В семилетнем возрасте Таня Проценко уже знала, что такое изнурительное ожидание на съемочной площадке. С раннего утра ее, облаченную в пыльное платье и с тщательно нанесенным гримом, усаживали в уголок павильона. Часы тянулись бесконечно: книжки с картинками были перелистаны, рисунки закончены, обед съеден, а заветной команды «Мотор!» все не было. Взрослые, умудренные опытом, прекрасно понимали, что лишь измотанный ожиданием ребенок способен выдать нужную, неподдельную эмоцию – слезы.
Предстоящая сцена была короткой, но требовала глубокого психологического погружения. Мальвина, заперев Буратино в чулане, должна была заглянуть к нему и, сквозь нарастающие рыдания, произнести: «Мой друг, вы раскаиваетесь?». Режиссер Леонид Нечаев, которого маленькие актеры ласково называли «папа Леня», поставил перед Таней задачу, которая оказалась бы непосильной даже для многих опытных взрослых: мгновенно разрыдаться в кадре, а затем, после второй реплики, столь же быстро успокоиться.
Попытки не приносили результата. Таня, домашняя девочка, окруженная родительской любовью и заботой, просто не могла заставить себя плакать. Тогда в ход пошли проверенные киношные уловки. Гример закапала в глаза глицерин, имитируя слезы, но лицо девочки искажалось от жжения. «Слезы-то есть, но нужных эмоций — ноль», — недовольно пробурчал режиссер. Затем кто-то поднес к ее носу разрезанную луковицу, но Таня лишь поморщилась и чихнула, так и не заплакав.
И тут «добрый папа Леня» преобразился. Он решительно прошелся по павильону, навис над маленькой актрисой и начал грубо кричать:
«Ты что себе позволяешь?! Мы тут уже столько часов все над тобой стоим, а толку нет! Ты в кино играть хочешь или нет?!».
Ребенок, на которого дома никогда не повышали голос, был по-настоящему напуган. От страха из глаз брызнули ручьи слез. Режиссер тут же подал знак оператору. Сквозь рыдания Таня выдавила: «Буратино, мой друг…», а закончив текст, в полуобморочном состоянии сползла на пол. Как только камера была выключена, «злой» Нечаев исчез. Таню тут же подхватили на руки, обнимали, гладили по голове, угощали конфетами.
«Умничка, всё получилось!»
— снова зазвучал ласковый голос Нечаева.
Но именно в тот момент, сидя на полу павильона и размазывая по щекам настоящие слезы ради выдуманной сценки, девочка впервые смутно осознала горькую правду, о которой ее предупреждал отец: кино — это не легкая забава, а тяжелый, порой жестокий труд, где ради результата не щадят никого, даже детей.
Из поезда — на съемочную площадку
История попадания Татьяны Проценко в кино началась с обыденной поездки. Семилетняя Таня вместе с мамой возвращались домой в Минск из Москвы, где гостили у крестной, тети Раи. Девочка, увлеченная игрой в куклы, не замечала ничего вокруг, пока женщина с соседней полки не обратилась к ее маме с просьбой о разговоре в коридоре.
Вернувшись, мама задала Тане вопрос, который изменил всю ее жизнь: «Танечка, тебя приглашают сыграть в кино. Помнишь сказку “Золотой ключик”? Ты могла бы попробовать стать Мальвиной. Хочешь?» Девочка, для которой Мальвина была любимой героиней, радостно захлопала в ладоши. Попутчица оказалась ассистентом режиссера Леонида Нечаева, отчаянно искавшей подходящую девочку на эту роль.
Годы спустя, когда фильм «Приключения Буратино» обретет культовый статус, а Татьяну Проценко узнает вся страна, недоброжелатели будут шептаться о «блате». И это казалось бы логичным, ведь отец Тани, Анатолий Иванович, занимал весомую должность главы управления документальных фильмов Госкино СССР. Казалось, кому, как не ему, было бы проще всего устроить единственную дочь на главную роль.
