Однажды на канале «Психолог из детсада» две читательницы завели глубокий, взволнованный спор о творчестве нейросетей — с аргументами, эмоциями, настоящей интеллектуальной страстью. Этот разговор вдохновил меня на небольшой рассказ. Анна и Марина, героини истории, воплощают те самые позиции. Погрузитесь в их диалог — и, возможно, он подтолкнёт вас к собственным размышлениям и выводам.
***
В уютном кафе с видом на парк, за столиком у окна, сидели две подруги — Анна и Марина. Если они встречались, то говорить могли часами. И это никогда не были пустые разговоры о погоде или бытовых мелочах — подруги любили по-настоящему глубокие беседы, в которых каждая мысль требовала аргументации, а каждое слово имело вес.
Их диалоги всегда напоминали интеллектуальный пинг‑понг — острый, динамичный, заставляющий мозг работать на полную мощность.
В этот раз всё началось с показа ролика из соцсети.
— Ты только посмотри, какое потрясающее видео сделали по стихотворению Пушкина! — восторженно сказала Анна, протягивая Марине телефон. — Вот, смотри: «У лукоморья дуб зелёный» от Никиты Глухова. Я в диком восторге!
Марина взяла телефон, несколько секунд посмотрела видео, потом вздохнула и вернула его подруге:
— Аня, я уже видела эту «поделку» и с тех пор пыталась это развидеть… Это же китч, чистая подделка! В восторге от этого можно быть, только если никогда не читал Пушкина и не видел настоящих иллюстраций к русским сказкам.
— Каких ещё «настоящих»? — удивилась Анна.
— Ну как каких? Работы Кочергина, Владимирского, Мавриной, Канивца, Бычкова, Лосина, Васнецова, наконец! — горячо возразила Марина. — А эта гламурная движущаяся картинка сделана просто, чтобы быстренько срубить бабла, замусорив при этом мозги миллионам. Ты только посмотри: вязаные гетры на ногах у избушки — это что за «прикольненько»? Колдун без длинной бороды, который в сказке Пушкина был карликом, — куда он возносится к небесам? И богатырь, уснувший на руках у этого псевдоколдуна… С чего вы взяли, что это Пушкин?
Анна откинулась на спинку стула и задумчиво покрутила чашку с кофе:
— Послушай, я понимаю твою позицию. Но давай посмотрим с другой стороны. Подростки сейчас избалованы интернетом и яркими картинками. И такие клипы могут их заинтересовать. Они начнут воспринимать стихи не как скучную школьную программу, а как что-то увлекательное.
— И что дальше? — скептически спросила Марина.
— А дальше — если это воодушевит моего ребёнка, например, взять книгу и прочитать остальные стихи, то бог с ней, с этой избушкой, хоть в сапогах! — улыбнулась Анна. — Потом я объясню ему нюансы, мне это не сложно. Более того, это отличный повод вместе почитать и найти несостыковки, познакомить его со старыми иллюстрациями.
Марина нахмурилась:
— Но разве не лучше сразу показать ребёнку подлинное искусство? Зачем вести его окольными путями через эти подделки?
— Потому что подростки растут совсем в других условиях, — терпеливо объяснила Анна. — У них пресыщение впечатлениями, они живут в мире, где ИИ и нейросети — это норма. От прогресса их не спрятать, да и смысл? Вместо того чтобы ограждать ребёнка от ИИ, я лучше научу его отличать сгенерированное от настоящего. Научу искать ошибки, анализировать.
Она сделала паузу, отпила кофе и продолжила:
— Представь: ребёнок приносит мне такое видео и говорит: «Мама, посмотри, как красиво!» Если я сразу обрубу: «Это китч, посмотри лучше на классиков живописи», он кивнёт головой и больше ничего мне не покажет. А если я спрошу: «Что тебе здесь показалось красивым, а что нет?» — это станет началом диалога. Я узнаю, что интересно моему ребёнку и почему.
Марина задумчиво посмотрела в окно:
— То есть ты считаешь, что нейросети могут стать своего рода «мостиком» к классической литературе?
— Да, именно! — подхватила Анна. — Это возможность заинтересовать, заинтриговать. А потом уже можно показать подлинники, обсудить различия, поговорить о стиле, о традициях. Главное — не оттолкнуть ребёнка категоричностью. Я бы не хотела, чтобы мой ребёнок боялся что-то мне показать, зная, что я отнесусь к этому слишком строго.
Марина помолчала, потом медленно произнесла:
— Возможно, в этом есть доля правды… Но я всё равно боюсь, что такие упрощённые интерпретации вытеснят подлинное искусство. Что молодёжь привыкнет к яркой, но пустой картинке и потеряет вкус к глубине, к мастерству настоящих художников и писателей.
Анна улыбнулась:
— Может быть, мы обе правы по-своему? Подруги замолчали, глядя на прохожих за окном. Спор остался незавершённым — каждая из них сохранила своё мнение, но задумалась над словами другой.
А у вас какое мнение на этот счёт? Помогает ли творчество нейросетей молодёжи познавать классическую литературу или окончательно убивает интерес к ней? Поделитесь своими мыслями!