переживаю свои меланхоличные настроения и вспомнила «сентиментальную ценность» реж. Йоаким Триер.
гран-при каннского фестиваля. посмотрела в декабре, в болезненном состоянии, и оно эхом отозвалось воспоминанием о его предыдущей работе «худший человек на свете», который я смотрела трижды.
здесь Стеллан Скарсгард в роли режиссера Густава собирает дочерей в старом доме для съёмок, но всплывают старые обиды. суицид матери и тени войны. дом — лабиринт памяти, полный сколов.
здесь слёзы под музыку и терапия прощения. никакого крика, только исцеление через разговоры и ощущение, что время залечивает даже самые глубокие трещины в душе, оставляя место для тепла и надежды.
переживаю свои меланхоличные настроения и вспомнила «сентиментальную ценность» реж. Йоаким Триер.
гран-при каннского фестиваля.
посмотрела в декабре, в болезненном состоянии, и оно эхом отозвалось воспоминанием о его предыдущей работе «худший человек на свете», который я смотрела трижды.
здесь Стеллан Скарсгард в роли режиссера Густава собирает дочерей в старом доме для съёмок, но всплывают старые обиды. суицид матери и тени войны.
дом — лабиринт памяти, полный сколов.
здесь слёзы под музыку и терапия прощения. никакого крика, только исцеление через разговоры и ощущение, что время залечивает даже самые глубокие трещины в душе, оставляя место для тепла и надежды.
