Вот уже несколько лет, по известным всем политическим причинам, российский футбол существует в условиях международной изоляции. Для отечественного спорта ситуация не нова. Были и бойкоты олимпиады, и отказ играть с соперниками по моральным соображениям, была в истории советского футбола даже целая эпоха, которую можно назвать «самоизоляцией».
***
Представители Советской власти по принципиальным соображениям отказывались вступать в международные спортивные федерации, считая их «буржуазными организациями». Да их особенно и не приглашали. Нелюбовь была взаимная и глубокая. В противовес буржуйским затеям под эгидой «Коминтерна» (Коминтерн – Коммунистический интернационал - международная организация, объединявшая коммунистические партии различных стран, созданная в 1919 году) был создан пролетарский «Красный спортивный интернационал», объединявший спортивные структуры левых партий и профсоюзов. Рабочие клубы разыгрывали свои первенства, формировали сборные, устраивали «спартакиады». Спартакиады – часть специфической жизни мирового коммунистического движения. Изначально так – в честь предводителя восставших рабов Спартака – назывались соревнования спортивных клубов левых организаций Германии, объединившихся в политическое движение «Спартак». Движение «спартаковцев» в Германии было разгромлено, но их практику спортивно-физкультурных мероприятий переняли в РСФСР, где «спартакиады» служили альтернативой «олимпизму», считавшемуся буржуазным явлением, чуждым духу коммунистической идеологии. Что-то мы отвлеклись на разъяснения, вернемся в наш сюжет. В «Спортинтерне» состояло более 1млн. спортсменов-любителей.
Как бы ни отличалась политическая структура и коммунистическая идеология Советской России от того, чем жил окружающий мир, но и советский футбол довольно скоро, юридически оставаясь частью любительского физкультурного движения, по факту стал профессиональным спортом. Клубы, принадлежавшие разным ведомствам, профсоюзам, крупным промышленным предприятиям, обеспечивали полное содержание футболистам, тренерам, техническому персоналу и администраторам, которые только числились военнослужащими, сотрудниками НВКД, студентами, рабочими и служащими.
В странах, лишенных счастья строить коммунизм, входившие в систему «Спортинтерна» спортивные организации предоставляли своим членам спортивные площадки, экипировку, необходимый инвентарь и снаряды, но не оказывали атлетам никакой материальной поддержки. Там спортсмены были настоящими любителями, занимавшиеся спортом только в свободное от работы время.
Играя против иностранных футболистов-«физкультурников», советские футболисты-«спортсмены» стали легко побеждать команды «братьев по классу», забивая подчас по 20 «сухих» мечей, как это было в матче с французской рабочей командой «ФСЖТ».
Из-за этого явного превосходства советских команд снижался соревновательный эффект, и соответственно падала популярность игр с ними. Пропадала интрига соревнований, в которых они принимали участие. Зритель «уходил к буржуям», более интересуясь турнирами, проводившимися ФИФА – международной федерации футбольных ассоциаций.
***
К началу 30-х годов руководители советского спорта дозрели до идеи экспериментальных матчей с профессиональными командами. Однако легко хотеть! Исполнить это желание было куда как не просто! Руководство ФИФА, стремившаяся к гегемонии в мировом футболе, наложило запрет на любые контакты с командами из «Красного Спортивного Интернационала».
Чтобы устроить матчи между командами «ФИФА» и «КСИ», приходилось идти на всякие хитрости. Игроки разных стран приезжали в СССР под видом то «сборной Народных домов», то студенческих или профсоюзных команд. Вся эта конспирация была «шита белыми нитками», но так как ритуалы таинственности соблюдались, ФИФА делала вид, что ничего не замечает.
В самой федерации назрел скандал, после того как шведский арбитр Эклинд в финальном матче чемпионата мира, проходившем летом 1934 года в Риме, начисто «засудил» чехословацкую сборную. На 81 минуте игры он засчитал гол, забитый из явного офсайда, что позволило итальянцам сравнять счет и перевести игру в овертайм, в котором они, опять же при поддержке арбитра, «свистевшего в одну сторону», сумели вырвать победу.
Перед матчем Эклинд посетил ложу фашистского диктатора Муссолини, яростно болевшего за «Скуадру-адзурру», и о чем-то с ними переговорил. Стало известно, что итальянским игрокам посулили большие премии в случае победы или тюрьму, если проиграют. На лицо были явные нарушения спортивных принципов, но ФИФА признало победу итальянцев, и никаких мер не приняла.
