Глава 2: Подземелье и драконы к-поп индустрии
Лифт все еще ехал вниз. Аня стояла в окружении двух амбалов, чьи лица выражали ровно столько эмоций, сколько бывает у дверей лифта — то есть ноль целых ноль десятых. Она пыталась унять дрожь в коленях и придумать план побега. Варианты были так себе:
- Бить амбалов сумкой. Минус: сумки у нее не было.
- Расплакаться и разжалобить. Минус: амбалы выглядели так, будто их разжалобить может только недостаточное количество стейков на ужин.
- Объявить голодовку. Минус: кто она такая, чтобы объявлять голодовку в стране, где изобрели кимчи?
- Притвориться, что у нее аллергия на к-поп. Минус: она уже успела доказать обратное, дав семь профессиональных советов.
— Долго нам еще? — спросила Аня как можно бодрее, чтобы скрыть панику.
Один из амбалов — тот, что был слева и пах жвачкой и безвыходностью — мрачно посмотрел на нее.
— Мы едем на минус пятнадцатый уровень.
— Чего? — Аня поперхнулась. — Пятнадцатый? Вы там что, ядерное убежище строите?
— Раньше было минус семь, — философски заметил второй амбал, который пах уже не жвачкой, а надеждой на аванс. — Но после того, как господин Чон решил расширить коллекцию экзотических животных, пришлось копать глубже.
— Каких еще животных? — у Ани внутри все похолодело.
— Ну, там тигр, пара крокодилов, альпака, — начал перечислять первый амбал. — Альпаку, кстати, зовут Мин Юнги-младший. Господин Юнги очень трогательно к ней относится. Говорит, она единственная, кто его понимает и не просит новых песен.
Лифт наконец остановился. Двери с тихим шипением разъехались, открывая взору Ани картину, достойную пера какого-нибудь антиутописта средней руки. Это был не просто подвал. Это был целый подземный город.
Широкий коридор, отделанный под мрамор (ненастоящий, но дорогой), уходил вдаль. По бокам тянулись двери с табличками: «Отдел стратегического планирования сольных альбомов», «Лаборатория по созданию вирусных челленджей», «Зал временного содержания особо ценных консультантов (карантин)».
— Вот это размах, — только и смогла выдохнуть Аня.
— Это еще что, — хмыкнул амбал номер один. — Вон там, за той синей дверью, у нас бассейн с шампанским. Правда, никто в нем не плавает, потому что шампанское щиплется. Но господин Тэхён настоял. Сказал, что так делают все настоящие звезды.
— А вон там, — амбал номер два указал на дверь с надписью «Оранжерея», — у нас растут розы, которые поливают слезами неудачливых стажеров. Тоже идея господина Тэхёна. Он очень творческий.
Аню вели по этому подземному лабиринту, и она чувствовала себя героиней плохого фантастического фильма, где героиню похищает культ богатых психопатов. Только здесь культ был официально зарегистрирован как агентство по поиску талантов.
Наконец они остановились перед неприметной серой дверью. На табличке значилось: «Консультант по будущему. Режим содержания: строгий. Кормить два раза в день, выгул — по запросу и в присутствии охраны».
— Заходите, — амбал открыл дверь и слегка подтолкнул Аню внутрь.
Комната оказалась... неожиданно уютной. Большая кровать, письменный стол, телевизор во всю стену, книги на корейском и английском, даже небольшой холодильник, из которого доносилось призывное гудение.
— Располагайтесь, — сказал амбал. — Если что-то понадобится — кнопка вызова на столике у кровати. Но если вам понадобится свобода — эту кнопку нажимать бесполезно, ее просто так запрограммировали, для красоты.
Они вышли, и дверь за ними закрыласьс мягким, но таким зловещим щелчком, что Аня невольно вздрогнула.
Она огляделась. На стене висело расписание. «09:00 — подъем. 10:00 — завтрак. 11:00-13:00 — консультации по текущим проектам. 13:00-14:00 — обед. 14:00-17:00 — просмотр архивов и подготовка рекомендаций. 18:00 — ужин. 20:00 — обязательный просмотр новых клипов BTS (с комментариями, записывать в журнал). 23:00 — отбой».
— Господи, — простонала Аня, падая на кровать. — Я хотела быть ближе к звездам? Ну вот, я теперь буквально живу под ними.
