Глава 5
На следующее утро после покушения вилла «Белый ангел» напоминала штаб-квартиру спецслужб. Руслан нанял трёх охранников с квадратными челюстями, которые стояли у каждых ворот. Катя носилась с валерьянкой и пузырьком «Оциллококцинума», а Алекс без умолку строил теории заговора, перемежая их требованиями срочно отметить чудесное спасение.
— Это знак! — вещал Алекс, размахивая круассаном. — Надо пить! Чем больше шампанского, тем меньше шансов у террористов!
— Логика желчного пузыря, — прокомментировал Эндрю, сидя с чашкой чёрного кофе и наблюдая, как Настя пытается отбиться от Кати, которая мерит ей температуру уже в пятый раз.
— Настя, ты точно в порядке? Может, сотрясение? Шок? Посттравматический синдром? — Катя заглядывала подруге в глаза.
— Кать, у меня только синдром раздражённой подруги, — отбивалась Настя. — Я жива, здорова и хочу есть. А ещё лучше — забыть этот кошмар.
— Забыть можно только одним способом, — торжественно объявил Алекс. — Руслан, скажи им!
Руслан, который с утра уже успел провести три деловых звонка и съесть омлет с трюфелями, важно откашлялся.
— Сегодня вечером на яхте «Княгиня Ольга» даёт приём мой старый знакомый, князь Оболенский. Настоящий русский князь, между прочим. Там будет весь свет Монако. И мы приглашены.
— Князь? — оживилась Катя. — Настя, ты слышишь? Князь! С голубыми глазами!
— У меня уже есть один знакомый с серыми, — буркнула Настя и тут же покраснела, поймав взгляд Эндрю.
Тот чуть заметно улыбнулся в чашку.
— Князь, говорите? — переспросил он. — А что за князь?
— Легитимный, — махнул рукой Руслан. — Из тех, у кого ещё до революции было пол-Питера. Сейчас в Лондоне живёт, но на лето в Монако перебирается. У него яхта длиной с футбольное поле и коллекция картин, которой Лувр завидует.
— И холост, — добавила Катя многозначительно.
— Кать, я не охочусь на князей, — простонала Настя.
— А зря. Князья — это надёжно. Не то что некоторые... — она бросила взгляд на Эндрю, — шпионы-нелегалы.
— Я не шпион, — терпеливо повторил Эндрю. — Я сотрудник службы безопасности.
— Ой, одно и то же.
Вечером яхта «Княгиня Ольга» сияла огнями, как новогодняя ёлка. Настя снова была при полном параде: на этот раз Катя выбрала для неё серебристое платье в пол, которое делало Настю похожей на русалку, случайно вышедшую на сушу.
— Я в этом платье боюсь дышать, — пожаловалась Настя Эндрю, когда они поднимались по трапу. — Оно шуршит, как фантик.
— Зато вы выглядите как конфетка, — галантно ответил Эндрю, и Настя снова покраснела.
На палубе яхты яблоку негде было упасть. Дамы в бриллиантах, мужчины в смокингах, официанты с подносами, на которых теснились крошечные канапе и бокалы с шампанским. Играл струнный квартет, где-то в углу дымил кальян, а у борта толпились гости, рассматривая пришвартованные суперкары.
Князь Оболенский оказался высоким седым мужчиной с благородной осанкой и хитрым прищуром. Он лично встречал гостей, каждому находя нужные слова.
— А это, должно быть, та самая Настя, которую спасли от злодеев? — князь поцеловал Насте руку, задержав её ладонь в своей чуть дольше положенного. — Наслышан, наслышан. Мой дом в вашем распоряжении, дорогая. Чувствуйте себя как в осаждённой крепости, только с шампанским.
— Спасибо, ваше сиятельство, — пролепетала Настя, чувствуя себя полной дурой.
Эндрю, стоящий рядом, едва заметно нахмурился, когда князь перевёл взгляд на него.
— А вы, молодой человек, тот самый герой-спасатель? Слышал, вы ловко разобрались с неприятным типом. Вы случайно не из тех, кто носит с собой значок и лицензию на убийство?
— Я из тех, кто носит с собой зонтик, — дипломатично ответил Эндрю. — В Монако погода переменчива.
