На глазах всей России (и отчасти всего мира) давно разыгрывается грандиозный царскосельский спектакль, зрителями и участниками которого являемся все мы, а автором и режиссером являются царь Николай Первый и поэт Александр Пушкин. И, что самое интересное, финальный акт этого спектакля еще впереди, он только начинается - и он во всей этой истории самый удивительный и вдохновенный. Но давайте обо всем по порядку...
Вступление
На днях мы уже обращались к теме о том, что Александр Пушкин и Александр Дюма - есть один человек (См. Пушкин и Три Мушкетера: ай да Пушкин, ай да...) Думаю, я привел достаточно доказательств, так что далее хочу поговорить о другом: о разыгранном Государем и Пушкиным великолепном представлении, этой живой пьесе, в которой сотворчествовали Государь и Поэт, живым литературным героем сделался Дюма, а остальным были даны те роли, которых они заслуживали.
Побег Пушкина из России и из своей старой жизни, своей старой идентичности не был обусловлен конфликтом с Государем, как некоторые говорят с подачи предвзятых учебников - с Государем у Пушкина была и трогательная дружба, и понимание, и договоренность, как мы увидим. Государь спасал не только Пушкина от, казалось, неминуемого пожизненного заключения в монастырской тюрьме, но спасал и все великое наследие поэта, которое, в случае осуждения (неминуемого, по развитию событий) Поэта лишилась бы Россия. Государь не мог допустить ни бесчеловечной гибели Поэта, ни варварского забвения его трудов: хотя и то, и другой, как казалось, неминуемо нависло над Пушкиным и над Россией.
Угроза, от которой Государь не мог спасти Пушкина обычными средствами, и даже авторитетом своей власти, исходила со стороны высшего духовенства, готовившегося объявить Пушкина еретиком, подвергнуть аресту и запретить и изъять его произведения. Это была такая реальная угроза, от которой поэта не мог бы спасти сам Государь. Но об этом мы подробнее поговорим в следующей части этого цикла, а пока хочу сосредоточиться на той роли, которую в истории с преображением Пушкина в Дюма играл император Николай Первый.
Император Александр и Фёдор Кузьмич
Напомню, что Николай I (российский император с 1825 по 1855 годы), являлся одним из сыновей Павла I и одновременно родным братом Александра I. На сегодня есть много подтверждений тому, что Александр не умер в 1825 году в Таганроге, а тайно бежал и провёл остаток дней в Сибири под именем Фёдор Кузьмич. Николай, конечно, знал об этом: и в жизни царя такое возможно, и Николай принял участие и в этом "розыгрыше". Как позднее он примет участие и в сюжете с Пушкиным...
Со старцем Федором Кузьмичом связана легенда, что он был Александром I, якобы не умершим в 1825 году, а отправившимся странствовать по России. В Томске старец поселился по приглашению купца С. Ф. Хромова, где и прожил до своей смерти в 1864 году. Федор Кузьмич в 1988 году был причислен Русской православной церковью к лику святых.
Я не буду подробно говорить об этом царском преображении в кающегося паломника, так как это отдельная большая история. Но вот что, к примеру, писали о старце в изданиях «Город Томск» (1912) и «Весь Томск на 1911-1912 гг.» (1911):
…На кладбище Богородице-Алексиевского монастыря в Томске, вблизи главного алтаря храма, похоронен таинственный сибирский старец-отшельник Федор Кузьмич. Не раз появлялись в газетах и журналах заметки, касающиеся происхождения и прошлого старца. Создались многочисленные легенды, доказывающие, что под именем Федора Кузьмича похоронен скрывшийся в Сибирь Император Александр I. Интересовался старцем, между прочим, и Л. Н. Толстой, а из царской фамилии – князь Николай Михайлович. В 1907 году в Томске возник кружок почитателей старца. Кружок поставил целью собирания сведений о личности старца и вообще выяснить его прошлое. Могилу старца и его келью по Монастырской улице посещали многие высокопоставленные посетители Томска, так, например, Николай II в бытность еще наследником, великий князь Алексей Александрович, министры и прочие высокопоставленные лица.
Так что прецедент с перевоплощением даже царственной особы в кого-то еще происходил (скорее всего) и на глазах, и с ведения, и с участием Николая, сменившего Александра на престоле. Если это было возможным, то было возможно сделать это и для Пушкина. К тому же, еще в бытность великим князем Николай Павлович любил тайны, загадки, любил посещать маскарады - и сам умел мастерски перевоплощаться. Возможно, это была даже его идея и инициатива - переделать Пушкина в Дюма.
