеновац. В наши дни даже сдержанные историки называют комплекс его лагерей не иначе как "Освенцимом Балкан", причём многое говорит за то, что по масштабам он был третьим концлагерем Второй мировой во всей Европе (если относить его к концлагерям, а не к лагерям смерти).
Как правило, именно он сразу же приходит в голову при малейшем упоминании об "усташах". Это справедливо, как справедлив факт символичности Освенцима, давно олицетворяющего всю нацистскую лагерную систему. Но всё равно, мне в данной статье хотелось бы рассказать вам о чём-то новом, поэтому заострить внимание предлагаю на комплексе хорватских концлагерей Госпич—Ядовно—Паг, в которых уничтожали отнюдь не менее жестоко, чем в Ясеноваце. К тому же они были первыми, то есть предшествовали Ему. По крайней мере, произнеси это словосочетание на Балканах вслух, и реакция будет такой же, как, например, у нас при упоминании маньяка Чикатило...
"Ты усраш, а не усташ"
Было что-то пугающее в желании "усташей" убивать. Но вплоть до конца мая 1941 года у них чисто физически ещё не было таких возможностей. Но по мере освоения собственной территории (которую, напомню, они вынуждены были делить с итальянскими и немецкими воинскими контингентами) хорватские нацисты начали строительство огромной лагерной сети, приспособленной для массового уничтожения неугодных слоёв населения. Наш балканист Никита Леонтьев так описывал появление первого усташского "архипелага ужаса" в треугольнике Госпич—Ядовно—Паг:
Отдельные концентрационные лагеря начали действовать на территории НГХ уже в конце апреля — начале мая 1941 года (...) Но усташам этого было мало. Масштабы их совершенно не устраивали. Поэтому, что логично, они начали распределять узников по новым, еще свободным местам —например, тюрьмам.
До поры до времени их возможности, впрочем, были весьма ограничены. Так, весь регион Лика был подконтролен итальянцам с 14 апреля 1941 года — начала итальянской оккупации — до подписания Римского договора 18 мая того же года. Со дня подписания Римского договора и до 26 августа 1941 года Лика входила в состав так называемой «второй демилитаризованной зоны», а НГХ — то есть усташи — являло собой гражданскую власть в регионе.
Итак, 18 мая был подписан договор, по которому Лика отходила НГХ. А уже 20 мая усташи заняли здание тюрьмы в городе Госпич. Большую часть тюрьмы они переоборудовали в распределительный лагерь. Но если лагерь в Госпиче — лишь «перевалочный пункт», то нужно было найти и место окончательного пребывания арестованных. Такое место вскоре было найдено — окрестности деревеньки Ядовно в горах Велебита. Оно оказалось идеальным выбором — с одной стороны, недалеко от Госпича, а с другой — надежно скрыто в густо покрытых лесом горах. Там был основан лагерь Ядовно. В отличие от Госпича, его задачей было быстрое и как можно более массовое уничтожение поступавших. Наличие в окрестностях лагеря множества самых разнообразных пещер и провалов естественного происхождения, в народе (а затем и публицистике) получивших общее название «ямы», превратило лагерь Ядовно в настоящую «фабрику смерти».
Но и этого было мало. Еще одним местом ссылки узников Госпича стал свободный от итальянцев остров Паг (...) Там, на безлюдных, выжженных солнцем камнях, были основаны еще два лагеря смерти: Слана — возле одноименного залива и Метайна — в (конечно же, тоже одноименной) деревеньке.
Усташи договорились, что административно Ядовно и лагеря на Паге будут подчиняться начальству лагеря Госпич. Так образовалась первая в НГХ система лагерей, своим устройством и масштабами массовых убийств принципиально отличавшаяся от существовавших ранее небольших одиночных лагерей: комплекс Госпич —Ядовно — Паг...
Данный комплекс просуществует недолго — до конца августа 1941 г. Но за это время там погибнут многие десятки тысяч! Показательно, что именно итальянские фашисты-оккупанты, вновь вернувшие под свою оккупацию эти районы, фактически силком заставят "усташей" прекратить массовые убийства и расформировать лагеря, после чего проведут первые эксгумации и изучения массовых захоронений на месте.