Князь рассмеялся и хлопнул его по плечу.
— Хороший ответ. Держитесь поближе к своей даме, молодой человек. Здесь, знаете ли, всякое бывает.
Он упорхнул к следующим гостям, а Настя выдохнула.
— Ну и ну. Он мне руку целовал. Я теперь неделю мыть не буду.
— Рекомендую всё же помыть, — усмехнулся Эндрю. — У него, говорят, три бывших жены и коллекция такс.
— Такс? Собак?
— Нет, налоговых инспекторов. Шучу.
Они взяли по бокалу шампанского и влились в толпу. Катя и Руслан уже вовсю танцевали, Алекс флиртовал с какой-то блондинкой у бара, а вокруг гудел многоязычный говор.
Первый бокал Настя выпила залпом — нервы всё ещё были на пределе. Второй — чтобы унять дрожь в коленках. Третий — просто потому, что официант проходил мимо с подносом, а она не успела сказать «нет».
— Вы быстро набираете обороты, — заметил Эндрю, который пил минералку.
— А вы почему не пьёте? Боитесь потерять контроль? — Настя кокетливо повела бровью, сама удивляясь своей смелости.
— Рабочий день ещё не закончен, — серьёзно ответил он, но в глазах плясали чертики. — К тому же, кто-то должен следить, чтобы вас случайно не похитили среди канапе с лососем.
— А, ну да. Телохранитель. Скучная работа.
— Не сказал бы.
К четвёртому бокалу Настя окончательно расслабилась и перестала стесняться. Она болтала без умолку, размахивала руками и чуть не опрокинула вазу с орхидеями.
— Эндрю, а знаете, что я поняла? — говорила она, глядя на него сияющими глазами. — Я поняла, что моя жизнь до Монако была пресной, как диетическая гречка. Никаких погонь, никаких покушений, никаких красивых мужчин в аэропорту! Один чемодан — и тот непослушный!
— Звучит как довольно мирная жизнь, — улыбнулся он.
— Скучная жизнь! — поправила Настя, ткнув его пальцем в грудь. — А вы? У вас, небось, каждый день — Бондиана? Прыжки с парашютом, перестрелки, девушки во всех портах?
— Девушки во всех портах — это перебор, — рассмеялся Эндрю. — И прыжки с парашютом тоже случаются реже, чем хочется. В основном — бумажная работа и наблюдение.
— Наблюдение за кем?
— За разными людьми.
— За мной тоже наблюдаете? — Настя приблизилась к нему почти вплотную, и Эндрю почувствовал запах её духов, смешанный с шампанским.
— Сейчас — да, — тихо ответил он. — Но это приятная обязанность.
— А вы умеете говорить комплименты, мистер шпион.
— Я не шпион.
— А кто?
— Человек, которому очень повезло встретить вас в московском аэропорту.
Настя замерла. Шампанское играло в голове, но эти слова прозвучали удивительно трезво и искренне.
— Эндрю, — выдохнула она. — А можно мы уйдём отсюда? Здесь слишком много людей. И слишком много шампанского.
— А куда вы хотите?
— Не знаю. Туда, где тихо. И где видно звёзды.
Он взял её за руку.
— Идёмте.
Они незаметно выскользнули с яхты, пока Руслан показывал Алексу какие-то финансовые графики на салфетке, а Катя обсуждала с князем породу его такс. На набережной было пусто, только волны тихо шептались у пирсов.
— У меня есть идея, — сказал Эндрю. — Здесь недалеко есть маленькая бухта. Туда можно добраться на катере. Хотите?
— Хочу. Если вы обещаете, что там нет террористов.
— Террористов обещаю не подпускать.
Они спустились к причалу, где покачивался небольшой катер, принадлежащий, видимо, кому-то из гостей. Эндрю, недолго думая, отвязал швартовы.
— Вы умеете угонять лодки? — восхитилась Настя.
— Я умею брать напрокат. Завтра вернём, — подмигнул он.
Через десять минут они уже причаливали к узкой полоске песка, зажатой между скал. Здесь не было ни огней, ни людей. Только море, луна и шум прибоя.
— Как здесь красиво, — прошептала Настя, ступая босиком на прохладный песок. — Спасибо, что привёз меня сюда.
