ТОРЖЕСТВО ПРАВОСЛАВИЯ
Торжество Православия в широком понимании – это торжество истинной веры над всеми еретическими учениями, возникавшими в истории Церкви.
В первую Неделю Великого поста (Торжество Православия)мы вспоминаем восстановление практики почитания святых икон после длительного периода иконоборчества св. царицей Феодорой в 843 году.
Краткая история иконоборчества
Началом иконоборчества стало издание в 730 г. императором Львом III Исавром 717-741) закона, запрещающего поклонение иконам. Его сын и преемник император Константин V Копроним в 754 г. созвал иконоборческий собор. Началось уничтожение святых икон, мозаик и фресок. Почитатели икон обвинялись в идолопоклонстве и подвергались гонениям. На защиту святых икон встали многие монашествующие, наиболее известные из которых святые Иоанн Дамаскин («Три защитительных слова против порицающих святые иконы») и Феодор Студит (учение прп. Феодора Студита о священных образах). Императрица Ирина (ок. 752-803) после смерти мужа императора Льва IV Хазара, будучи соправительницей своего сына Константина VI, созвала в 786-787 годах Седьмой Вселенский собор, который восстановил иконопочитание. Но иконоборчество имело немало сторонников и их позиции были сильны. Пришедший к власти император Лев V Армянин в 815 г. созывает очередной иконоборческий собор и возобновляет гонения на почитателей святых икон. Последний период иконоборчества приходится на период правления императора Феофила (829-842), который под влиянием патриарха-иконоборца Иоанна VII Грамматика, запретил изготовление икон и подверг гонениям иконопочитателей. Супруга Феофила, императрица св. Феодора (815-867) была почитательницей икон и после смерти мужа, будучи регентшей при малолетнем сыне Михаиле (840-867), добилась восстановления почитания святых икон.
Происхождение иконоборчества
Существует гипотеза сирийского происхождения иконоборчества, в основу которой легла следующая история: некий иудейский маг-целитель, вероятно, привлеченный для лечения халифа Йазида II(720-724), убедил его разрушить все изображения в Арабском халифате, что должно принести халифу здоровье и долгое царствование. Халиф скончался через три года после издания эдикта об уничтожении художественных изображений, но процесс был запущен.
Аниконичность (отрицание изображений) иудаизма и ислама до сих пор рассматривается как один из вероятных источников византийского иконоборчества. В подтверждение этого приводят факт близости по времени эдикта халифа Йазида II (721 г.) и иконоборческого закона императора Льва III (730 г.).
Необходимо сказать, что для признания влияния иудаизма на формирование иконоборчества, либо непосредственно, либо через ислам нет достаточных оснований. Имперское законодательство запрещало иудеям занимать высокие государственные должности и предусматривало смертную казнь за обрезание рабов-христиан, или обращения христиан в иудаизм. Также обращает на себя внимание, что иконоборчество мусульман было направлено не только против икон, но и против Креста в виду неприятия божественности Христа и Его жертвы на Кресте.
Краткий обзор богословских доводов иконоборцев и ответов на них:
1. происходящее из платонизма учение о посреднической роли души Христа между божественной природой Логоса и плотью дает иконоборцам основание для утверждения, что невозможно воспроизвести душу Христа на иконе, что приводит к разделению или слиянию природ, поскольку именно душа-посредница соединяет две природы, обеспечивая их нераздельность. А из этого следует, что икона остается бездушным (излюбленный термин иконоборцев) куском дерева, а молящиеся перед ней – идолопоклонниками. В платоническую парадигму иконоборцев входило и принижение материи как низшего принципа, из чего следовало не почитание мощей и их физическое уничтожение.
в ответ иконопочитателиразработали учение о возможности обожения материи без всякого посредничающего принципа, основываясь на учении свт. Кирилла Александрийского и отцов V Вселенского собора о взаимопроникновении тварной и нетварной природ Христа и «общении свойств» (communicatio idiomatum) этих природ, что служит обоснованием как иконопочитания (позволяя говорить об изображении на иконе неописуемого Бога согласно Его описуемой человеческой природе), так и почитания мощей святых.
2. иконоборцы выступали за лишенное образов умственное созерцание, как единственно правильное поклонение Богу, согласно словам Спасителя: «…поклоняться в духе и истине» (Ин. 4:24).
