— Это я всё испортила, — прошептала она. — Я хотела помочь каждому из них раскрыться, а вместо этого разорвала группу на куски.
— Не совсем, — вдруг сказал мальчик. — Ты просто ускорила процесс. Понимаешь, в той реальности, откуда ты пришла, они бы всё равно стали великими. Но они стали бы великими вместе, преодолевая трудности, ссорясь и мирясь, взрослея на глазах у фанатов. А здесь... здесь каждый получил свой успех сразу, без борьбы. И поэтому они разбежались.
Аня подняла на него глаза.
— Откуда ты всё это знаешь?
— Потому что я смотрю за камерами, — просто ответил мальчик. — И потому что я читал твой дневник.
— Какой еще дневник?
— Тот, что ты вела в моем мире. Здесь, в подвале, у тебя его нет. Но я нашел его в облаке, когда взламывал твой аккаунт. Ты очень подробно описывала свою жизнь, свои мысли о BTS, свои теории о том, какими они станут. Это было интересно.
Аня почувствовала, как краска заливает лицо.
— Ты читал мой личный дневник? Там же такое... такое...
— «Если бы Чонгук знал, как я хочу потрогать его ямочки на щеках», — процитировал мальчик с каменным лицом. — Да, было много интересного.
— Заткнись! — взвизгнула Аня. — Ты еще ребенок!
— Мне пятнадцать, — обиделся мальчик. — И я уже взрослый. Я видел такие вещи на этих камерах... Но не будем об этом.
Аня закрыла лицо руками. Ее личный дневник, полный девичьих фантазий и фандомных теорий, читал какой-то подросток в подземном бункере. Это был новый уровень унижения.
— Ладно, — она взяла себя в руки. — Допустим, ты знаешь всё. Зачем ты меня позвал?
— Чтобы помочь, — мальчик стал серьезным. — Ты хочешь вернуть всё назад, да? Вернуть их настоящих?
— Хочу, — кивнула Аня. — Но как? Мой портал, кажется, сломался.
— Не сломался, — мальчик покачал головой. — Просто ты неправильно его активировала в прошлый раз. Ты использовала рамен. А рамен — это еда. Еда — это слишком материально. Нужна энергия другого рода.
— Какого? — насторожилась Аня.
Мальчик подошел к ней и протянул руку.
— Твоя любовь к ним. Твоя настоящая любовь, не фанатская одержимость, а искренняя привязанность. Именно она создала портал. Именно она может его открыть снова.
Аня смотрела на него, не понимая.
— И что мне делать? Целовать Чонгука? Признаваться в любви Джину?
— Нет, — мальчик улыбнулся. — Ты должна заставить их всех вспомнить. Вспомнить, кем они были на самом деле. До того, как стали звездами. До того, как разбежались кто куда. Если они вспомнят, энергия их воспоминаний смешается с твоей любовью — и портал откроется.
— Легко сказать, — вздохнула Аня. — Как я их соберу вместе? Чимин в SM, Тэхён в Милане, Хосок в Токио, Юнги спит, Намджун чинит компы, Джин строит из себя лидера, а Чонгук... Чонгук вообще непонятно кто.
— А вот тут нужен хитрый план, — мальчик понизил голос. — У меня есть идея. Но сначала ты должна кое-что узнать.
Он подвел ее к главному монитору и включил запись.
— Смотри.
На экране появилось изображение. Большой конференц-зал. За столом сидели все семеро. Да, даже Чимин был здесь — видимо, приехал на какое-то общее собрание. Даже Юнги присутствовал, хотя и спал, положив голову на стол. Тэхён был в видеосвязи из Милана. Хосок — из Токио.
Джин, в образе лидера, стоял у доски.
— Итак, коллеги, — начал он. — У нас проблема. Вернее, у нас проблема, которую зовут Аня.
— Какая еще Аня? — лениво спросил Чимин, рассматривая свои ногти.
— Та самая, которая появилась из ниоткуда и начала раздавать советы, — пояснил Джин. — Она слишком много знает. Она опасна.
— Опасна? — Чонгук нахмурился. — Она милая. И полезная.
— Она слишком полезная, — настаивал Джин. — Она знает всё про наше будущее. А это значит, что она знает и про наши провалы. Если она решит нас шантажировать...
— Какие провалы? — удивился Тэхён из Милана. — У нас нет провалов. Мы идеальны.
— Пока да. Но в будущем... В будущем всё может измениться.
— И что ты предлагаешь? — Чимин наконец оторвался от ногтей.
— Я предлагаю избавиться от нее, — спокойно сказал Джин.
В комнате повисла тишина. Даже Юнги приоткрыл один глаз.
— В смысле, избавиться? — переспросил Хосок из Токио.
— В прямом. Отправить туда, откуда она пришла. Насовсем.