— Спасибо, что согласилась.
Они сели на песок, глядя на лунную дорожку, убегающую в бесконечность. Шампанское всё ещё кружило голову, но теперь к нему примешивалось что-то другое — волнение, нежность, предчувствие.
— Эндрю, — начала Настя, — а ты... тебе не страшно было сегодня? Когда тот тип с ножом?
— Страшно было за тебя, — честно ответил он. — За себя — нет. Это работа.
— А если бы меня не было? Ты бы просто его скрутил и забыл?
— Наверное. Но я рад, что ты была.
Она повернулась к нему. Луна освещала его лицо, делая черты мягче, загадочнее. Настя вдруг поняла, что хочет его поцеловать. Очень сильно. Прямо сейчас.
— Эндрю, — выдохнула она. — Я, кажется, пьяна.
— Я знаю.
— Но даже если бы я была трезвая, я бы всё равно хотела это сделать.
— Что сделать?
Она ответила не словами.
Поцелуй был нежный и неуверенный сначала, а потом — жадный, как глоток воды в пустыне. Эндрю притянул её к себе, запустил пальцы в её волосы, и Настя забыла, где она, кто она и почему вокруг так громко стучит сердце.
— Ты невероятная, — прошептал он, отрываясь от её губ.
— Ты тоже ничего.
Они рассмеялись и снова поцеловались. А потом море, луна и песок сделали своё дело.
Солнце вставало над морем, окрашивая небо в розовый и золотой. Настя лежала на плече у Эндрю, укрытая его пиджаком, и смотрела, как просыпается мир.
— Я никогда не встречала рассвет на пляже, — сонно пробормотала она.
— Я тоже, — признался Эндрю. — Обычно я в это время или сплю, или работаю.
— А сейчас?
— Сейчас я счастлив.
Она приподнялась на локте и заглянула ему в глаза.
— Это было безумие. Мы только вчера... ну, познакомились почти. И сразу...
— В Монако всё быстро, — философски заметил он. — Быстрые машины, быстрые деньги, быстрые...
— Романы? — закончила Настя с лёгкой грустинкой.
— Я бы сказал, быстрые чувства.
Она улыбнулась и поцеловала его в уголок губ.
— Ты прав. Чувства. У меня такое чувство, что я влипла по уши.
— Взаимно.
И тут где-то в кармане брюк Эндрю зажужжал телефон. Он чертыхнулся, достал аппарат и посмотрел на экран.
— Это Алекс. Сбросить?
— Может, ответишь? Вдруг что-то важное?
Эндрю нажал на кнопку.
— Да?
— Брат! — заорал динамик так, что Настя подскочила. — Вы где? Вас обыскались! Князь требует Настю на ланч! Катя рыдает! Руслан вызвал береговую охрану! А ты, я так понимаю, не терял времени даром?
Эндрю и Настя переглянулись.
— Алекс, мы в порядке. Скоро будем.
— В порядке? Вы в порядке? А я тут должен придумывать легенды, что вы пошли изучать ночную жизнь Монако! Брат, ты хоть понимаешь, что на этой яхте полно журналистов? Завтра в светской хронике напишут: «Спасатель и спасённая сбежали с приёма князя»!
— Пусть пишут, — спокойно ответил Эндрю. — Мы будем через час.
Он отключился и посмотрел на Настю.
— Похоже, наш роман перестаёт быть тайной.
— Ой, — только и сказала Настя. — А что скажет Катя?
— Что она была права.
Настя засмеялась и уткнулась лицом ему в плечо.
— Боже, какой позор. И какое счастье.
Они ещё немного посидели, слушая шум волн, а потом Эндрю помог ей подняться.
— Нам пора возвращаться в реальность, Золушка.
— А ты мой принц?
— Я твой личный телохранитель, — улыбнулся он. — Пожизненно.
— Звучит как приговор.
— Как обещание.
Они сели в катер и поплыли обратно, к яхтам, к людям, к новой главе их жизни. И ни Настя, ни Эндрю не заметили, что с соседнего утёса за ними наблюдал человек с биноклем.
— Интересно, интересно, — пробормотал Грек, опуская оптику. — Значит, у Стоуна появилось слабое место. Это может пригодиться.
Он улыбнулся и достал телефон.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