Первые три дня пролетели как в тумане. Ее кормили на удивление хорошо — видимо, похитители заботились о здоровье ценного кадра. Каждый день к ней приходили разные люди и задавали вопросы.
В первый день пришел «лидер Сокджин» (бывший Джин, ныне — главный по понтам). Он принес с собой блокнот и выглядел очень деловым.
— Аня-нуна, — начал он, усаживаясь в кресло напротив нее. — Мы тут планируем наш первый сольный концерт Джина... то есть, тьфу ты, мой сольный концерт. Что ты думаешь? Я хочу выходить на сцену верхом на белом тигре.
Аня подавилась чаем.
— На тигре? Ким Сокджин... то есть, господин лидер, вы в своем уме?
— А что такого? — искренне удивился он. — Это же эффектно! Звери, музыка, я в белом костюме...
— Во-первых, тигр тебя съест, — Аня начала загибать пальцы. — Во-вторых, защитники животных сожрут твою карьеру. В-третьих, ты забыл, что у тебя аллергия на кошачью шерсть? Ты же чихаешь, когда видишь обычного кота!
Сокджин нахмурился. Потом его лицо озарило пониманием.
— Точно! У меня же аллергия! А откуда ты знаешь?
— Потому что в моем мире ты был известен как «мистер универсальный талант с аллергией на всё пушистое», — вздохнула Аня. — Слушай, Сокджин... Можно я буду называть тебя просто Джин? Ну, по привычке?
— Можно, — великодушно разрешил он. — Но только здесь, в подвале. На людях я — лидер Ким.
— Хорошо, Джин. Вот тебе мой совет: никаких тигров. Лучше сделай сцену в виде гигантского подноса с едой. Ты же любишь поесть. И выходи оттуда с вилкой наперевес. Это будет мило, иронично и безопасно.
Джин задумался, потом его лицо расплылось в улыбке.
— Гениально! Поднос! А в конце концерта я буду кормить фанатов пиццей!
— Только не той, что с ананасами, — машинально добавила Аня. — А то Юнги опять устроит бунт.
— Откуда ты знаешь, что Юнги ненавидит ананасы на пицце? — удивился Джин.
— Я много чего знаю, — загадочно ответила Аня. — А теперь иди, мне нужно подумать над твоим сольником.
На второй день пришел Чонгук. Вошел он не один, а с подносом фруктов и с такой сияющей улыбкой, что Аня на секунду забыла, где находится и что она пленница.
— Нуна! — закричал он с порога. — Я соскучился! Ты как тут? Не скучаешь? Хочешь, я тебе спою?
— Осторожнее, — буркнула Аня. — Споешь, и охрана подумает, что ты меня пытаешь.
Чонгук рассмеялся. Смех у него был такой же, как в той, старой реальности — звонкий, искренний, заразительный. Но глаза... глаза смотрели иначе. В них был расчет.
— Нуна, мне нужен твой совет, — он присел на край кровати, и Аня невольно отодвинулась. — Мы готовим новый клип. Очень дорогой. Там будут яхты, девушки в купальниках, вертолеты и драки.
— О боже, — Аня схватилась за голову. — Опять.
— Что значит «опять»? Мы же так никогда не снимали!
— Именно поэтому и не надо начинать, — твердо сказала Аня. — Чонгук, послушай меня. Твоя сила не в яхтах и вертолетах. Твоя сила в искренности. Помнишь, ты мне говорил, что хочешь, чтобы твоя музыка трогала людей?
Чонгук нахмурился.
— Ну, это было до того, как мы стали богатыми и знаменитыми.
— А теперь что? — прищурилась Аня. — Теперь ты хочешь, чтобы люди смотрели на тебя и завидовали?
— А что в этом плохого? — искренне удивился он. — Зависть — это тоже сильная эмоция.
— Зависть — это эмоция, которая отталкивает, — терпеливо объяснила Аня. — Ты хочешь, чтобы тебя любили или чтобы тебе завидовали? Это разные вещи.
Чонгук задумался. Долго молчал, грызя яблоко. Потом поднял на нее глаза, и в них снова мелькнуло что-то от того прежнего, наивного мальчика.
— А как сделать так, чтобы любили?