Однако ирония судьбы заключалась в том, что именно «высокопоставленный папа» стал главным препятствием на пути Мальвины к экрану. Анатолий Иванович слишком хорошо знал все подводные камни актерской профессии. Когда счастливые мама с дочкой объявили ему новость, он не разделил их радости. Напротив, он пытался отрезвить их, объясняя, что кино — это колоссальные, совсем не детские нагрузки. Его беспокоила перспектива, что «цыпленочку» понравится, и она захочет стать актрисой, ведь это «ужасно сложная, зависимая профессия».
Он видел в своей единственной, обожаемой дочери не будущую звезду, а ребенка, которому желал спокойного счастья, а не непредсказуемой лотереи актерской жизни. Но перед двойным напором — сияющими глазами дочери и настойчивыми уговорами жены, Аллы Васильевны, работавшей диспетчером во Внуково и не понимавшей страхов мужа, — он не смог устоять. В конце концов, видя огромное желание дочери, отец дал свое согласие.
Так Таня присоединилась к удивительной компании «найденышей». Почти всех детей для «Приключений Буратино» собирали по всей стране, буквально с улицы. Искали не профессиональные навыки, а живую искорку и внешнее соответствие образу. Диму Иосифова, исполнившего роль Буратино, режиссер обнаружил в секции фигурного катания. Рому Столкарца, будущего грустного Пьеро, заметили в трамвае. А Мальвину подарил поезд «Москва-Минск».
Начались бесконечные переезды. Больше года жизнь семьи была разорвана между домом и съемочными площадками в Белоруссии и Крыму. Таню возили по очереди то мама, то бабушки с тетушками. Атмосфера на площадке была поистине сказочной, хотя и требовала от детей взрослой дисциплины.
Главным волшебником для юных актеров стал сам режиссер. Леонид Нечаев умел создать на площадке ощущение настоящей семьи. Дети быстро привязались к нему, и официальное «Леонид Алексеевич» само собой сменилось на теплое «папа Леня». Он был для них всем: и строгим наставником, способным довести до слез ради удачного кадра, и добрым другом, который потом утешал и угощал конфетами. Именно это безграничное доверие к «папе Лене» помогало маленькой Тане выдерживать марафоны дублей, когда сказка на экране превращалась в настоящий ад за кадром.
Цена детской славы
Премьера «Приключений Буратино» состоялась в новогодние каникулы 1976 года, и успех был ошеломительным. На гонорар семилетней актрисы семья смогла приобрести цветной телевизор — по тем временам это была неслыханная роскошь.
Пока дети со всей страны писали Тане трогательные письма, мечтая подружиться с девочкой с голубыми волосами, во дворе ее ждала жестокая реальность. Сверстники начали травить ее, следуя неписаному правилу детского коллектива: не выделяйся. Вчерашние подружки превратились в обидчиков, крича вслед «Мальвина без ушей», «чистюля», «зануда». Самым болезненным прозвищем стала «голова фарфоровая». Таня остро переживала одиночество: рядом были любящие родители и старший брат, но друзей не осталось вовсе.
Именно это одиночество и привело к трагедии. Когда соседский мальчишка, который раньше не обращал на нее внимания, вдруг предложил погонять на велосипедах, Таня обрадовалась так, что потеряла всякую бдительность. Ей просто хотелось быть как все, нестись навстречу ветру.
Поездка завершилась ужасно. То ли руль завибрировал на кочке, то ли мальчик, решив пошутить, подтолкнул ее велосипед — этого она так и не поняла. Асфальт и небо поменялись местами, наступила полная темнота. Очнулась она уже дома, увидев над собой белые халаты врачей и перепуганное лицо мамы. Сосед нашел ее на дороге окровавленную и без сознания. «Друг», пригласивший кататься, просто сбежал.
Диагноз прозвучал как приговор для активного ребенка: множественные переломы, сотрясение мозга, разрыв барабанной перепонки. Врач, дежуривший в Морозовской больнице, рассказал дома своей пятилетней дочке, что к ним привезли «саму Мальвину», и та умоляла папу сделать так, чтобы сказочная девочка быстрее поправилась. В больнице Таня провела больше месяца.