Пушкин и Николай
Это правда, что у Александра Сергеевича, до прихода на престол Николая, были непростые взаимоотношения с властью. Но с Николаем Павловичем у него была дружба и понимание! В одном из писем жене он пошутил:
"Видел я трех царей: первый (Павел I, который видел Пушкина в детстве) велел снять с меня картуз и пожурил за меня мою няньку; второй (Александр I) меня не жаловал; третий хоть и упек меня в камер-пажи под старость лет, но променять его на четвёртого не желаю; от добра не ищут".
Они были почти ровесниками: Николай был старше Пушкина на три года, а между их днями рождения была разница ровно в месяц. Росли они в одно время и воспитывались в общей атмосфере. Государь любил поэзию и высоко ценил талант Пушкина.
8 сентября 1826г. Николай I возвращает опального поэта из Михайловской ссылки. Пушкин приезжает прямо в Чудовский дворец в Москву, как и было написано в царском приказе: «Прибыть прямо ко мне по прибытии, не медля». Два часа длилась беседа царя и поэта. О чем они говорили без свидетелей можно только догадываться, но расстались они довольные друг другом. Николай I заявил: «Я нынче говорил с умнейшим человеком в России», а поэт с восторгом рассказывал друзьям: «Наш царь имеет ум бархатный, того и гляди, каторжников простит».
Пушкин получил не только политическую свободу, но и право писать, осознавая самое главное – на него официально возложена высокая нравственная миссия, как на первого поэта России. В 1828г., когда чувства и оценки устоялись, поэт возвращается к той первой встрече в стихотворении «Друзьям».
Его я просто полюбил:
Он бодро, честно правит нами,
Россию вдруг он оживил
Войной, надеждами, трудами.
Текла в изгнаньи жизнь моя:
Влачил я с милыми разлуку,
Но он мне царственную руку
Простер – и с вами снова я.
Пушкин меняет свой взгляд на самодержавие, притом вполне искренно. Советские историки предпочитали об этом не говорить и играли заезженную пластинку о вражбе Пушкина к самодержавию. Но это был пройденный этап! Император, в свою очередь, стал более внимательно относиться к общественным настроениям, одним из лидеров которых считал великого поэта.
"Тайная милость" Государя
Сблизиться Государю и поэту еще больше препятствовала церковная власть, которая имела свои планы на Пушкина. Но на дальнейшее общение и отношения царя и поэта не повлияли даже планы недоброжелателей. По сути ситуация походила на ту, что возникнет между Государем и Григорием Ефимовичем Распутиным, которого церковники ненавидели и старались убить. Государю приходилось встречаться с Распутиным почти в тайне и не говорить публично о дружбе с ним. Пушкин, в свою очередь, встретив Государя - полюбил его.
Вот Государь и сотворил для Пушкина милости - говоря словами поэта и явные, а потом и тайную. Император объявил себя личным цензором поэта, что огородило Пушкина на время от нападок и очень сильно улучшило творческие и публикационные возможности Александра Сергеевича. Николай I дал ему доступ в архивы сделав его почти официальным историографом империи. Не раз император личным вмешательством спасал Пушкина от церковного суда и наказания за слишком вольные произведения. А поэт взамен обещал не участвовать ни в каких тайных обществах (до этого Пушкин был масоном, как это было модно в ту пору среди аристократии) и исполнял многие личные просьбы императора.
Николая Павловича сближало с Пушкиным и отношение у церкви: был он человеком глубоко верующим, богоискателем, но при этом отношения у него с высокопоставленным духовенством у него складывались не лучшим образом. С детства он привык видеть в церкви, и в ведомом ею обществе, в первую очередь сеятеля страха и угроз. В своих записках 1831 года Николай Павлович рассказал о себе и брате Михаиле с достаточной откровенностью.
«Одним словом, страх и искание, как избегнуть от наказания, более всего занимали мой ум. В учении видел я одно принуждение и учился без охоты. Меня часто, и, я думаю, без причины, обвиняли в лености и рассеянности, и нередко граф Ламздорф меня наказывал тростником весьма больно среди самых уроков».
Этот рассказ Николая о своем воспитании нисколько не преувеличен. Ламздорф бесчеловечно бил будущего императора, нередко пуская в ход даже ружейный шомпол.
