Европейские футбольные клубы продолжают работать в минус. Согласно последнему отчету УЕФА, суммарные убытки профессионального европейского футбола до налогов вновь превысили миллиард евро — лишь немногим меньше, чем год назад. Это происходит несмотря на масштабные усилия руководителей клубов, старающихся изыскивать новые пути получения доходов, — расходы всё равно растут как минимум теми же темпами. Как футбольная индустрия Европы планирует выходить из надвигающегося кризиса, изучили «Известия».
Рекордная выручка, огромные потери
По итогам 2025 года выручка клубов в Европе составила рекордные €30 млрд — на 1,4 млрд больше, чем годом ранее. Половина суммы пришлась на 25 крупнейших клубов, что отражает колоссальное неравенство внутри континентальной футбольной «семьи». Увеличение доходов от спонсорства, трансферов игроков и призовых выплат командам, участвующим в еврокубках, что компенсировало падение доходов от продажи медиаправ на внутренних рынках.
Однако не менее впечатляющим стал и рост расходов. В результате убыток всех команд вместе взятых до налогов составил €1,1 млрд, всего на 100 млн меньше, чем годом ранее. В большинстве европейских лиг были зафиксированы чистые убытки до налогов. Характерно, что в самом богатом чемпионате — Английской Премьер-лиге (АПЛ) — и убытки были самыми большими, составив €641 млрд, а 15 из 20 клубов АПЛ оказались в 2025 году убыточными. В минусе оказались команды из Италии, Германии и Франции, а вот немецкая Бундеслига, известная своими строгими финансовыми правилами, смогла продемонстрировать прибыль в €219 млн.
На фоне попыток клубов нарастить альтернативные источники дохода, такие как VIP-обслуживание на стадионах и проведение нефутбольных мероприятий, выросли и прочие издержки. Операционные расходы увеличились на 35% у «Арсенала», на 51% — у «Челси» и на 19% — у «Барселоны». Рост зарплат футболистов — традиционно самая крупная статья расходов клуба — в прошлом году ускорился до 4,8% по сравнению с 1,8% в 2024 году.
Пока провалом заканчиваются многие случаи участия в футбольных клубах Европы представителей крупного финансового капитала. Данные УЕФА показали, что лондонский «Челси», контрольный пакет акций которого принадлежит американской инвестиционной компании Clearlake Capital, сообщил о крупнейшем убытке в Европе за прошлый год в размере €407 млн. Французский «Лион», также принадлежащий американцам, потерял €196 млн, а «Тоттенхэм» — 148 млн. По сути, две трети всех убытков, понесенных европейцами, пришлось на эти три организации.
Профессиональные инвесторы, включая множество американских фондов, в последние годы потратили миллиарды евро на покупку европейских футбольных клубов в надежде на получение прибыли от владения крупнейшими командами в самом популярном виде спорта в мире. Так, компания Apollo Global Management недавно согласилась приобрести контрольный пакет акций мадридского «Атлетико» в рамках сделки, оценивающей испанский клуб более чем в €2 млрд. Миланский «Интер» контролируется хедж-фондом Oaktree Capital, специализирующимся на долговых обязательствах, а инвестиционная компания RedBird владеет «Миланом».
Стоит отметить, что уже второй год действуют новые финансовые правила УЕФА, которые ограничивают расходы клубов на игроков в процентном отношении к их выручке. Они пока касаются не всех чемпионатов. Так, АПЛ должна ввести аналогичную систему только в следующем году.
В целом причины слабых показателей очевидны. На ключевых внутренних рынках Европы стоимость телевизионных контрактов (ключевой статьи доходов клубов) стагнирует в реальном выражении, а в некоторых лигах (например, во Франции и Италии) наблюдается падение даже в номинальных цифрах. Вещатели достигли предела монетизации традиционного зрителя. В последние десятилетия он получал всё больше футбола, но и платить за это ему приходилось всё больше.
Как выжать из клиента еще больше
Профессиональные инвесторы, в основном, американские фонды прямых инвестиций и хедж-фонды, влившие в рынок миллиарды, ситуацией, очевидно, недовольны и хотят трансформации футбола из «спорта меценатов» в более прагматичную индустрию развлечений по примеру Северной Америки. Но здесь они сталкиваются с множеством препятствий. Первый и главный из них — конкуренция со сверхбогатыми владельцами, которые денег не жалеют и способны обходить правила «финансового фейр плей» теми или иными способами (ПСЖ, «Манчестер Сити» и прочие). Для выравнивания шансов приходится креативить, и определенные нереализованные пока перспективы здесь есть.
Одна из них — модель «Стадион 365». Футбольная арена, принимающая 25–30 матчей в год, экономически неэффективна. Новые или реконструированные стадионы (как у «Тоттенхэма» или «Реала» с его обновленным «Сантьяго Бернабеу») проектируются как многофункциональные хабы. Они должны приносить выручку каждый день: концерты мировых звезд, матчи НФЛ, киберспортивные турниры, конференции и гастрономия. Впрочем, здесь кроется подвох: попытки нарастить доходы за счет нефутбольных мероприятий и VIP-обслуживания уже привели к резкому скачку прочих операционных издержек.