Чехословацкая федерация, чувствуя себя обворованной, затаила обиду, и в качестве ответного жеста вступила в переговоры представители ФПТ – рабочего спортивного союза, входившим в систему «КСИ» - дав разрешение осенью 1934 года одному из профессиональных клубов сыграть с советской командой, приезжающей в Чехословакию, чтобы провести серию матчей с любительскими командами рабочего союза.
***
В Чехословакию решено было послать сборную Москвы, сформированную на базе московского «Спартака» и «Динамо». В 1934 году эта команда уже ездила в Париж на розыгрыш «Кубка мира рабочих спортивных организаций» и с трудом одолев в финале команду Норвегии, вернулась победительницей. Успех на столь представительном турнире вселял если не уверенность, то, во всяком случае, надежду.
В составе этой команды был уроженец слободы Митяевой близ Коломны Сергей Ильин, дебютировавший как футболист в составе коломенской команды «К.Ф.К.». Слух о коломенском самородке пошел в 1927-м году, когда состоялся первый розыгрыш первенства Московской губернии, по футболу, проводившийся по системе «плей-офф», и победителем в нем стала коломенская команда.
Когда в Коломну приехала молодежная сборная Москвы, чтобы сыграть с «К.Ф.К.» москвичи в полной мере почувствовали всю силу таланта Серёги Ильина - левый край «К.Ф.К.» делал с московскими защитниками всё, что ему хотелось. Под восхищенный рев публики Серёга легко и изящно проходил по флангу, пускался в лихую обводку, и снова отрывался от соперников: «словно он был на коньках, а они в валенках» - так описывал это участник матча, легендарный Андрей Петрович Старостин, игравший на стороне «потерпевших».
Спустя год после той игры Сергея Ильина пригласили в армейский клуб «ЦДКА». В 1931-м году Сергей Ильин перешел в команду московского «Динамо», в которой оставался до завершения карьеры.
***
В Праге москвичи сыграли с командой ФТП, легко победив соперника со счетом 17-0, после чего отправились в Брно, где им предстояла игра с командой «Жидинице», на тот момент лидировавшей национально чемпионате, после трех первых туров.
Ажиотаж вокруг матча был колоссальный! Из Праги в Брно специальные поезда подвозили болельщиков. Прошла информация, что игрокам «Жидинице» в случае «победы над красными» выплатят по 6 тысяч крон каждому. Всё это давило на психику, и как вспоминали потом участники матча, у них пальцы рук дрожали, когда стали шнуровать бутсы.
Оказалось что все не так уж и страшно – на 17 минуте матча Сергей Ильин подал угловой, а Михаил Якушин пробил головой по воротам и мяч от защитника влетел в сетку! На 31 минуте москвичи забили второй гол. Первый тайм окончился со счетом 2:0 и в раздевалку советские футболисты шли в приподнятом настроении.
Во втором тайме «Жидинице» прижала москвичей к воротам. Через двадцать минут счет уже был равным. Отыгравшись, хозяева поля не ослабили давления, и московские сборники только отбивались. Но им повезло! Защитники удачно «вынесли мяч» из штрафной площади, отпасовав Михаилу Якушину. Тот принял мяч на грудь, прокинул себе на ход, выскочил «один на один» с вратарем, не стал сближаться и с 16 метров вколотил мяч в нижний угол ворот. До финального свистка оставалось менее десяти минут! Хозяева поля бросились на штурм, но москвичи, защищаясь всей командой, отбили этот «навал» и до конца игры счет удержали.
***
После победы над «Жидиницей» советские футболисты приобрели в Европе определенную репутацию, и от совладельца французского клуба «Расинг» Жана-Бернара Леви поступило предложение сыграть с его командой той же сборной, которая ездила в Чехословакию.
Чтобы обойти все юридические препоны, мсье Леви оформил для советских футболистов приглашение через «Рабочий Спортивный союз Франции», с командами которого, в рамках рождественского спортивного турнира, якобы ехали играть сборная Москвы. Эти матчи являлись «прикрытием», а главной была игра с «Расингом», под знаменами которого тогда собрались сливки европейского футбола.
