Знаете, что общего между президентом США Уильямом Тафтом и французским экономистом Эдмоном Тери? Оба в начале XX века сделали заявления о России, от которых у современников волосы вставали дыбом. Тафт писал русскому послу: "Ваш император создал такое совершенное рабочее законодательство, каким ни одно демократическое государство похвастаться не может". А Тери после командировки в 1913 году выдал прогноз: "Если дела европейских наций пойдут так же, Россия к середине XX века будет господствовать над Европой".
Я специально полез в старые статистические сборники, потому что в школе нас учили совсем другому. "Отсталая, нищая, полуграмотная страна, которую спасла революция". Но цифры – вещь упрямая. Давайте просто посмотрим на них без идеологических очков.
Четвертое место в мире – это отсталость?
К 1913 году Российская империя занимала четвертое место в мире по промышленному производству. Впереди были только США, Германия и Великобритания. Францию мы обгоняли, хотя в советских учебниках Франция всегда подавалась как образец "передового Запада".
По добыче нефти Россия была мировым лидером. По платине – тоже первой. По асбесту – первой. По сбору зерновых мы кормили пол-Европы: урожай главных злаков в России был на треть выше, чем в Аргентине, Канаде и США вместе взятых. Это не опечатка. Именно вместе взятых.
К 1914 году Россия вышла на пятое место в мире по объему промышленного производства, а по темпам роста занимала первое место в мире. При этом бремя прямых налогов в России было почти в четыре раза меньше, чем во Франции и Германии, и в 8,5 раз меньше, чем в Англии. Люди платили государству значительно меньше, чем в "передовых демократиях", а бюджет при этом рос, и золотой запас увеличивался.
Золотой рубль: валюта, которую уважал мир
Отдельная история – денежная реформа Сергея Витте 1895–1897 годов. Россия перешла на золотой стандарт. Рубль стал содержать 17,424 доли чистого золота. По сути, наша валюта получила твердое обеспечение и стала мировой – как доллар или фунт сегодня.
Сам Витте потом писал в мемуарах: "Я совершил денежную реформу так, что население России совсем и не заметило её, будто ничего не было". И это правда. До 1914 года закон о золотом обеспечении рубля ни разу не нарушался. Его не сломала ни русско-японская война, ни революция 1905–1906 годов.
К 1904 году золотовалютные резервы Госбанка составляли 900 миллионов рублей, а к 1913 году – уже более полутора миллиардов. Это превышало показатели банков Англии и Германии вместе взятых. Российская валюта занимала лидирующее положение на мировом валютном рынке. Золотой империал стал одной из ведущих денежных единиц в мире. Расплатиться им можно было в любой стране.
Оборотная сторона медали: кто владел русской промышленностью
Но не все было так радужно. Тот же Витте проводил политику максимальной открытости миру. Иностранные инвестиции хлынули в страну мощным потоком. Доля иностранного капитала в российских акционерных обществах составляла от 50 до 60 процентов с тенденцией к росту.
Ведущие державы аккуратно поделили российский экономический пирог. Франция доминировала в угольной и горнодобывающей промышленности, контролируя до 70 процентов капиталов. Англия – в нефтяной промышленности (до 95 процентов в разных регионах) и в добыче золота с платиной (стабильные 75 процентов). Германии принадлежало до 90 процентов всех электротехнических предприятий России. Паровозостроение контролировалось иностранцами на 100 процентов.
Ученый Дмитрий Менделеев, который к тому времени плотно занимался экономикой, утверждал: доля иностранных капиталов не должна превышать 25 процентов. Только тогда можно удержать экономику страны в своих руках. Но Витте имел другое мнение и ссылался на опыт Петра Великого, который тоже привлекал иностранцев.
К 1914 году Россия вышла не только на первое место по росту экономики, но и на первое место по величине внешнего долга. Его обслуживание, выплаты по процентам и дивиденды, уходящие за рубеж, превышали общую массу иностранного капитала, вложенного в Россию, в полтора раза. Получается, за рекордный рост промышленности, которая по факту была иностранной, Россия заплатила из своего кармана, сидя в долговой яме.
Люди и железные дороги
При Николае II Россия пережила настоящий демографический бум. С 1897 по 1914 год население выросло более чем на 50 миллионов человек. К началу Первой мировой войны в империи жило от 170 до 180 миллионов – каждый седьмой человек на планете. Для сравнения: сегодня в России – около 142 миллионов, а население Земли с тех пор выросло в шесть раз.
Транссибирская магистраль – отдельная гордость. Самая длинная железная дорога в мире, около 7 тысяч километров. Строили ее с 1891 по 1916 год. Цесаревич Николай лично присутствовал на закладке во Владивостоке. Вокруг стройки возникали города из ничего. Ново-Николаевск (ныне Новосибирск) – идеальный пример. В 1893 году причалило судно с первой партией рабочих. Через десять лет – уже безуездный город. А сегодня – миллионник, третий по численности в России.
Что пошло не так?
При всей мощи экономики империю развалила не нищета, а критика в головах. Историк Владимир Лавров высказал жесткую мысль: страну разрушили журналисты. С 1856 года, когда ослабили цензуру, в печати пошел поток негатива. При колоссальных достижениях, при реальном росте благосостояния – бесконечное "так жить нельзя". Два поколения выросли с убеждением, что правительство никуда не годится, царь слабый, министры воры.
Революции начинаются не на улицах, а в головах. К 1917 году головы значительной части образованного класса были уже готовы. А экономика – нет. Она продолжала расти даже в 1916-м, в разгар войны. И если бы не февральский переворот, неизвестно, как бы сложилась история.
Цифры – вещь упрямая. Россия при Николае II была не отсталой окраиной Европы, а растущим гигантом, который через пару десятилетий мог стать мировым лидером. Не случилось. Но знать об этом – значит понимать, что история сложнее любых учебников.