Знаете ли вы, что в XIX веке появление в ложе императорского театра в «неправильном» жилете могло стоить светскому льву репутации, а даме — выгодной партии? Времена меняются, и сегодня главной интригой вечера становится не цвет перчаток, а вопрос: пустят ли в партер в шортах, если на улице +30?
Гардеробные страсти по-балетному
Недавно наш блистательный Николай Цискаридзе, чья осанка даже в очереди за хлебом вызывает трепет, возмутился внешним видом зрителей. И его можно понять! Когда на сцене умирает Лебедь, а в первом ряду кто-то почесывает коленку, торчащую из пляжных бермуд, магия искусства рискует разбиться о суровый быт. Народный артист предложил Минкульту взять это дело на карандаш и ввести официальный дресс-код. Долой шлепанцы, даешь элегантность!
Верник: дипломатия и джинсовый компромисс
И тут на сцену (фигурально выражаясь) выходит Вадим Верник — человек, который знает о стиле всё, и даже немного больше. С присущей ему интеллигентной мягкостью он решил успокоить общественность. Журналист поддержал эмоциональный порыв Цискаридзе, но, как истинный гуманист, призвал обойтись без крайностей.
«Нужна ли регламентация на уровне министерства, я не знаю… Тут не обязательно должны быть смокинг, бабочка или вечернее платье. Конечно, нет», — заметил Верник, явно представив, как зрители в метро пытаются не помять фраки в час пик.
По мнению Вадима, театр — это праздник, но праздник демократичный. Прийти в джинсах? Почему бы и нет! Главное, чтобы эти джинсы не выглядели так, будто вы только что чинили в них карбюратор или спасались от соседской собаки. Опрятность — вот ключевое слово. «Небрежный образ» оставим для рок-концертов, а к Мельпомене лучше заходить умытым и причесанным. ✨
Швыдкой и свобода выбора
К слову, Михаил Швыдкой ранее выступил в роли адвоката зрительской свободы, высказавшись против строгого дресс-кода. Видимо, полагая, что любовь к Чехову не зависит от плотности ткани брюк. Но согласитесь, есть в словах Цискаридзе сермяжная правда: театр начинается с вешалки, и хотелось бы, чтобы на этой вешалке висело что-то приличное.
Как говорил великий Станиславский (или мог бы сказать, глядя на современных модников): «Не верю, что вам удобно в этом в оперу!». В конечном счете, одежда — это лишь обертка. Но как приятно, когда содержимое соответствует упаковке, а уважение к артистам выражается не только в аплодисментах, но и в желании выглядеть чуть лучше, чем в очереди за колбасой. Ведь театр — это место, где мы встречаемся с прекрасным, и, возможно, стоит начать это прекрасное с себя.