Соперника москвичи знали только понаслышке – перед отъездом им прочли специальную лекцию, проинформировав, что за «Расинг» играет вратарь австрийской сборной Хиден и родившийся в Австрии защитник Огюст Жордан, выступающие за свои сборные немец Шмидт, англичанин Кеннеди и Рауль Диянь, первый чернокожий футболист, игравший в национальной сборной Франции.
О тактике игры, сильных и слабых сторонах соперника, о спортивной форме игроков «Расинга», ничего известно не было. Специально за футбольной жизнью Франции тогда никто не следил, а из переводов газетных отчетов мало что можно было понять.
Для советских футболистов играть зимой было непривычно – ведь в СССР футбольный сезон длился с весны по осень. В октябре обычно чемпионат завершался. Но тогда многие футболисты играли ещё и в хоккей с мячом, а потому к моменту выезда в Париж оказались в весьма приличной физической форме. Играя с любительскими командами профсоюзов, москвичи поднабрали игровой практики, сыгрались, и к заветному матчу подошли во всеоружии. Никакого «мандража», как перед игрой в Брно, советские футболисты уже не ощущали.
Вечером 1 января 1936 года, под моросящим дождичком, на газон новенькой тогда парижской арены Парк-де-Пренс, под рёв трибун, забитых шестьюдесятью тысячами зрителей, бодро выбежали вратарь Акимов, полевые игроки Александр Старостин (капитан), Корчебоков, Леута, Андрей Старостин, Ремин, Лапшин (Его заменил Степанов после перерыва), Якушин, Смирнов, Павлов, которого Сменил Величкин на 85 минуте, и Сергей Ильин. Они приветствовали своих грозных соперников, разыграли жребием, кому начинать, выбрали ворота, судья дал свисток и игра началась.
***
В тот вечер тренер парижан, англичанин Кимптон, приготовил советским футболистам сюрприз в виде «системы дубль-вэ». Это тактическое построение перекрывало опасные зоны, образовавшиеся на поле, после того как в 1925 году были изменены правила офсайда. Про расстановку «дубль-вэ» советские футболисты слыхали, но сталкиваться на поле с ней не приходилось. Не имевшая большого опыта международных встреч, московская сборная, что называется, «нарвалась» на новый стиль игры, но не дрогнула, и сумела достойно противостоять сопернику.
Ребята старались, как могли! Проигрывая 2:1 во втором тайме, москвичи зажали «Расинг» на его половине поля. В нескольких случаях хозяев выручал только голкипер, в тот вечер творивший в воротах настоящие чудеса. В очередной раз парировав мяч, Хиден не смог его зафиксировать, в штрафной площадке парижан возникла сутолока. Отскочивший мяч принял Ильин, и, что было сил, саданул по воротам, попав в голову поднимавшемуся с газона защитнику Шмидту. Вместо спасительного гола получился угловой, а немца долго ещё приводили в чувство.
***
Сравнять счет советской команде так и не удалось. Все игроки московской сборной были ужасно расстроены проигрышем, и каково же было их изумление, когда на другой день все парижские газеты взахлеб писали об их великолепной игре. Особо выделяли Сергея Ильина, о котором один обозреватель высказался так: «Если бы на месте Ильина в тот вечер играл сам Бог, он не мог бы сыграть лучше».
Тренер «Расинга» Кимптон отпустил свою порцию комплиментов, авторитетно заявляя в интервью после матча, что Сергей Ильин мог быть ведущим игроком в любом английском профессиональном клубе. Товарищи подкалывали парня, говоря: «кабы Серёня не запаял башку Шмидту - быть бы ничьей»! Но вообще-то было не до шуток. В Москву ехали грустные, и очень удивились, что на вокзале их встречали как героев.
О том, насколько большое значение руководители партии и государства предавали выступлениям советских спортсменов на международной арене, говорит такой факт – участники матча с «Расингом» Сергей Ильин и Александр Старостин в 1937 году «за большие спортивные успехи» были награждены орденами Трудового Красного знамени. Вратарь той сборной Анатолий Акимов, игроки Станислав Леута и Андрей Старостин получили ордена «Знак почета». Такими наградами в СССР не разбрасывались. Отношение к орденоносцам тогда было особое. Это было не просто признание заслуг – «Трудовое Красное знамя» и «Знак почета» приравнивались к боевым наградам. Так-то!