— Но мы не знаем, откуда она пришла, — резонно заметил Чонгук.
— Зато мы знаем, как она появилась, — Джин щелкнул пультом, и на экране появилась запись с камер наблюдения той ночью. Аня, падающая в портал из рамена.
— Видите? Она выпала из этого... этого светящегося пятна. Значит, если мы создадим похожие условия, она туда и вернется.
— Какие условия? — спросил Чимин.
— Нужен острый рамен. И ее сильные эмоции. Эмоции мы вызовем, объявив ей, что отправляем ее домой. А рамен... рамен сварим.
— И что будет, когда она вернется? — тихо спросил Намджун, который сидел в углу и чинил сломавшийся в ходе совещания принтер.
— А нам какая разница? — пожал плечами Джин. — Главное, что здесь ее не будет. Без нее наше будущее в безопасности. Никто не узнает наших секретов.
Запись закончилась. Аня стояла бледная как стена.
— Они хотят от меня избавиться, — прошептала она. — Они... они не считают меня человеком. Я для них просто угроза.
— Поэтому у нас мало времени, — кивнул мальчик-Чимин. — Завтра вечером они собираются устроить «прощальный ужин». С раменом. И с твоим принудительным возвращением.
— Но если я вернусь в свое время, что будет с ними? С этой реальностью?
— А ничего не будет, — пожал плечами мальчик. — Эта реальность останется. Они продолжат жить своей пафосной жизнью. Ты просто исчезнешь, и они вздохнут с облегчением.
— Нет! — Аня ударила кулаком по столу. — Я не допущу этого. Я должна всё исправить. Должен же быть способ!
— Есть, — тихо сказал мальчик. — Но он опасный.
— Говори.
— Ты должна завтра на этом ужине не просто съесть рамен и уйти. Ты должна заставить их всех вспомнить. По-настоящему вспомнить, кем они были. Их дружбу, их мечты, их страхи. Ты должна достучаться до каждого.
— Как? У меня нет никаких суперспособностей.
— У тебя есть ты, — мальчик посмотрел ей в глаза. — И твоя любовь к ним. Настоящая, не фанатская. Та, из-за которой ты хотела им помочь, а не просто пялиться на их фото. Ты должна сказать им правду. Всю правду. О том, какими они могли бы быть. О том, что они потеряли.
— А если не сработает?
— Тогда ты вернешься домой, а они останутся такими же. Ничего не изменится.
Аня молчала долго. Потом подняла глаза.
— Хорошо. Я попробую. Но мне нужна твоя помощь.
— Какая?
— Ты говорил, что у тебя есть доступ ко всем камерам. Ты сможешь транслировать то, что будет происходить в комнате, на все мониторы в здании? Чтобы каждый из них видел, что происходит с другими?
Мальчик улыбнулся.
— Легко.
— И еще. Ты можешь связаться с настоящим Намджуном? Он мне понадобится.
— Сделаем.
Они разработали план. Рискованный, почти безумный, но это был единственный шанс.
Следующий день тянулся бесконечно. Аня сидела в своей комнате, перебирая в голове все, что знала о каждом из семерых. Их привычки, их страхи, их мечты. Тот Чонгук, который плакал на концертах. Тот Джин, который переживал, что он просто красивый. Тот Юнги, который писал стихи о депрессии. Тот Хосок, который боялся, что его танец никому не нужен. Тот Намджун, который брал на себя ответственность за всех. Тот Чимин, который работал до кровавых мозолей. Тот Тэхён, который искал себя и терял, и снова находил.
Она вспомнила всё.
Вечером за ней пришли. Не амбалы, а сам Чонгук. Он был одет в шикарный костюм, волосы уложены, улыбка ослепительна.
— Нуна, — сказал он ласково. — Мы решили, что ты заслужила свободу. Мы отправляем тебя домой. Устроим прощальный ужин. Ты ведь любишь рамен?
Аня посмотрела в его красивые глаза и не увидела там ничего, кроме пустоты. Красивой, идеальной, но пустоты.
— Конечно, Чонгук-и, — улыбнулась она. — Я с удовольствием.
Он взял ее под руку, и они пошли по бесконечным коридорам подземного города. Аня чувствовала, как дрожат колени, но старалась держаться прямо.
«Я люблю вас, идиоты, — думала она. — Надеюсь, этого будет достаточно».
Они вошли в большой зал. Посередине стоял круглый стол, на котором дымилась огромная миска с раменом. Вокруг сидели все семеро. Чимин собственной персоной (приехал, видимо, специально для этого мероприятия), Тэхён (тоже прилетел из Милана — надо же такое уважение к прощанию), Хосок, проснувшийся Юнги, Джин во главе стола и Намджун в углу с ноутбуком.
— Аня-нуна! — закричал Тэхён, вскакивая. — Мы будем по тебе скучать!