Чтобы понимать масштабы, только в горах Ядовно было обнаружено 33 огромных бездонных ямы-ущелья, в которых, по современным оценкам, упокоились более 40.000 узников лагеря (из них около 38.000 — сербы). Примерно такое же количество узников погибло в нацистском концлагере Дахау, но не за 3 месяца, а за... 11 лет.
Читая следственные материалы и показания немногих выживших и осужденных после войны "усташей", таким темпам не очень-то и удивляешься. В приговоре по делу одного из военных преступников читаем:
Основным орудием убийства был молот весом около 3 кг, также известный под названием «мацола». В среде усташей его чаще называли сокращенно — «маца». Им убивали всех, но чаще всего — женщин и детей. Мужчин также убивали ножами. Распространенной практикой было применение насилия и пыток. Они преследовали двоякую цель: с одной стороны — доставляли удовлетворение кровопийцам, а с другой — делали будущих жертв практически неспособными к побегу или сопротивлению. Это сильно упрощало их дальнейшее уничтожение. Жестокие побои, отрубание частей тела, вырывание ногтей, обливания кипятком, посыпание солью открытых ран, выкалывание глаз — лишь незначительная часть того, что усташи делали с узниками. При малейшей возможности они старались сломать человека не только физически, но и духовно. Так, детей убивали на глазах у их матерей, девушек и женщин насиловали и пытали перед их мужьями и братьями; приказывали брату убить брата, сыну — отца и наоборот.
Огнестрельное оружие для уничтожения пленных в Ядовно использовалось крайне редко. Самым свирепым и безжалостным было обращение со служителями православной церкви и интеллигенции. Так, священника Джордже Богича, еще молодого и полного сил человека, привязали к дереву, отрезали уши, язык и нос, затем срезали бороду вместе с кожей. И даже когда ему выкололи глаза, он все еще был в сознании. Лишь когда ему распороли грудную клетку, он упал на землю. Один из усташей, осмотрев тело, сказал: «Мать его валашскую ***, у него еще бьется сердце, он еще жив». Выстрел в упор прекратил мучения священника...
Кстати, о женщинах и детях. Одной из отличительных чёрт усташской системы концлагерей были специальные места для данных категорий жертв, коих было немало. То есть, например, существовали целые лагерные комплексы, отведённые специально для детей. И обращение с данной категорией жертв было не лучшим. Как раз в Паге — третьем пункте вышеописываемого "архипелага" — находился спецлагерь для женщин и детей. То, что там происходило, просто неописуемо. Предоставим слово усташскому палачу Йосо Орешковицу (из его показаний на суде):
Еще будучи учеником шестого класса гимназии в Госпиче, в 1939 году я вступил в религиозную организацию «Крестоносцы», где якобы для того, чтобы привить религиозные чувства, нас воспитывали в усташском духе… Нашим лозунгом было: «Во имя Христа убей антихриста!». Антихристами были евреи и коммунисты. Мы сформировали и свою ударную группу, которая по ночам совершала вылазки против людей, придерживавшихся левых взглядов. Когда вспыхнула война и югославская армия развалилась, мы участвовали в ее разоружении. Мы сразу же вступили в ряды усташских формирований, поскольку считали это своим национальным долгом. Меня и еще некоторых уроженцев Госпича направили в лагерь Слани, расположенный на острове Паг. Среди его узников были преимущественно евреи, сербы, а также прогрессивно настроенные хорваты(…)
Наши командиры приказали нам отобрать 200 заключенных, отвести их к морю и уничтожить. Я и некоторые мои товарищи не смогли этого сделать. Нас ругали, высмеивали, какие же, мол, вы хорваты и усташи. Говорили, что тот не усташ, кто не может с улыбкой убить серба, еврея и коммуниста. Чтобы приобщить нас к убийствам, нам, юношам, давали вино и ликер. Подводили к нам девушек из числа заключенных, раздевали их догола, говорили, что можем взять любую, но после должны убить ее. Так некоторые юноши, опьяненные вином и страстью, начали убивать. Я не смог пойти по этому пути. Я испытывал отвращение и откровенно сказал об этом.