Не менее важен и рост прямых продаж. Лиги и крупнейшие клубы всё активнее задумываются о создании собственных стриминговых платформ (модель «футбольного Netflix»). Это позволит продавать подписки напрямую фанатам по всему миру, минуя традиционные телеканалы и собирая колоссальные массивы Big Data для дальнейшей монетизации (таргетированная реклама, мерчандайзинг). Остается безальтернативным продолжение линии на глобальную экспансию. Поскольку европейские рынки демографически и экономически исчерпаны, следующий логичный шаг, который активно лоббирует, например, испанская Ла Лига, — проведение официальных матчей чемпионата за рубежом (США, Ближний Восток, Азия). Средний чек болельщика в Майами или Эр-Рияде кратно превышает возможности фаната в Севилье или Неаполе. Последний вариант вызывает крайне негативную реакцию традиционных фанатов, так что клубам приходится ходить на цыпочках, чтобы удовлетворить всех представителей своей фанбазы.
Но рост расходов является даже более острой проблемой, чем недостаток доходов. Зарплаты игроков и трансферные амортизации продолжают раздуваться год за годом. Любой дополнительно заработанный клубом миллион евро традиционно уходит агентам и футболистам. В прошлом году рост зарплат ускорился до 4,8% (против 1,8% годом ранее). Именно этот фактор тянет на дно амбициозные инвестиционные проекты.
Чтобы разорвать этот порочный круг, индустрия внедряет жесткие механизмы контроля. Новые финансовые правила УЕФА подразумевают, что клубы не смогут тратить на зарплаты, трансферы и комиссионные агентам более 70% от своей выручки. Английская Премьер-лига обсуждает введение системы «якорения», где потолок расходов богатейших клубов будет жестко привязан к доходам слабейшей команды лиги.
Еще одна попытка сэкономить — это мультиклубная модель. Владение сетью клубов (как у City Football Group или Red Bull («РБ Лейпциг», «Ред Булл Зальцбург») перестало быть экзотикой. Это — способ оптимизации издержек: единый скаутинг, общая административная база и возможность «обкатывать» игроков в фарм-клубах, избегая переплат на трансферном рынке. Наконец, активизируются попытки использования искусственного интеллекта и продвинутой математической аналитики при поиске игроков. Модели, доказавшие эффективность в «Брайтоне» или «Брентфорде», масштабируются на топ-клубы, чтобы минимизировать риск покупки дорогих, но не подходящих системе звезд.
Интересно, что профессиональные инвесторы адаптируют свою тактику. Число прямых поглощений клубов снижается третий год подряд. Вместо этого Уолл-стрит (например, фонды Apollo, Oaktree, RedBird) заходит через миноритарные доли, частное кредитование и структурированный капитал. Инвесторы хотят получать фиксированную доходность, дистанцируясь от токсичного и непредсказуемого спортивного менеджмента.
На перепутье
По большому счету, существует три сценария развития европейской футбольной индустрии — накопившиеся дисбалансы неизбежно приведут к существенным изменениям. Первый вариант — нарастание разрыва. Образуется каста из 20–30 глобальных сверхбогатых клубов-брендов, концентрирующих 80% всех доходов индустрии. Остальные сотни профессиональных команд окончательно превратятся в «клубы-доноры». Их единственной жизнеспособной бизнес-моделью станет поиск, воспитание и перепродажа талантов для элиты. Средний класс в футболе окончательно исчезнет. Это является развитием нынешних тенденций и скорее всего, крайне негативно скажется на зрелищности и интересе болельщиков.
Второй сценарий можно условно назвать «американизацией». Институциональные инвесторы из США органически не приемлют риск вылета в низший дивизион, который способен в одночасье обнулить стоимость актива. Давление капитала будет неуклонно толкать европейский футбол к североамериканской франчайзинговой модели (НБА, МЛС, НФЛ). Суперлига умерла (уже в новом году мы увидели, как мертворожденный проект покинули последние его участники — «Реал» и «Барса»), но дело ее живет. Мы можем увидеть фактическое (если не юридическое) обособление элиты, где гарантированные доходы и потолки зарплат сделают бизнес-модель предсказуемой и высокомаржинальной. Остальные сгруппируются в региональные лиги подобно тому, как это устроено в Северной Америке, где тоже выступают профессионалы и есть своя коммерческая модель.
Есть и более болезненный вариант. Если рост зарплат продолжит обгонять выручку, а внешние финансовые «спасательные круги» (вроде массовой скупки возрастных звезд клубами из Саудовской Аравии по завышенным ценам) исчезнут, индустрию ждет жесткая коррекция. Многие клубы, обремененные долгами перед хедж-фондами, столкнутся с дефолтами. Впервые за несколько десятилетий мы увидим реальное, а не номинальное снижение зарплат футболистов и схлопывание трансферного рынка по сценарию, который ранее пережил перегретый рынок недвижимости.
По большому счету, футбол либо достиг потолка экстенсивного роста, либо находится где-то рядом. Огромные убытки отдельных грандов пока маскируются тем фактом, что часть небольших клубов научилась жить по средствам. Но для индустрии в целом приближается «судный день», где придется находить нестандартные выходы из затянувшегося застоя.