— Правда? — усмехнулась Аня. — А мне казалось, вы хотите от меня избавиться.
Повисла неловкая пауза.
— Что ты, что ты, — замахал руками Джин. — Как можно!
— Да ладно вам, — Аня села за стол. — Я всё знаю. Про запись, про ваше собрание, про план с раменом.
Лица присутствующих вытянулись.
— И знаете что? — продолжила Аня. — Я не обижаюсь. Потому что я понимаю, почему вы так поступаете. Вы боитесь. Боитесь, что я расскажу что-то, что разрушит ваш идеальный мир. Но ваш мир и так разрушен. Вы просто не замечаете.
— Что ты несешь? — нахмурился Чимин.
— Я несу правду, — Аня встала. — Сейчас я съем этот рамен. И, скорее всего, вернусь домой. Но перед этим я хочу, чтобы вы кое-что услышали. Каждый из вас.
Она обвела взглядом сидящих.
— Начну с тебя, Джин. Ты думаешь, что ты крутой лидер. А знаешь, кем ты был в моем мире? Ты был самым заботливым. Ты вставал раньше всех, чтобы приготовить завтрак мемберам. Ты переживал, что ты «вижуал» и что тебя не воспринимают всерьез. Ты работал как проклятый, чтобы доказать, что ты не просто красивая кукла. И ты доказал. Твоя «Super Tuna» — дурацкая песенка про рыбу — собрала миллионы просмотров, потому что ты был искренним. А теперь ты строишь из себя Намджуна. Зачем? Ты потерял себя.
Джин открыл рот, но ничего не сказал.
— Чимин, — Аня повернулась к нему. — Ты ушел в SM. Молодец. Ты стал звездой. Но знаешь, что ты потерял? Ты потерял друзей, которые поддерживали тебя, когда ты плакал от усталости. Ты потерял Чонгука, с которым вы вместе росли. Ты потерял возможность танцевать не для денег, а для души. Ты теперь просто товар. Красивый товар.
Чимин побледнел.
— Тэхён. Ты модель. Ты красив, богат, знаменит. Но ты один. Помнишь, как в моем мире вы с Чонгуком были «соседями по кровати»? Помнишь, как вы ссорились и мирились? Помнишь, как ты плакал, когда думал, что недостаточно хорош для группы? А теперь ты просто ходячий бренд. Где твоя душа, Тэхён?
Тэхён отвернулся.
— Хосок. Ты ведешь детскую передачу. Ты улыбаешься детям. Это мило. Но где твой танец? Где твоя энергия, которая заставляла стадионы взрываться? Где твой огонь? Ты стал клоуном. Веселым, добрым, но клоуном.
Хосок опустил голову.
— Юнги. Ты спишь. Ты спишь уже три года. Ты превратился в мем. А знаешь, кем ты был? Ты был голосом поколения. Ты писал такие тексты, от которых хотелось жить, даже когда было больно. Твоя музыка спасала людей. А теперь ты просто рекламируешь матрасы. Ты предал себя.
Юнги открыл глаза и посмотрел на нее. Впервые за долгое время в его взгляде мелькнуло что-то живое.
— Намджун, — Аня посмотрела на бывшего лидера. — Ты чинишь компьютеры. Ты умный, талантливый, ты мог бы изменить мир. А вместо этого ты меняешь картриджи. Ты позволил себя украсть. Ты позволил Джину занять твое место, потому что тебе было лень бороться. Где твоя гордость?
Намджун сжал кулаки.
— И ты, Чонгук, — Аня подошла к нему. — Ты — звезда. Ты всего добился. Ты красив, талантлив, богат. Ты идеален. Но ты пуст. Ты забыл, как плакать. Ты забыл, как смеяться по-настоящему. Ты забыл, как мечтать. Ты просто машина по производству хитов. Ты не человек. Ты — продукт.
В комнате стояла гробовая тишина.
— А знаете, что самое смешное? — Аня улыбнулась сквозь слезы. — Я люблю вас. Люблю не за то, какими вы стали, а за то, какими вы могли бы быть. За тех парней, которые верили друг в друга. Которые падали и вставали. Которые пели о том, что бояться — нормально, что грустить — нормально, что быть собой — это круто.
Она подошла к столу и взяла миску с раменом.
— Я съем это сейчас. И, скорее всего, исчезну. Но перед этим я хочу, чтобы вы посмотрели на экраны.
В этот момент по знаку мальчика-Чимина все мониторы в комнате зажглись. На них были они сами. Настоящие. Из той, другой реальности. Чонгук, плачущий на концерте. Джин, готовящий завтрак. Юнги, пишущий музыку в студии. Чимин и Хосок, танцующие до упаду. Тэхён, рисующий что-то в блокноте. Намджун, произносящий речь в ООН.