Через несколько дней в лагерь прибыл высокопоставленный начальник из Загреба по фамилии Лубурич для ознакомления с тем, как функционировал лагерь. Только тогда началась настоящая бойня. Море вокруг острова Паг стало красным от крови. Лубуричу доложили, что я и еще несколько юношей отказываются убивать. Лубурич собрал всех усташей, построил нас и произнес речь, в которой подчеркнул, что тот, кто не может убивать сербов, евреев и коммунистов, предатель усташского дела. Затем он спросил, где усташи, которые не могут убивать? Вперед вышел я и еще несколько человек. Поскольку я оказался ближе всех к Лубуричу, он подозвал меня и спросил, какой же я усташ, если не могу убить серба и еврея? Я ответил, что готов отдать в любой момент жизнь за поглавника, думаю, что могу убить врага в бою, но не могу убивать безоружных людей, особенно женщин и детей. Он рассмеялся в ответ и сказал, что это — борьба и что сербы, евреи и коммунисты не люди, а звери, и что наш долг очистить Хорватию от этой чумы, а кто не хочет этого, тот такой же враг поглавника и Хорватии, как и они. При этом он подозвал человека из своего сопровождения и что—то шепнул ему. Тот ушел, через некоторое время, вернувшись, принес двух двухлетних еврейских детей. Лубурич передал мне одного ребенка и приказал убить его. Я ответил, что не могу сделать это. Все вокруг дружно засмеялись, стали издеваться надо мной, выкрикивать: «Ты усраш, а не усташ!» Лубурич вынул нож и убил на моих глазах ребенка со словами:
— Вот как это делается!
Когда ребенок закричал и брызнула кровь, голова у меня закружилась, и я чуть не упал. Один из усташей поддержал меня. Когда я немного пришел в себя, Лубурич приказал мне поднять правую ногу. Я поднял, и он положил под нее второго ребенка. Затем скомандовал:
— Бей!
Я ударил ногой и разбил ребенку голову. Лубурич подошел ко мне, похлопал по плечу и сказал:
— Браво, из тебя еще выйдет хороший усташ!
Так я убил первого ребенка. После этого я смертельно напился и вместе с другими насиловал девушек евреек, после чего мы их убивали. Потом мне уже не надо было напиваться. Позже, когда лагерь Слани был ликвидирован и все его узники уничтожены, меня послали в район Кореници для проведения операции по очищению его от сербов...
Комментарии здесь излишни. Дошло до того, что негодяи от скуки начали соревноваться в убийствах заключённых на время и изобретении самых невероятных способов казней. Причём руководство поощряло подобные "соревнования" наградами!
При этом напомню, что балканские историки называют лагерный комплекс Госпич–Ядовно–Паг лишь "прелюдией к Ясеновацу". Ведь уже в конце августа 1941-го его расформируют и в полный рост встанет вопрос о создании новых мест заключения. Как раз ответом на данный вызов и станет куда более жуткий и масштабный комплекс Ясеновац, о котором мы поговорим как-нибудь в другой раз (к сожалению, как и здесь, без фотоматериалов по теме, ибо не пропускают).
В итоге, как считается, за годы Второй мировой в хорватской лагерной системе погибли сотни тысяч, а всего в НГХ при Павеличе было убито около полумиллиона сербов, евреев и цыган. Причём последние две категории убивали чисто механически (без огонька), скорее, как реверанс в сторону союзной Германии. Главными же объектами геноцида были именно сербы.
Как бы то ни было, характер и место злодеяний усташского режима при Павеличе в мировой "иерархии" американский историк Стэнли Г. Пейн очень метко определил так:
Преступления усташей в Независимом государстве Хорватия по масштабам уступали только преступлениям нацистской Германии, красных кхмеров в Камбодже и некоторых крайне геноцидных африканских режимов...
Полностью согласен, но от себя я бы добавил в список и Японскую империю...