Николай Павлович, как и Пушкин, видел, что государство, монархия, обязана была предохранить себя от всякого соперничества или двоевластия, и потому для правления Николая I характерно усиление государственного контроля за всеми сторонами духовной жизни. Цензура всех публикаций была главным орудием "охранительной" политики правительства. Был введен особый Устав духовной цензуры, что и позволило сделать возможными публикации произведений того же Пушкина.
Приход к власти Николая I и его реформаторская деятельность породили в душе Пушкина надежду на приход лучших времен. Пушкин, тем не менее, напоминает Государю:
Владыки! вам венец и трон
Дает Закон – а не природа;
Стоите выше вы народа,
Но вечный выше вас Закон.
Царь поставлен, согласно Пушкина, быть охранителем и исполнителем этого Божиего Закона. Эти мысли легли в основу стихотворения «Стансы», вошедшие в николаевский цикл, который Пушкин посвятил своему Государю:
Но правдой он привлек сердца…
Самодержавною рукой
Он смело сеял просвещенье…
По легенде, умирая, А.С.Пушкин прошептал собравшимся вокруг: «Передайте Ему, что если бы жил – весь был бы Его». Речь шла о Государе.
Похоже, что воскреснув в Дюма Пушкин выполнил свое слово: он продолжал служить русскому Государю, о чем мы поговорим в следующей публикации.
Окончательно позиция поэта определилась, когда начала складываться антирусская коалиция европейских держав. Именно тогда А.С.Пушкин громогласно заявил о своей поддержке русского царя в котором он видит наследника бранной славы России:
Иль русского царя уже бессильно слово?
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?
Иль мало нас?
Пушкин не только не стыдится показать себя патриотом, но и поддерживает и прославляет непопулярного среди либералов и разночинной интеллигенции Государя. Все как у нас сейчас.
Пушкин представил стихи лично царю, и не только вручил их, но и прочел.
Перед "смертью" Пушкина Николай Павлович и Александр Сергеевич обменялись письмами. Пушкин просил прощения за то, что нарушил запрет на участие в дуэлях. Николай I ответил: "Если Бог не велит нам уже свидеться на здешнем свете, посылаю тебе моё прощение и мой последний совет умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру их на свои руки". Император исполнил свое обещание, назначив семье пенсию, а детей определив в пажи.
Но вот тут и начинается "тайная милость" Императора которая, по всей видимости, была между Николаем и Пушкиным давно согласована, и которая укрыла Пушкина от угрозы церковного суда и позволила ему родиться новым ярким писателем. По всей видимости Государь не просто любил Пушкина, но и как мудрый правитель не хотел позволить, чтобы яркая звезда русского слова погибла на дыбе у палачей или в монастырской тюрьме - что заодно лишило бы Россию всего пушкинского наследия и навсегда заклеймило бы позором русскую церковь. И Государь вынужден был спасать Пушкина от церкви, а церковь - от самой себя, и от той почти неограниченной власти, которой она давно злоупотребляла, стремясь к власти совсем уже неограниченной, как в 1917 году и показала.
Вот, все это был своего рода только пролог и Первый Акт той удивительной живой пьесы-мистерии, которую совместно написали Царь и Поэт. Конечно, вы можете мне не поверить, и я не настаиваю на том, что все было в точности так, как я тут написал. Но эта версия событий кажется мне наиболее правдоподобной и естественной. Факты-то есть у всех, но не все видят большую картину, которая перед нами разворачивается. И я считаю, что финальная развязка этой пьесы - прямо перед нами. И когда откроется этот замысел, люди смогут по праву оценить, заново оценить, еще больше оценить и гений Поэта и мудрость Государя.
В следующей публикации мы поговорим о самом главном - о том, как складывались отношения Пушкина с правящей церковью и как он, как работник Балда, перевоплотившись в д"Артаньяна сделался "королевским мушкетером", перечеркнувшим планы переворота, который готовил коварный кардинал. Я не хочу нечаянно обидеть тех, кто считает, что Пушкин был еретик (возможно он и был им), и что его надо было все-таки... того... Поэтому следующую (или следующие) публикации этого цикла я переношу на ТТВ подписку в рамках цикла Ведическое христианство Святой Руси. Потому что Пушкин, как мы узнаем, был приобщен именно древнему ведическому христианству.
Продолжение следует.