— Это вы, — прошептала Аня. — Настоящие вы. Счастливые вы. Живые вы.
Она поднесла миску к губам.
— Прощайте.
И сделала глоток.
Комнату залило светом. Но вместе со светом пришел звук. Сначала тихий, потом все громче. Это были голоса. Семь голосов, поющих в унисон. Песня, которую Аня знала с детства. «Spring Day».
— Подожди! — закричал Чонгук, вскакивая. — Нуна, подожди!
Но было поздно. Аня уже падала в светящуюся воронку. Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в темноту — семь пар глаз, смотрящих на нее. И в этих глазах впервые за долгое время было что-то человеческое.
Она очнулась от запаха. Родного, домашнего, успокаивающего. Запаха рамена.
Аня открыла глаза. Она сидела за своим столом. На мониторе застыл кадр из старого видео BTS. На столе дымилась миска с раменом. Часы показывали три ночи.
— Приснилось же такое, — выдохнула Аня и отхлебнула бульон.
А потом посмотрела в окно и замерла.
За окном, прямо на уровне ее пятого этажа, в воздухе висела огромная неоновая вывеска: «BTS — 10 лет вместе! Юбилейный концерт сегодня вечером!»
— Странно, — пробормотала Аня. — Раньше этой вывески не было.
Она встала и подошла к окну. Город сиял огнями. На здании напротив висел огромный баннер с семью знакомыми лицами. Но лица были... другими. Не такими, как в ее сне. Более живыми, что ли.
Аня схватила телефон и загуглила «BTS 2024».
Страница загрузилась. И то, что она увидела, заставило ее сесть обратно на стул.
«Группа BTS объявила о воссоединении после пятилетнего перерыва! Все семь участников подтвердили участие в юбилейном концерте. Фанаты в шоке, билеты раскуплены за секунду».
— Пятилетнего перерыва? — прошептала Аня. — Но они же никогда не расходились...
Она начала читать дальше.
«Как известно, в 2019 году группа распалась из-за творческих разногласий. Чонгук начал сольную карьеру, Чимин ушел в SM, Тэхён стал моделью, Хосок уехал в Японию, Юнги занялся продюсированием, Джин ушел в актерство, а Намджун... Намджун вообще пропал из поля зрения. Но вчера все семеро одновременно выложили в соцсети одну и ту же фотографию — их старый совместный снимок 2015 года. И подписали: «Мы вспомнили. Спасибо тебе, Нуна».
Аня уронила телефон.
— Не может быть, — выдохнула она.
В этот момент в дверь постучали. Настойчиво, требовательно, но как-то по-доброму.
Аня подошла к двери, дрожащей рукой повернула замок и открыла.
На пороге стоял курьер в форме службы доставки. В руках у него была огромная коробка, перевязанная золотой лентой.
— Аня Петрова? — спросил он. — Вам посылка из Кореи. Срочная доставка.
Аня взяла коробку, дрожащими руками развязала ленту и открыла крышку.
Внутри лежали семь браслетов дружбы — таких, какие носят корейские школьники. На каждом была выгравирована одна буква. Вместе они складывались в слово «ARMY».
А сверху лежала записка, написанная знакомым почерком. Почерком, который она видела тысячи раз в фан-письмах.
«Нуна, мы всё вспомнили. Спасибо, что не дала нам забыть. Жди гостей. Скоро увидимся. Твой Чонгук и остальные идиоты, которых ты спасла. P.S. Намджун больше никогда не будет чинить принтеры. Мы ему запретили».
Аня прислонилась к стене и расхохоталась. Сквозь смех текли слезы.
— Вот черт, — прошептала она. — Кажется, я не просто вернулась домой. Я вернулась в новый дом.
За окном замигала реклама, приглашая на концерт. Аня посмотрела на семь браслетов на своей руке, на дымящийся рамен на столе и улыбнулась.
— Ну что ж, — сказала она пустой комнате. — Похоже, приключение только начинается.
И в этот момент в дверь снова постучали. На этот раз как-то очень знакомо. Семь раз подряд. Бум-бум-бум-бум-бум-бум-бум.
— Нуна, открывай! — раздался из-за двери голос, от которого у Ани подкосились колени. — Мы приехали знакомиться с твоей мамой! И есть рамен! Ты же говорила, что в России он самый вкусный!
Аня замерла, глядя на дверь. За ней стояли семь человек, которых она любила больше жизни. Семь человек, которых она потеряла и нашла снова. Семь человек, которые только что ворвались в ее реальность с той же бесцеремонностью, с какой она когда-то ворвалась в их прошлое.
— Ох, — выдохнула она. — Мама будет в шоке.
И пошла открывать.
Продолжение следует...
Первая часть:
Вторая часть:
Третяя часть:
Четвертая часть:
Пятая часть: