Европейская комиссия разработала стратегию спасения восточных регионов ЕС, страдающих от последствий разрыва отношений с Россией, но столкнулась с проблемой: в бюджете до 2028 года на эти цели просто нет средств. И теперь Брюссель предлагает приграничным государствам ЕС искать деньги у международных финансовых институтов, а не рассчитывать на прямые дотации из общего кошелька Евросоюза. Между тем эти регионы приходят в упадок и запустение, ведь их благополучие зависит от сохранения связей с Россией и Белоруссией. Подробности — в материале «Известий».
Затухание признаков жизни
В свое время достаточно обширные районы Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы и Польши, граничащие с Россией и Белоруссией, жили благодаря трансграничным связям. Жители этих территорий постоянно ездили в Россию и Белоруссию, где у них были деловые, родственные и дружеские связи. Самоуправления по обе стороны границы развивали совместные проекты в сфере экономики и экологии. Но все это было уничтожено в 2022 году, когда страны Балтии и Польша начали «конопатить» границу — таким образом дабы по максимуму усложнить процесс ее пересечения. Финны же и вовсе границу закрыли. Однако, как оказалось, эти страны ЕС нанесли удар не сколько по России и Белоруссии, сколько по собственным приграничным территориям.
На днях в эфире латвийского телеканала TV24 выступил предприниматель Айвар Мацкевич, специализирующийся на туризме. Этот бизнесмен проживает в Латгалии — восточном регионе Латвии, примыкающем к России и Белоруссии. Он рассказал, что «у нашей восточной границы постепенно исчезают госуслуги, и единственным признаком присутствия государства становится военная техника». Мацкевич пожаловался, что вынужден работать и зарабатывать в Риге, поскольку в Латгалии клиентуры практически не осталось.
По его словам, топливо и продукты в приграничных районах нередко стоят дороже, чем в Риге. Как отмечает предприниматель, все экономические ресурсы Латвии сейчас стекаются в Ригу, а Латгалия постепенно превращается в пустырь. Мацкевич отметил, что если раньше многие необходимые услуги можно было получать на месте, то теперь приходится решать вопросы через удаленные колл-центры, где общение поддерживается только на латышском языке. Это усиливает у латгальцев, в большинстве своем русскоязычных, чувство отчуждения.
Мацкевич привел бытовой пример: чтобы заменить водительские права, его отцу, проживающему у границы России, пришлось в общей сложности проехать 140 километров: 70 до Даугавпилса и 70 обратно. Аналогичная ситуация с банковскими услугами и получением кредитов —вместо цифровых решений жителям приходится лично ехать в региональный центр. По словам Мацкевича, жители видят, как государственные структуры постепенно уходят из Латгалии. Из заметных признаков государственного присутствия остаются разве что солдаты и военная техника — полным ходом идет строительство «Балтийской линии обороны», под которую у частных владельцев отчуждаются участки земли. В результате близость границы рождает чувство социальной напряженности, ощущение небезопасности.
Практически такая же картина наблюдается и на других приграничных территориях ЕС. Так, осенью прошлого года Bloomberg рассказал о ситуации в городе Иматра, крупнейшем населенном пункте финской провинции Южная Карелия. Закрытие финнами границы с РФ и введенный ими еще ранее запрет на въезд российских граждан нанесли сокрушительный удар по экономике этого региона. Труднейшие времена наступили и для местной промышленности, и для авиасообщения, поскольку они тоже были в значительной степени завязаны на экономический обмен с Россией. Например, под угрозой закрытия оказался аэропорт города Лаппеенранта — эту воздушную гавань добивает прекращение пассажиропотока из России.
Явная маниловщина
Хельсинки, Таллин, Рига, Вильнюс и Варшава давно уже взывают к Брюсселю с просьбами «подкинуть грошей» на спасение своих приграничных регионов. При этом используется несокрушимая с их точки зрения логика — мол, мы осознанно пошли на жертвы ради изоляции «государств-агрессоров», а потому вправе рассчитывать на компенсацию. И не сказать, что эти просьбы остаются неуслышанными, — на днях еврокомиссар по сплочению и реформам Рафаэле Фитто представил документ под названием «Отчет по восточным пограничным регионам». Документ охватывает девять стран — членов ЕС: Финляндию, Эстонию, Латвию, Литву, Польшу, Словакию, Венгрию, Румынию и Болгарию. Именно через эти государства проходит почти 5 тысяч километров внешней границы Евросоюза — 3,5 тысячи километров с Россией и Беларусью и еще 1,5 тысячи с Украиной.
В Еврокомиссии подчеркивают, что эти регионы «сталкиваются с инструментализацией миграции», с «экономическими и торговыми срывами». Но главное — они стремительно пустеют. «Это не просто национальные границы. Это европейские границы. И то, что там происходит, касается всех европейцев», — заявил Фитто, представляя новую стратегию. Однако его пафосные заявления разбиваются о сухую финансовую реальность: новых средств из текущего бюджета ЕС (до 2028 года) на поддержку приграничных регионов не выделено. Вместо прямых дотаций Брюссель предлагает странам Балтии, Польше и Финляндии использовать часть средств из региональных фондов ЕС в качестве залога для получения кредитов от Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) и Европейского инвестиционного банка (ЕИБ). Позже к этой схеме смогут присоединиться Румыния, Венгрия и Словакия.
Флагманским проектом новой стратегии станет финансовый инструмент EastInvest, который официально запустят 26 февраля 2026 года. Как рассчитывают в Еврокомиссии, через эту платформу в 2026–2027 годах удастся мобилизовать до €28 млрд «в виде частных и государственных инвестиций в заинтересованных государствах-членах». Дополнительным источником поддержки может стать Европейский фонд конкурентоспособности объемом €410 млрд. Еврокомиссия изучит возможность использования его средств для поддержки восточных регионов. Как отмечает Politico, сам по себе этот шаг — уступка приграничным странам, поскольку ранее Брюссель исключал применение географических критериев при распределении средств из данного фонда.
Средства эти пойдут на пять приоритетных направлений. Во-первых, на «безопасность и устойчивость» — включая инициативу Eastern Flank Watch по усилению «обороны с помощью дронов» и «европейского воздушного щита». Другими словами, жители приграничных регионов, мечтающие о том, чтобы им восстановили свободный доступ в Россию и Белоруссию, получат вместо этого милитаризацию своих родных краев. Далее деньги предлагается потратить на «региональный рост и процветание», «использование существующих региональных преимуществ», «связность и инфраструктуру» и, наконец, на «поддержку населения».
Отдельное внимание уделяется инфраструктурным проектам: ускорению интеграции электросетей стран Балтии в сети ЕС, развитию трансграничной водородной инфраструктуры, модернизации транспортных сетей, включая автомобильные дороги, железнодорожные пути и порты. Правда, не очень-то понятно, чем эта модернизация поможет портам и железным дорогам, главное предназначение которых заключалось в обеспечении бесперебойного транзита товаров между Россией и ЕС. Например, «Латвийская железная дорога», еще в 2013 году являвшаяся самым прибыльным госпредприятием страны, ныне стала безнадежно дотационной: проводит массовые сокращения персонала, распродает локомотивы, вагоны и даже рельсы. Причина проста — сначала Россия сама начала выводить свой транзит из недружественного государства, а потом по нему дополнительно ударили санкции.
Где взять денег
«Жители приграничных территорий требуют права остаться», — подчеркивает Рафаэле Фитто. По его словам, «безопасность и оборона — необходимое условие, но этим регионам также нужны инвестиции, услуги, связность и экономические перспективы». Фитто отмечает, что прибалтийские страны, Финляндия и Польша столкнулись с одинаковыми проблемами — сокращаются инвестиции и грузоперевозки, туризм идет на спад. Местные жители, особенно молодежь, предпочитают перебираться в более благополучные западные регионы ЕС, что создает порочный круг: чем меньше людей остается, тем меньше инвестиций приходит и тем быстрее уезжают оставшиеся.
Ситуация с отсутствием финансирования для восточных регионов Евросоюза выглядит особенно контрастно на фоне других бюджетных приоритетов Брюсселя. Согласно проекту нового семилетнего бюджета ЕС на 2028–2034 годы, значительные средства закладываются на расширение Евросоюза и поддержку других европейских регионов, отдаленных от России, Белоруссии и Украины. В частности, на партнерство со странами Средиземноморья планируется выделить €42,5 млрд — вдвое больше, чем в предыдущем бюджетном периоде. На ускорение же переговоров со странами-кандидатами на вступление в ЕС заложено €42,6 млрд (рост на 37%). Отдельная статья — поддержка Украины: для Киева зарезервировано €100 млрд на «реформы и восстановление» после 2028 года. При этом еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос подчеркивает, что «финансирование Украины выделяется отдельно и сверх бюджетных лимитов». Однако, по ее же словам, Украине только в ближайшие два года требуется около €80 млрд ежегодно, и «один ЕС не справится».
Пока восточные регионы ЕС остаются в подвешенном состоянии. Стратегия принята, «угрозы» идентифицированы, но реальные деньги появятся — если появятся вообще! — не ранее 2028 года. Но даже если финансовые потоки удастся запустить через EastInvest и другие инструменты, никуда не денется вопрос демографии. Люди не вернутся в свои регионы только потому, что там построят новую дорогу или будут запускать дроны для наблюдения за границей. Им нужны перспективы, рабочие места и уверенность в завтрашнем дне — а с этим туго. В связи с этим доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина в беседе с «Известиями» отметила, что в страны Балтии уже изначально брали в ЕС по принципу «буферной зоны» — и то, что с ними происходит сейчас, является всего лишь доведением этой концепции до логического завершения.
Еремина говорит, что воплощение планов Брюсселя по «развитию» приграничных территорий счастья их зрителям не принесет. «Чего они хотят там добиться? В первую очередь предусмотрено строительство оборонительного приграничного вала, во-вторых — борьба с российской пропагандой. Рассуждения же о том, что они хотят остановить обезлюживание этих территорий, не выдерживают критики. Как они это остановят, если собираются держать данные земли в состоянии глухого тупика? Оживить их может только восстановление трансграничных связей с ближайшими регионами России и Белоруссии, чего Брюссель, Хельсинки, Таллин, Рига, Вильнюс и Варшава явно делать не планируют. А без выполнения этого главного необходимого условия приграничные территории обречены на дальнейшую деградацию, на превращение в один большой пустырь», — заключает Наталья Еремина.