Ровно десять лет прошло с того дня, когда няня из Узбекистана Гюльчехра Бобокулова убила маленькую девочку-инвалида, подожгла квартиру и направилась к станции метро «Октябрьское поле», где размахивала детской головой.
Одно из самых ужасных преступлений в истории Москвы произошло на северо-западе столицы 29 февраля 2016 года. Суд впоследствии признал сиделку страдающей шубообразной шизофренией и направил ее на принудительное лечение, несмотря на подозрения в возможных связях с радикалами — тогда на родине был задержан ее старший сын. Накануне десятой годовщины трагедии мы попытались выяснить, как сложились судьбы всех участников этой истории.
Няня казалась безупречной
Трагедия произошла в семье Владимира и Екатерины Мещеряковых. Пара вместе с сыном мужчины от предыдущего брака переехала в Москву из города Ливны Орловской области. Глава семьи, выпускник Суворовского училища, был IT-специалистом и работал в Центризбиркоме, супруга — бухгалтер. Они снимали просторную трехкомнатную квартиру на улице Народного Ополчения.
В августе 2011 года у супругов родилась долгожданная дочь. Беременность была второй — первую пришлось прервать на раннем сроке. Роды проходили тяжело: ребенок долго находился в состоянии гипоксии, что сказалось на здоровье. Девочке поставили тяжелые диагнозы — эпилепсию, задержку психомоторного развития и синдром двигательных нарушений. Врачи предупреждали, что она может не научиться самостоятельно ходить. Когда собственные ресурсы семьи иссякли, родители обратились за помощью в интернет, и неравнодушные люди собирали деньги на лечение. Девочка перенесла операцию в Китае, планировалась реабилитация в Германии.
Через несколько лет в семье появилась няня — уроженка Самарканда Гюльчехра Бобокулова. Сиделку порекомендовали знакомые, и поначалу никаких вопросов она не вызывала.
О самой Бобокуловой известно, что она была замужем, родила двух сыновей. По словам ее отца, брак распался из-за психического заболевания дочери — еще на родине ей поставили диагноз «шизофрения», она наблюдалась у врачей. В Москву женщина приехала на заработки, чтобы помочь семье, сначала работала на овощной базе, затем устроилась няней. Сыновья остались в Узбекистане с родственниками и бывшим мужем.
Как выяснилось позже, о своем диагнозе Бобокулова работодателям не сообщала. Странностей за ней не замечали, разве что она заметно нервничала, когда у нее забирали гаджеты. Уже после трагедии родители предположили, что на нее могло повлиять общение в интернете. По данным следствия, сама женщина говорила оперативникам, что планировала уехать к «правоверным мусульманам» и жить по религиозным правилам.
До последнего дня Бобокулова считалась почти членом семьи: сопровождала девочку на лечение, отличалась спокойным характером и не вызывала подозрений.
Убийство под действием «шубы»
Возле станции метро «Октябрьское поле» появился стихийный мемориал — люди приносили цветы и свечи. В первый день, в том числе представителями мусульманских общин и земляками няни, семье погибшей девочки собрали более четырех миллионов рублей.
Родители пережили тяжелый шок: Екатерина потеряла сознание, обоим неоднократно вызывали скорую помощь. Девочку похоронили в Ливнах. Родственники находились в состоянии сильнейшего горя и практически не общались с журналистами.
Суд признал Бобокулову виновной в убийстве, уничтожении имущества и ложном сообщении о теракте. Однако позже ее освободили от уголовной ответственности из-за психического заболевания — экспертиза подтвердила шубообразную шизофрению.
СПРАВКА «МК»
Название заболевания происходит от немецкого слова, означающего «толчок» или «сдвиг». Каждый отдельный приступ называют «шубой». Болезнь обычно проявляется в подростковом возрасте после сильного стресса или воздействия на мозг и протекает приступами, без лечения способна приводить к серьезному ухудшению состояния.
Квартира: ремонт и продажа под грифом «секретно»
По словам знакомых, супруги очень тяжело переживали смерть девочки: они на время расставались, затем снова сошлись, а Владимир начал злоупотреблять алкоголем.
Как сообщили собеседники, семья не покупала жилье на той же улице, как писали ранее. Они оформили ипотеку на двухкомнатную квартиру в Красногорске и переехали туда втроем. Сыну на тот момент было 14 лет: сначала он учился в кадетском корпусе юстиции, затем его перевели в обычную школу.
Сгоревшую квартиру после пожара отремонтировали, а уже в 2017 году хозяйка продала ее новой владелице — сотруднице горнодобывающей компании из Оренбургской области. По ее словам, о случившемся она узнала лишь спустя месяц после покупки, когда на пороге квартиры появились журналисты. Женщина рассказывала, что прежняя владелица избегала личных встреч и общалась через риелторов, а причину продажи объясняла смертью родственницы.
«Я вызывала священника, освятили квартиру. Разговор с батюшкой был, что это не мой грех, не я это совершала. Сны плохие не снятся»,
— рассказывала новая хозяйка
Новая смерть и новая жизнь
Новая трагедия в семье произошла в 2018 году — Владимир тяжело заболел. По воспоминаниям медиков, он поступил в плохом состоянии, и после госпитализации в инфекционную больницу умер через несколько дней от сепсиса. Его похоронили в Ливнах рядом с дочерью.
Все это время рядом с ним находилась супруга. После смерти мужа Екатерина продолжила жить в Красногорске и занималась воспитанием пасынка. Спустя некоторое время она вновь начала общаться с давним знакомым Андреем, который также переживал личные трудности. По словам знакомых, их переписка быстро переросла в отношения: Екатерина с пасынком переехала к мужчине в Дмитров, они начали вместе путешествовать, а позже у них родился общий ребенок.
Собеседники рассказали, что пара расписалась зимой 2020 года без торжественной церемонии. Родители Андрея приняли Екатерину, помогают семье и с внуком. Женщина не скрывала от новых родственников трагедию, но старалась не возвращаться к прошлому и постепенно избавлялась от вещей, напоминавших о прежней жизни.
Позже супруги решили улучшить жилищные условия: продали квартиру, погасили ипотеку и приобрели дом в Дмитрове. Сейчас семья живет там, а Екатерина планирует выходить на работу после устройства младшего сына в детский сад.
По словам знакомых, пасынок окончил школу с золотой медалью и поступил в медицинскую академию на военного врача.
Няня: следы теряются в 2021 году
Следы самой Бобокуловой теряются в марте 2021-го. Тогда СМИ сообщали, что срок ее лечения подходит к концу, сразу после выписки ее планировали депортировать на родину.
Ее мать рассказывала журналистам, что после случившегося умер отец Бобокуловой, а ее младший сын живет с ней. Старший сын, по ее словам, после задержания был освобожден и сейчас работает за границей.
Женщина рассчитывала, что после возвращения Гюльчехра будет жить дома и заниматься хозяйством.