— Будь собой, — просто сказала Аня. — Тем Чонгуком, который плачет на концертах, когда видит море зажженных телефонов. Тем, который пишет письма фанатам от руки. Тем, который стесняется своей неуклюжести и смеется над своими ошибками. Людям нужен живой человек, а не глянцевый принц с обложки.
Чонгук молчал еще минуту, потом встал.
— Спасибо, Нуна. Я подумаю над этим.
И ушел. А Аня осталась гадать — подействует или нет.
На третий день случилось нечто странное. Дверь открылась, и вошел... Намджун. Настоящий. Тот самый, который теперь работал технарем. Он оглянулся, проверяя, нет ли кого в коридоре, и быстро проскользнул внутрь.
— Аня-сси, — зашептал он, — у нас мало времени. Я принес кое-что.
Он вытащил из-за пазухи ноутбук. Старый, потрепанный, весь в наклейках.
— Это мой личный. Я подключил его к сети через защищенный канал. Охрана не видит. Я хочу помочь тебе связаться с внешним миром.
Аня уставилась на него с надеждой и недоверием.
— Зачем ты это делаешь? Ты же один из них.
— Я не один из них! — с горечью воскликнул Намджун. — Ты же видишь, во что они превратились! В самовлюбленных идиотов! А я... я всегда мечтал петь, писать музыку, выступать. А теперь я чиню им компы, когда они зависают от переизбытка пафоса в папке «Мои документы».
— Но почему ты не скажешь правду? — удивилась Аня. — Что ты настоящий лидер?
— Кто мне поверит? — горько усмехнулся Намджун. — Сокджин уже три года ходит в образе лидера. Он научился говорить умные вещи, цитировать Ницше (пусть и с ошибками) и делать вид, что именно он придумывает концепции альбомов. А я... я просто парень с паяльником. Мой единственный фанат — это альпака Юнги, и то она меня путает с Юнги-младшим.
Аня с сочувствием посмотрела на него. Какая ирония судьбы! Человек с самым высоким IQ в группе, будущий посол ЮНЕСКО, а теперь — системный администратор в подвале.
— Ладно, — она взяла ноутбук. — Что я могу сделать?
— Пиши письма, — зашептал Намджун. — У меня есть контакты старых продюсеров, тех, кто работал с нами в самом начале. Они помнят нас настоящими. Может, они смогут помочь переубедить этих... этих... — он запнулся, подбирая слово.
— Идиотов? — подсказала Аня.
— Именно.
Намджун ушел так же быстро, как появился. Аня осталась одна с ноутбуком, который пах горелым пластиком и надеждой.
Она начала писать. Письма летели в разные концы Сеула — бывшим менеджерам, хореографам, звукорежиссерам. Она рассказывала им правду: что группа сбилась с пути, что они заперли ее в подвале, что настоящий лидер теперь чинит компьютеры, а альпака носит имя спящего гения.
Ответы приходили странные. Большинство адресатов либо не отвечали вовсе, либо присылали смайлики и слова «мы верим в наших мальчиков». Один бывший хореограф ответил: «Детка, если они тебя заперли, значит, ты им нужна. Радуйся. Я вот никому не нужен, даже собственной кошке».
Аня уже отчаялась, когда на пятый день пришло письмо, от которого у нее перехватило дыхание.
«Аня-сси, я знаю, кто вы. Я ждал вашего письма. Приходите сегодня в 23:00 в комнату видеонаблюдения на минус седьмом уровне. Я тот, кто поможет вам вернуть всё на свои места. И да, я знаю про Чонгука и яблочные щёки. Подпись: Ваш тайный поклонник».
— Что за бред? — пробормотала Аня. — Тайный поклонник? В этом аду?
Но выбора у нее не было. В 23:00 она нажала кнопку вызова (ту самую, бесполезную) и сказала охраннику, что хочет прогуляться. Удивительно, но он согласился.
— Только быстро, — буркнул амбал. — И без глупостей.
Они пошли по бесконечным коридорам подземного города. Аня считала повороты, чтобы запомнить дорогу. Третий налево, потом прямо, потом направо, потом еще раз налево... Она уже начала подозревать, что заблудилась, когда охранник остановился у неприметной двери.
— Пришли. Комната видеонаблюдения. У вас пять минут.