Именно в этот тяжелый период, когда она лежала в гипсе, раздался звонок, который мог бы изменить всю ее дальнейшую судьбу. Звонил «папа Леня» — Леонид Нечаев. Он радостно сообщил маме, что написал сценарий нового фильма «Про Красную Шапочку» специально под Татьяну. Режиссер видел в главной роли только свою Мальвину и никого больше.
Однако ответ мамы был категоричен: «Нет». Врачи строго запретили любые физические и эмоциональные нагрузки. Никаких съемок, никакого стресса — только постельный режим. Нечаев был расстроен, но поделать ничего не мог. Сценарий пришлось переписывать под другую юную актрису — Яну Поплавскую. А Таня, измотанная операциями, приняла эту новость с пугающим взрослым спокойствием: значит, не судьба.
Позже ее пытались вернуть на экран. Она пробовалась на главную роль в фильме «Девочка на шаре», но не прошла. Один из режиссеров тогда произнес ее маме жестокую, но честную фразу: «Что-то в вашей девочке погасло».
Разбитые мечты и путь к себе
Последняя точка в актерской карьере была поставлена, когда Татьяне исполнилось пятнадцать лет. Ролан Быков, искавший актеров для своей пронзительной драмы «Чучело», передал Тане через отца сценарий. Он предложил ей роль Шмаковой — первой красавицы класса, которая исподтишка руководит травлей главной героини. Прочитав текст, Татьяна пришла в ужас. Она слишком хорошо помнила, как травили ее саму после «Буратино». Играть ту, которая причиняет боль другим, она наотрез отказалась.
«Если за Мальвину досталось столько колотушек, то за Шмакову вообще прибьют», — объясняла она старшему брату. Тогда же пришло и взрослое понимание: актерство — профессия для людей с толстой кожей, способных пробивать стены, работать через «не хочу». У нее такой силы не было. Она выбрала другую сторону экрана и после школы поступила во ВГИК на киноведческий факультет, решив изучать кино, а не играть в нем.
На лекциях студентов учили громить идеологически чуждые картины и искать слабые места режиссеров и актеров. Для Тани, которая знала, каким потом и кровью достается каждый кадр, это было неприемлемо. Она не могла заставить себя ругать тех, кто отдает все свои силы ради того, чтобы обрадовать зрителей.
Добил случай в коридоре института. К ней подошел однокурсник и с видом знатока выдал: «Узнал, что ты играла Мальвину. Так вот, никому об этом не рассказывай. Сыграла ты отвратительно». В этот момент Татьяна отчетливо увидела свое будущее: либо сломать себя и стать таким же желчным критиком, либо уйти. Татьяна перестала ходить на лекции, абсолютно не понимая, что ей делать дальше. Спасением стал академический отпуск, который мудро предложил отец.
Два года она искала себя заново. Танцевала в ансамбле при Бауманке, гастролировала с танцами по Чехии. А еще решилась показать свои стихи, которые писала с детства, признанному мэтру поэзии — папа устроил встречу. Седовласый поэт листал тетрадку и снисходительно спросил: «Давай угадаю, твой любимый поэт — Блок?» Таня радостно кивнула. Но поэт тут же продолжил: «Девочка моя! Забери это своё “творчество”, не позорься. Читай Блока, но сама ничего не пиши».
Дома она прорыдала всю ночь. Но этот щелчок по носу неожиданно пробудил в ней характер. Татьяна собрала свои тетради со стихотворениями и отнесла их в Литературный институт на творческий конкурс. Когда пришло письмо с приглашением на экзамены, она не поверила своим глазам. Татьяна в итоге успешно прошла экзамены, доказав себе и тому надменному мэтру, что имеет право писать. Но учиться не осталась — просто забрала документы. Ей нужна была только уверенность в себе, а не диплом поэтессы.
Спустя время Татьяна все же вернулась во ВГИК и защитила диплом. Тогда же, после окончания института, ей позвонили из прошлого. Ролан Быков, тот самый, чей фильм «Чучело» она когда-то отвергла, теперь звал к себе работать. В его кабинете, увешанном грамотами, состоялся странный диалог. Быков, глядя на нее, прямо сказал, что он гений, но не успевает за собой записывать, а фонтанирует беспрестанно, и ему нужен секретарь. Татьяна испугалась ответственности и честно отказалась быть помощницей гения. Быков горько вздохнул и сказал: «Ну да, молодая ещё совсем, не потянешь», — и предложил ей поработать редактором в своем фонде развития детского кино.
Первое предательство и новое начало
Именно в фонде Ролана Быкова она встретила Аркадия. Он занимался компьютерной графикой, был на четыре года моложе и красиво ухаживал: дарил розы, конфеты, приглашал на танцы. Но когда Татьяна привела жениха знакомиться с родителями, те в один голос произнесли: «Таня, это не твой мужчина!» Она и сама чувствовала неладное, но тут в семью пришла беда.
Отец, Анатолий Иванович, ушел из жизни внезапно, находясь в командировке в Екатеринбурге. Сердце не выдержало — три инфаркта и работа на износ сделали свое дело. Татьяна потеряла главную опору в жизни. Вскоре не стало и Ролана Быкова. Оглушенная потерями, она искала спасения в личной жизни и вышла замуж за Аркадия, который был рядом в трудную минуту.
Через год родилась дочь Аня. Роды проходили в страшную сентябрьскую грозу, небо разрывалось от молний. Когда врач показал ей малышку, Татьяна впервые за долгое время ощутила абсолютное спокойствие: теперь она точно никогда не будет одна.
Однако муж после рождения ребенка стал регулярно исчезать по ночам, возвращаясь под утро. Он объяснял это тем, что «засиделся с друзьями» и «имеет право на отдых». Татьяна терпела, ждала, плакала, пока однажды в дверь их квартиры не постучали. На пороге стояла незнакомая девушка. Она окинула хозяйку дома презрительным взглядом и заявила: «Теперь понимаю, почему ваш муж гуляет!»
В тот момент в мягкой «Мальвине» проснулся зверь. Она, никогда не позволявшая себе скандалов, влепила мужу мощнейшую пощечину со всего размаха. А на гостью накричала: «Если ты за этим кобелём пришла — забирай и топайте отсюда!»
Развод был болезненным. Татьяна собрала вещи и с маленькой дочкой уехала к маме во Внуково. С бывшим мужем она оборвала все связи, решив вычеркнуть его из жизни полностью. Ей казалось, что тема мужчин закрыта навсегда, но судьба уже готовила ей новую встречу — и снова на работе.
Иванушка и Мальвина: обретенное счастье
Подруга устроила Татьяну в журнал, где ее задачей было верстать статьи и править тексты. Однажды коллеги заинтриговали ее: «У нас тут работает Алексей Войтюк. Между прочим, тоже из “бывших” актеров — играл Иванушку в сказке “После дождичка в четверг”».
Познакомиться долго не удавалось: загадочный «Иванушка» был в отпуске. Когда он наконец появился в офисе, Татьяна увидела не сказочного героя, а мрачного, закрытого человека с тяжелым взглядом. Алексей переживал свою личную катастрофу: пока он отдыхал, распалась его семья. Жена уехала на постоянное место жительства во Францию, забрав с собой обожаемую двенадцатилетнюю дочь. Из-за этого он сильно страдал.
Их представили друг другу. Алексей протянул руку, и Татьяну пронзило странное ностальгическое чувство: его ладонь была большой, теплой и надежной — точь-в-точь как у актера Николая Гринько, который играл Папу Карло в «Буратино». Их столы стояли наискосок, и, работая над текстами, она часто ловила на себе его внимательный, изучающий взгляд.
Это не была вспышка страсти, как с первым мужем. Это было медленное, бережное сближение двух раненых людей. Они начали гулять после работы и, словно складывая пазл, обнаруживали удивительные совпадения. Оба — дети советского кино, познавшие раннюю славу и ее изнанку. Она — Мальвина, он — Иванушка, которого благословил на съемки сам Олег Ефремов. Оба писали стихи и оба в свое время забрали документы из Литературного института. Правда, Алексей сделал это вынужденно — нужно было кормить семью, искать работу.
Они часами говорили о своих прошлых браках, о боли, о невозможности быть понятыми. Алексей ухаживал деликатно, без напора и фальшивых красивостей, которых Татьяна так боялась после предательства первого мужа.
Решающий момент случился не в ресторане и не на прогулке, а у окна родительского дома во Внуково. Трехлетняя Аня, дочь Татьяны, выглянула на улицу и закричала бабушке: «Смотри, мама идет! С папой!» Ребенок, который толком не видел родного отца, интуитивно принял этого надежного мужчину.
Они расписались, а позже обвенчались. Жизнь с Алексеем оказалась именно такой, о которой Татьяна мечтала. Без битья посуды и африканских страстей, зато с полным взаимопониманием. Муж сделал ей, пожалуй, самый дорогой подарок — в тайне издал сборник ее стихов, тех самых, которые когда-то высмеял маститый поэт.
В этом браке родился сын Вова. Семья стала большой: Татьяна взяла на себя роль «менеджера», сводя графики мужа и детей, развозя всех на машине, добывая реквизит для школьных спектаклей. Она часто смеялась, сравнивая себя с Мальвиной, которая сбежала из театра Карабаса-Барабаса и устроила свой быт на уютной полянке. Только теперь ее «полянка» была настоящей. Рядом был не верный Артемон, а «Иванушка».
Последняя битва и прощание без фанфар
Однажды на светском мероприятии Татьяна стала случайной свидетельницей разговора двух успешных дам — известной телеведущей и модельера. Они обсуждали ее, не стесняясь в выражениях, словно Мальвина была лишь восковым экспонатом. «Мы с тобой локтями пробивались, шли по головам, — рассуждали они. — А вот стоит Мальвина: москвичка, родилась с золотой ложкой, такие возможности были! И умудрилась всё профукать».
Татьяна тогда промолчала. Она не стала объяснять этим женщинам, измеряющим успех деньгами и популярностью, что ее «профуканная» жизнь и есть тот самый счастливый билет. Она построила судьбу не так, как хотели другие, а так, как нужно было ей. Она нашла свою «полянку» — с любимым мужем, детьми и домом.
Она была счастливой в свои пятьдесят с небольшим. Но, увы, счастье оборвалось. В дом постучалась беда — онкология. Татьяна сражалась с болезнью, не прося помощи на телевидении, опираясь только на семью. Трехлетняя борьба с раком истощила организм.
Позже, ослабленный организм столкнулся с новым врагом — ковидом. Татьяна попала в реанимацию. Врачи делали все возможное, но болезнь оказалась сильнее. 19 мая сердце Мальвины остановилось. Ей было всего 53 года.
Финал ее земной сказки оказался несправедливо жестоким. Из-за ковидных ограничений даже попрощаться нормально не удалось. Муж Алексей с горечью рассказывал журналистам, что ему поставили жесткие условия: никаких поклонников, никакой прессы, строго ограниченное число людей.
Трагедия усугублялась тем, что вирус ударил и по остальным членам семьи. Некоторые близкие родственники тоже заболели и не смогли проводить Татьяну в последний путь — их просто не пустили бы на церемонию. Человека, которого в детстве знала и любила вся огромная страна, хоронили в закрытом режиме.
«Нам строго-настрого запретили давать информацию о месте и времени»,
— признавался вдовец.
Но, возможно, в этом была и своя горькая красота: Мальвина ушла так же, как и жила последние годы — окруженная только самыми близкими, оставив за порогом шумный и любопытный мир, которому она когда-то подарила свое детство.
Можно ли было избежать этой трагедии, или судьба Мальвины была предначертана с самого начала? Поделитесь мнением в комментариях.