ответ иконопочитателей:
а) различие «служебного поклонения», как относящегося исключительно к Богу, и «относительного почитания», относящегося к Богородице, святым и священным предметам, в т. ч. к иконам и мощам;
б) чувственное восприятие материальных изображений обусловлено воплощением Бога Слова;
в) восприятие Божества посредством икон является также «умственным» т.к. ум человека является конечным пунктом, куда попадает мысленный образ от чувственно воспринятого материального изображения;
3. иконоборцы считали, что единственной истинной неантропоморфной иконой Христа может являться Евхаристия
иконопочитатели сформулировали ответ с помощью учения Аристотеля о категориях: изображение Христа на иконе является деревом и красками по своей сущности, но Христом - по совпадению имени и по категории отношения;
4. иконоборцы утверждали о невозможности изображения воскресшего Тела Христа и воспринимали Его явления ученикам по Воскресении подобно пророческим видениям бестелесного Бога святым в Ветхом Завете
иконопочитатели ответили учением о сохранении свойств Тела Христа, включая описуемость, после Воскресения при отложении таких естественных телесных немощей, как голод или жажда, а также в соотнесении образа Христа с Его Ипостасью. Как видимое выражение этого учения, особую важность для иконопочитателей приобретает иконография «Сошествие во ад», где Христос в Своем обычном человеческом облике сходит во ад и выводит ветхозаветных праведников в тот момент, когда плотью покоится во гробе, ожидая Воскресения.
Иконоборческие споры долго сотрясали Церковь, но в них сформировалось богословие образа - икона Христа наряду с Его природами, волями и действиями была включена в единую богословскую систему. Священные изображения были провозглашены зримым выражением пролога Евангелия от Иоанна: «И Слово стало плотью и обитало с нами, полное благодати и истины…» (Ин 1. 14) и догмата IV Вселенского Собора о двух совершенных природах единого воплощенного Бога Слова.
Определение Седьмого Вселенского Собора: «...сохраняем все церковные предания, утвержденные письменно или неписьменно. Одно из них заповедует делать живописные иконные изображения, так как это согласно с историею евангельской проповеди, служит подтверждением того, что Бог Слово истинно, а не призрачно вочеловечился, и служит на пользу нам, потому что такие вещи, которые взаимно друг друга объясняют, без сомнения и доказывают взаимно друг друга. На таком основании мы, шествующие царским путем и следующие божественному учению святых отцов наших и преданию Кафолической Церкви, - ибо знаем, что в ней обитает Дух Святый, - со всяким тщанием и осмотрительностию определяем, чтобы святые и честные иконы предлагались (для поклонения) точно так же, как и изображение честного и животворящего Креста, будут ли они сделаны из красок или (мозаических) плиточек или из какого-либо другого вещества, только бы сделаны были приличным образом, и будут ли находиться в святых церквах Божиих на священных сосудах и одеждах, на стенах и на дощечках, или в домах и при дорогах, а равно будут ли это иконы Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, или непорочной Владычицы нашей Святой Богородицы, или честных ангелов и всех святых и праведных мужей. Чем чаще при помощи икон они делаются предметом нашего созерцания, тем более взирающие на эти иконы возбуждаются к воспоминанию о самых первообразах, приобретают более любви к ним и получают более побуждений воздавать им лобызание, почитание и поклонение, но никак не то истинное служение, которое, по вере нашей, приличествует одному только божественному естеству. Они возбуждаются приносить иконам фимиам в честь их и освещать их, подобно тому, как делают это и в честь изображения честного и животворящего Креста, святых ангелов и других священных приношений и как, по благочестивому стремлению, делалось это обыкновенно и в древности; потому что честь, воздаваемая иконе, относится к ее первообразу и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней. Такое учение содержится у святых отцов наших, то есть в предании Кафолической Церкви, которая приняла Евангелие от концов до концов [земли]... Итак мы определяем, чтобы осмеливающиеся думать или учить иначе, или по примеру непотребных еретиков презирать церковные предания и выдумывать какие-либо нововведения, или же отвергать что-либо из того, что посвящено Церкви, будет ли то Евангелие, или изображение креста, или иконная живопись, или святые останки мученика, а равно (дерзающие) с хитростию и коварно выдумывать что-либо для того, чтобы ниспровергнуть хотя какое-либо из находящихся в Кафолической Церкви законных преданий, и наконец (дерзающие) давать обыденное употребление священным сосудам и досточтимым обителям,- определяем, чтобы таковые, если это будут епископы или клирики, были низлагаемы, если же будут иноки или миряне, были бы отлучаемы».
Собор принял принципиальное различение «служения», подобающего одному Богу, и «поклонения», которое воздается всему, причастному Божественной благодати.
Владимир Мямлин