Аня вошла внутрь. Комната была заставлена мониторами, на которых мелькали картинки из разных частей здания. За пультом сидел человек в капюшоне.
— Наконец-то, — сказал он, поворачиваясь. — Я уж думал, ты не придешь.
Капюшон упал, и Аня ахнула. Перед ней сидел... мальчик. Лет четырнадцати-пятнадцати, с круглыми очками на носу и торчащими в разные стороны волосами. Он жевал жвачку и смотрел на Аню с выражением крайней заинтересованности.
— Ты кто? — выдохнула Аня.
— Я — Пак Чимин, — спокойно ответил мальчик.
— Чего? — Аня поперхнулась. — Какой Пак Чимин? Тот, который главное оружие массового поражения? Который танцует как бог? Который разбивает сердца одним взглядом?
Мальчик пожал плечами.
— Ну, вообще-да, я должен был им стать. Но тут появилась ты.
— Я? — Аня растерялась. — При чем тут я?
— Ты сказала Чимину: «Просто танцуй так, как чувствуешь». И он танцевал. И танцевал так круто, что его заметил кастинг-директор SM Entertainment и переманил его. Чимин ушел из BTS еще до нашего первого реального успеха. А меня, своего младшего брата, он пристроил сюда, чтобы я хоть как-то был при деле. Так я стал смотреть за камерами.
У Ани отвисла челюсть. Она перевела взгляд на мониторы. На одном из них она увидела сцену: Чимин — тот самый, взрослый, красивый, в обтягивающем костюме — репетировал в каком-то шикарном зале. Логотип SM Entertainment висел на стене.
— О господи, — прошептала Аня. — Я отправила Чимина в другую компанию?
— Ага, — кивнул мальчик. — И не только его. Смотри.
Он начал быстро переключать камеры.
— Вот это — Ким Тэхён. Помнишь, ты сказала ему, что он рожден быть моделью? Ну, он и пошел в модели. Теперь он лицо Gucci, живет в Милане и приезжает в Корею раз в год, чтобы повидать маму.
На мониторе Тэхён дефилировал по подиуму, весь в черном, с идеально прямой спиной и отсутствующим взглядом.
— А вот это — Чон Хосок. Ты сказала ему улыбаться, а не хмуриться. Он так улыбнулся на одном мероприятии, что его заметил продюсер из Японии. Теперь он ведет детское развлекательное шоу в Токио. У него своя передача «Улыбнись с Хосоком».
Аня смотрела на экран, где Хосок в костюме разноцветного клоуна прыгал вокруг детей, и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Мин Юнги? — спросила она дрожащим голосом.
— А что Юнги? — мальчик пожал плечами. — Юнги спит. Буквально. Он спит уже три года. Просыпается только поесть и сказать, что всё надоело. Он стал профессиональным лежебокой. У него даже есть спонсоры — матрасная компания платит ему за то, что он рекламирует их матрасы, просто лежа на них.
— А Джин?
— Джин — лидер, ты знаешь. И знаешь, что самое смешное? У него неплохо получается. Он действительно умный, просто раньстеснялся. А теперь он рулит всей этой вакханалией. Группа называется BTS, но по факту это сольный проект Джина при поддержке наемных танцоров. Остальные... ну, ты видела.
— А Чонгук? — Аня боялась спрашивать, но должна была знать.
— Чонгук — звезда, — вздохнул мальчик. — Самая большая звезда Кореи. У него 50 миллионов подписчиков в инстаграме, он снимается в дорамах, поет, танцует, продюсирует. Он идеален. Он настолько идеален, что никто не знает, какой он на самом деле. Даже он сам, кажется, забыл.
Аня села на пол. Ноги отказались держать.
— Это я всё испортила, — прошептала она. — Я хотела помочь каждому из них раскрыться, а вместо этого разорвала группу на куски.
Продолжение следует...
Первая часть: https://dzen.ru/a/aZ3kMWsPMSXgulql?share_to=link
Вторая часть: https://dzen.ru/a/aaMGtsfN2FCsNV9T?share_to=link
Третяя часть: https://dzen.ru/a/aaMHopgFmBqF1YSG?share_to=link
Четвертая часть: https://dzen.ru/a/aaMJcSynFl-IVmEv?share_to=link
Пятая часть: https://dzen.ru/a/aaMJ1ZgnDXdYYqjE?share_to=link