Веру в доброту и справедливость не убить ничем. Наивность ещё более живуча. Люди верят в то, что где-то непременно найдётся существо, способное во всем как следует разобраться и принять правильное решение – то, которое им нравится. В рациональном обосновании вера, как вы знаете, не нуждается.
В делах «психиатрических» граждане (за неимением лучшего) руководствуются именно этими соображениями. Если не удалось найти «доброго» и « умного» психиатра, они идут в суд. Надеясь опять же, что уж суд-то точно такого разыщет, и начнётся у них не жизнь, а малина.
Судебная практика показывает, однако, что ни вера, ни надежда, ни любовь к справедливости (как её понимают уважаемые истцы), делу не помогает. Нам удалось насчитать только два возможных исхода. Поэтому мы не перетрудились и не сбились со счёта. Выяснилось, что в первом случае всё остаётся, как было, а во втором – получается хуже, чем было.
Из бесчисленного множества решений по данной категории дел ознакомлю вас с одним. От других оно отличается лишь тем, что уважаемый суд проявил некоторую креативность.
Итак, этапы большого пути, согласно Определению Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 29.06.2023 N 88-5968/2023 по делу N 2-1293/2022:
В 2005 году в ПНД истцу ставят диагноз "социофобия".
Диагноз уточняется и с 2007 года истец уже состоит на учете у психиатра с диагнозом "фобический невроз". Да-да, суд так и сказал: «на учёте». Оснований не доверять суду у нас нет.
С декабря 2009 года истцу устанавливают 2 группу инвалидности «по психическому заболеванию».
В том же феврале диагноз истца превращается в "фобически-тревожное расстройство. Расстройство личности психастенического круга. Декомпенсация".
Госпитализация.
После выписки из стационара истец наблюдается амбулаторно, получает антипсихотическую терапию.
«С августа 2009 года состояние расценено как "псевдоневротическая шизофрения"». Находятся противопоказания для работы крановщиком.
Инвалидность 2 группы становится бессрочной.
В 2015 года истец успокаивается и перестаёт «ходить на прием, несмотря на многократные приглашения медсестер».
В 2022 году, не добившись взаимности от психиатров, считающих его непонятно чем, но всё же безнадёжно больным, истец обращается в суд. С требованием, как водится, «признать диагноз, необоснованным и снять его, отменить диспансерное наблюдение, взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 рублей».
С доказательствами, в отличие от требований, было далеко не всё в порядке – по мнению всех судебных инстанций. Инстанция кассационная пришла к тем же выводам: «доказательств, подтверждающих выздоровление, стойкую ремиссию у истца, суду не представлено».
Зато с блеском доказано обратное.
В 2022 году в рамках гражданского дела эксперты центра им.Сербского (Москва) провели экспертизу и поставили истцу другой диагноз: «шизотипическое личностное расстройство». По их просвещённому мнению ранее выявленные у истца «патохарактерологические особенности в виде замкнутости, малообщительности, социальной отгороженности, присоединение в дальнейшем сутяжных тенденций, а также появление у него к 2009 г. на фоне нарастания тревоги, эмоциональной неустойчивости с раздражительностью неврозоподобной симптоматики в виде страхов людных мест, фобий, проявлявшихся нарушением сна, тревожностью, нарастанием напряжения, формированием ритуалов для облегчения своего состояния» - совсем не плод воспалённого воображения.
Сами, чтобы не ударить лицом в грязь, выявили: «подозрительность, недоверчивость, сглаженность эмоциональных реакций, эмоциональную неустойчивость с легкостью возникновения реакций раздражения, ригидность со склонностью к интерпретации, некорригируемость патологических суждений, трудности установления и поддержания эмоционально-значимых отношений, поверхностность, облегченность, ситуативный характер решений и поступков на фоне снижения критических и прогностических способностей».
Естественно, что всё это, по мнению квалифицированных специалистов, позволило сделать единственно правильный вывод: уважаемый истец «относится к категории лиц, подлежащих диспансерному наблюдению, в соответствии со ст. 27 Закона РФ от 02.07.1992 N 3185-1 "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»".
Правда, дали надежду. Сказали-таки, что «прекращение диспансерного наблюдения возможно при условии регулярного посещения психиатра диспансерного отделения и приема поддерживающей терапии, с учетом значительного улучшения психического состояния и наличия продолжительной полноценной ремиссии, в соответствии с ч. 4 ст. 27 Закона РФ от 02.07.1992 N 3185-1 "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании"». Но это когда ещё будет. Не живут люди по стольку, как правило, (Ноя, Моисея, Адама и прочих ветхозаветных патриархов в расчёт не берём).
Что прикажете делать суду? Кроме как с глубоким сожалением отказать уважаемому истцу и оставить в силе все состоявшиеся по делу судебные решения, которыми ему было отказано в удовлетворении исковых требований в полном объёме.
Почему я сказала о проявленной при этом креативности? Да потому, что кроме «правовой оценки экспертного заключения», уважаемый суд кассационной инстанции дал этому цирку с конями и другую оценку, природу которой обозначать как-либо я даже не буду.
Так и написал (дословно): «Согласно Международной классификации болезней 10-го пересмотра принятой 43-ей Всемирной Ассамблеей Здравоохранения псевдоневротическая (нервозоподобная) шизофрения (F21.3) как и шизотипическое личностное расстройство (F21.8) являются подтипами шизотипического расстройства. Поскольку между установлением первого и второго диагнозов по экспертизе прошел значительный период времени, соответственно, при даче заключения ФГБУ "НМИЦ им. В.П. Сербского" заболевание усугубилось, что привело к постановке более тяжелого диагноза, как шизотипическое личностное расстройство».
Вообще молчу. Оцените полёт мысли сами. И изобретённую судом «тяжесть диагноза»; и то, что одно шизотипическое расстройство из кластера F21: "шизотипическое личностное расстройство", по его мнению, несомненно более тяжкий диагноз, чем другое шизотипическое расстройство из того же кластера: «нервозоподобная» шизофрения; и то, что юристы (к которым, вместе с прокурорами, юрисконсультами, дознавателями, адвокатами и проч., относятся и судьи), такими понятиями вообще не оперируют, а психиатры могут оценить только тяжесть проявлений психического расстройства (причём, у них к этому, как минимум, два подхода). Оцените заодно наблюдение, согласно которому правду говорят только тогда, когда не понимают, о чём говорят. Как в данном случае: «заболевание усугубилось ПРИ ДАЧЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ».
Единственное, что я могу сделать, так это спросить у вас: вы всё ещё хотите «снять диагноз»?