Эту книгу я открыла по рекомендации, которая ставила её в один ряд с «1984» и «Скотным двором». Понятно, почему так сложилось: классическая антиутопическая традиция, тема беспомощности человека перед государственной машиной. Оруэлл для меня — автор ясный и сильный. Его миры страшны, но в них действуют свои законы, есть источник угрозы и опора для мысли.
Кафка, как оказалось, — это принципиально другой автор.
Вход в неизвестность
До «Процесса» я не была знакома с творчеством Кафки. Теперь я отчётливо понимаю: этого писателя нельзя читать с теми же ожиданиями, что и Оруэлла. У него своя вселенная, со своей физикой и логикой (или без нее?).
Сюжет начинается с того, что главный герой, Йозеф К., в одно утро обнаруживает себя арестованным. В чём суть обвинения? Молчание. Кто за этим стоит? Загадка. Как будет проходить разбирательство? Полная неопределённость. При этом он сохраняет возможность работать, встречаться с людьми, вести обычную жизнь. Арест превращается в некую размытую, сюрреалистичную тень, которая нависает над ним, но не обретает конкретных форм.
Мир, где правила не работают
Роман представляет собой бесконечную череду диалогов, недомолвок, туманных намёков. Вокруг героя возникают персонажи, которые предлагают содействие. Но то, что они называют помощью, построено на зыбких, нелогичных построениях. Написать официальное обращение? Бессмысленно. Найти нужного чиновника? Но кто он и где его искать — тайна, покрытая мраком.
Каждый шаг Йозефа К. напоминает передвижение по трясине. Нет опоры, нет ясных ориентиров, невозможно отличить истину от вымысла. И это состояние неумолимо передаётся тому, кто читает.
Изматывающий мыслительный процесс
Герой непрерывно размышляет. Он анализирует, снова и снова возвращается к одним и тем же вопросам, пытается выстроить логические цепочки там, где их нет. Эти бесконечные внутренние монологи, эта попытка докопаться до постоянно ускользающей сути — они высасывают силы. Сначала он полон уверенности, потом его охватывают сомнения, затем он с ужасом осознаёт ошибочность своих прежних умозаключений — и круг замыкается.
Я замечала, как возвращаюсь к уже прочитанным абзацам, надеясь ухватить хоть ниточку смысла. Но смысл либо отсутствует, либо запрятан так глубоко, что с первого раза его не извлечь.
Особенно тяжёлым испытанием стала притча, произнесённая священником ближе к финалу. Я наслышана о её культовом статусе, о множестве трактовок. Но к этому моменту я была настолько истощена повествованием, что у меня уже не осталось ресурсов на расшифровку. Я просто перевернула последние страницы и закрыла книгу.
А если это авторский замысел?
Только спустя время меня посетила мысль: а что, если Кафка сознательно стремился к этому эффекту? Что, если его задача — не поведать историю, а заставить читателя прочувствовать то же, что и Йозеф К.?
Та же беспомощность. Та же усталость от бесплодных попыток найти логику. То же раздражение от невозможности что-либо изменить. Та же безысходность. Если это было сделано намеренно — мастерство автора бесспорно. Но читать от этого легче не становится.
Почему три из пяти
По пятибалльной шкале я просто не могу поставить книге больше тройки. Три балла — оценка, близкая к разочарованию, но не провал.
Достоинство: изображение бюрократической системы выше всяких похвал. Той самой бездушной, самодостаточной машины, чьё существование — самоцель. Это гениальное попадание. Я узнавала эти бесконечные инстанции, этих людей с напыщенным видом, эти душные помещения. Пугающе актуально даже сегодня.
Недостаток: непрекращающиеся рефлексии героя, бессмысленные разговоры, полное отсутствие движения. Чтение превращалось в пытку. Не из-за качества текста, а из-за того гнетущего состояния, в которое он погружает.
Итоговые мысли
Кафка оставляет после себя не врага и не структуру, а вязкую мглу, отсутствие любых координат. Оруэлл вызывает гнев против системы. Кафка — глухое раздражение на всё, включая самого себя. Я не жалею о потраченном времени, но в ближайшее время вряд ли возьмусь за другие его произведения. Мне нужно прийти в себя.
