Принято считать, что женщины, отказавшиеся от традиционных моделей поведения, выбирали революционный лагерь. Их действительно там было много. Но, видимо, пришла пора ломки старых устоев, и среди сторонников Белого движения мы видим столь же инициативных и бесстрашных девушек, хотя и в меньшем количестве.
В целом, положение девушек – гимназисток и курсисток – в годы гражданской войны изменилось. Положение опекаемых и патронируемых родителями и старшими, столь естественное раньше, сменяется большой свободой, более свойственной для женщин в послевоенное время. Этот переход не стал для многих травматичным, т. к. это поколение было воспитано под влиянием новейших концепций свободного воспитания, развивавшихся с конца XIX века в мире и в России. Они предполагали взаимодействие школы, природной и социальной среды, когда мягкий патронаж взрослых постепенно сменяется самостоятельной и ответственной деятельностью детей, в которой большую роль играет труд. В России эти идеи развивал педагог Станислав Теофилович Шацкий. В 1900-е гг. он создал первые в России клубы для детей и подростков, а в предреволюционные годы детскую трудовую колонию «Бодрая жизнь».
Профессор права Иоанникий Алексеевич Малиновский и особенно его жена Мария Александровна много сил вложили в воспитание и развитие трех своих дочерей-погодков - Марии, Евгении и Ольги. И у них получился замечательный результат - умницы, студентки, красавицы, хотя и не комсомолки.
Средняя дочь Евгения, 1900 года рождения, стала поборницей дальних пеших походов в компании молодежи. Еще до революции она обошла все окрестности Кисловодска, где семья снимала дачу. Летом следующего (1917 г.) ездила сама (!) на полевые работы в Абрау-Дюрсо около Новороссийска; по окончании работ с группой друзей прошла пешим походом по Черноморскому побережью до Нового Афона. Это не стало увеселительной прогулкой. Там они столкнулись к эпидемией, и у Жени на руках умерла ее близкая подруга Надя Вакар, память о которой она пронесла через всю жизнь.
Еще через год (в 1918 г.) Женя с молодой компанией уехала в Крым. План был такой: подработать денег на виноградниках и затем, совершить пешком путешествие по Южному берегу Крыма. Причем девушка уехала без ведома родителей. Один из провожавших уезжавшую компанию гимназистов принес профессору и его жене письмо дочери с извинением за причиненное беспокойство и с извещением, что уехала в Крым. Далее она писала, что не могла победить своего желания уехать, а не предупредила, так как знала, что не пустят. Но отец отнесся к этой выходке с пониманием как к свидетельству способности к самостоятельным решениям и к инициативе. Отец передал ей письмо и деньги через гимназиста, который должен был нагнать уехавших. Женя вместе с другими, действительно обошла почти весь Южный берег Крыма; в некоторых местах останавливались и нанимались на работы.
Обратим внимание, что это было не спокойное время, шла внутренняя война. Бои могли вспыхнуть в любом месте в любой момент. И прощай тогда все конвенционные правила.
Когда компания ростовских гимназистов по завершении путешествия приехала в Феодосию, чтобы там сесть на пароход до Ростова, у Жени оставалось две керенки по 40 руб. – сумма, совершенно достаточная, чтобы покрыть все расходы по проезду, но обе керенки оказались фальшивыми. Женя не растерялась. Она отправилась в почтово-телеграфную контору, чтобы узнать, кто в Феодосии стоит во главе партии Народной Свободы. Чиновник, к которому обратилась, был или кадетом, или кадетствующим; он дал ей список местных лидеров партии. Женя остановилась на директоре банка, отправилась к нему; сказала, что она такая-то, что ее отец играет видную роль в Ростовском комитете партии, рассказала о своем затруднительном положении и просила помочь ей. И, конечно, получила помощь и благополучно вернулась домой.
На лето 1919 г. семья сняла дачу в Ейске, чтобы дочери Мария, Евгения и Ольга восстановились после тифа, подхваченного ими в лазарете для тифозно-больных добровольцев.
Старшая Мария, 1899 года рождения, наиболее серьезно занимавшаяся политической деятельностью, была активистской студенческой фракции партии Народной Свободы, в 1919 г. сама съездила в Киев за политической литературой по поручению Музея возрождения России. В годы Гражданской войны две его старшие дочери получали высшее образование в Донском университете: Мария – филологическое, Евгения – медицинское.
В условиях классового конфликта Малиновский размышлял о релевантности своих убеждений смыслу времени, самой своей сущности и той роли, которая ему приписана обстоятельствами. Он писал в дневнике, что, выбрав после окончания университета ученую профессорскую карьеру, ему пришлось познать периоды и достатка, и ограниченности в средствах. Но он всегда работал и считал себя, несомненно, трудовым элементом. Но большевики были ему чужды. В декабре 1919 г. Малиновский вместе с другими профессорами университета выехал, по сути, бежал, в Екатеринодар при приближении Красной армии. В марте после того, как и Екатеринодар стал советским, он вернулся в Ростов-на-Дону. Надо было как-то жить, и он обратился в профсоюз с просьбой о назначении пайка. В заявлении он написал:
«Я родился и вырос в трудовой обстановке, всегда трудился и продолжаю трудиться, не покладая рук. <...> У меня как у всякого пролетария в строгом смысле слова, никогда не было и нет теперь никаких средств к существованию, кроме личного заработка».
В июле 1920 г. Малиновский оказался арестованным чека по обвинению в службе в гражданских структурах деникинского правительства. Ростовская чека инкриминировала ему то, что он был министром народного просвещения. В ходе следствия он отвергал эти обвинения, отмечая, что начальником управления народного просвещения был профессор Н.М. Малинин, а не он – профессор И.А. Малиновский. На самом деле Иоанникий Алексеевич по причине отъезда профессора Малинина действительно возглавил отдел народного просвещения, о чем и было сообщено в газете «Великая Россия» за 6(19) сентября 1919 г. № 290. Это простительная в его обстоятельствах ложь.
Свой отъезд в Екатеринодар Малиновский объяснял чекистам так: намеривался по делам издательствам побывать в Царицыне, но случившееся изменение конфигурации фронта вынудило его застрять в Екатеринодаре. Другой раз он указывал, что выехал в столицу Кубани для чтения лекций в политехническом институте. Но текст его рукописных воспоминаний говорит об ином: он покинул Ростов из-за страха расправы.
Но чека не поверило. За него ходатайствовали коллеги, а младшая дочь Ольга писала в его защиту: отец живет «на свои трудовые средства, следовательно, принадлежит к трудовому населению».
Арест был связан с Трудовым обществом медиков и медичек при Донском университете, созданным по предложению администрации Белого креста в декабре 1918 г. Оно формировало санитарные отряды, работавшие на городском вокзале по оказанию помощи раненым и больным тифом.
После прихода красных это общество сыграло роковую роль в судьбе некоторых причастных к университету лиц. Все началось летом 1920 г., вероятно, с противостояния двух студенческих организаций: старой – Научно-трудового общества студентов медиков и медичек – и новых – комячейки и комсобеса студентов медицинского факультета. 5 июня 1920 г. комячейка и комсобес обвинили Общество, что оно вовсе не трудовое, а наоборот – контрреволюционное и черносотенное. Ярлыки навешивались в соответствии с распространенными и не всегда верными стереотипами: Общество было заклеймено как казачье и монархическое. К доносу были приложены показания членов комячейки и документы, найденные ими при самочинном обыске, в том числе подписной лист для сбора пожертвований для семей погибших в борьбе с большевиками в Кубанской и Донской областях. Студенты-медики выпускного курса – авторы доноса – все годы Гражданской войны учились, в военных действиях не участвовали, а после прихода большевиков тут же вступили в партию. Эти новообращенные большевики-студенты считали, что необходим немедленный арест членов этого общества.
Председателя Трудового общества, приват-доцента, эпидемиолога Алексея Николаевича Успенского, профессоров невропатолога Александра Андреевича Жандра, физиолога Зиновия Васильевича Гутникова, профессора права (!) Малиновского и других в конце июня – начале июля 1920 г. арестовали по обвинению в устной и литературной агитации против советской власти и в том, что «их ученый труд был направлен на унижение [вероятно, они были строги на экзаменах к инициаторам доноса – авт.] и подавление трудящихся».
В июле 1920 г. за своих преподавателей вступились студенты и руководство, и те были отпущены, но 24 июля неожиданно было вынесено решение о повторном аресте, что стало для большинства из них роковым. На этот раз не помогло даже ходатайство ректора университета А.М. Евлахова. Тем более что комячейка выпускного курса тут же направила протест по поводу хлопот об освобождении арестованных профессоров:
«Лиц же желающих взять на поруки этих контрреволюционеров подвергнуть той же участи, как соучастников и заступников».
Приговор был вынесен с непонятной поспешностью, 1 августа трое из основных фигурантов были расстреляны. Малиновский не был расстрелян вместе с ними, несмотря на то, что следователь чека Лавриненко назвал его «самым видным деятелем КД [т. е. кадетской партии – авт.] и всей белогвардейской власти».
28 октября 1920 г. дело Малиновского было выделено в отдельное и переслано во Всероссийскую чрезвычайную комиссию. Затяжка дела и передача его в Москву спасли жизнь Малиновскому. Учитывая его большие научные заслуги, профессора взял на поруки Народный комиссариат продовольствия. Соответствующую бумагу подписал некто Покровский. Связь между профессором права и Наркомпродом непрозрачна. Видимо, сыграли роль какие-то личные отношения, поскольку одна из дочерей профессора, Мария, выезжала в Москву, найдя, очевидно, верный адрес для ходатайств. Все дочери были воспитаны самостоятельными и отважными людьми.
Иоанникий Алексеевич был осужден на лагерное заключение, но освобожден через несколько лет раньше срока окончания наказания. Он успел быть избранным в Украинскую академию наук и умер дома в Киеве в кругу семьи в 1932 г.
Процессор и его жена Мария Александровна, тоже педагог, много сил вложили в осмысленное воспитание дочерей, и это принесло свои плоды.
На сегодня это всё! Спасибо, что дочитали до конца:) Не забудьте поставить лайк, если вам было интересно, и подписаться на мой блог, а также на паблик в ВК "Меморика".