НЕОПРАВДАВШИЕЕСЯ ОЖИДАНИЯ
Уже уходящий в историю 2025 год не оправдал многие ожидания, но наиболее дискуссионными являются показатели относительно роста уровня жизни. В его начале в прессе было достаточно много мнений разных экспертов, которые прогнозировали если не рост, то хотя бы неснижение доходов, но регулярно проводимые ведущими службами социологические опросы с завидным постоянством указывали, что россияне очень осторожно относятся к этим оценкам.
Фонд общественного мнения (ФОМ), регулярно фиксирующий динамику материального положения, по результатам опроса от 13 февраля пришел к соответствующим выводам: «Среди опрошенных, 12% улучшили своё финансовое положение за последние месяцы, 24% ухудшили, а 63% изменений не заметили. Общее количество россиян, ожидающих роста доходов, составляет 26%. Молодёжь наиболее оптимистична – 44% ждёт улучшения своего положения. 15% допускают ухудшение условий, ещё 42% полагают, что существенных перемен не произойдёт».
Как мы видим, количество тех, которые ухудшили свое материальное положение (про оценкам самих опрошенных), вдвое превышают количество тех, чье положение улучшилось.
Но надежда, как известно, умирает последней, хочется хотя бы в начале года быть оптимистом. Но оправдаются ли эти ожидания после того, как не оправдались аналогичные в прошлом году?
Посмотрим внимательнее на прогнозы предыдущего года.
Чаще всего высказывалось мнение, что в 2025 году вырастут заработные платы. К этому вроде бы было несколько предпосылок, и прежде всего, обозначившийся на рынке труда дефицит кадров. Сам президент в своих выступлениях несколько раз подчеркнул – в России сложился самый низкий за многие годы уровень безработицы – 2,2%. Нехватка трудовых ресурсов по всем канонам рыночной экономической науки должна была привести к росту зарплат. Когда людей не хватает, работодатель волей-неволей начинает увеличивать заработную плату? А поскольку именно зарплата остается основным источником дохода для подавляющего большинства россиян, следовало бы ожидать и общего роста дохода?
Увы и ах…
Здесь следует заметить, что тенденции такого масштаба, учитывая размер экономики, никогда не происходят быстро, то, что ожидалось в 2025 году, начало проявлять себя уже в году предыдущем.
Институт экономики Российской Академии Наук провел исследование этих предполагаемых тенденций
По данным Института экономики РАН, в 2024 году доля оплаты труда в структуре ВВП вернулась к тому значению (около 44%), которое было в докризисном 2019 году.
Разъясним на пальцах – доля оплаты труда в структуре ВВП является универсальным ответом на вопрос: сколько в той или иной стране стоит труд?
На диаграмме динамика этой доли наглядно представлена в разные годы.
И грустный вывод: даже выросшие трудовые доходы «далеко не всегда достаточны для удовлетворения базовых потребностей на социально приемлемом уровне».
Иными словами, зарплата в России действительно подросла – но за счет работников низкой квалификации, в том числе пресловутых «курьеров», в то время как работники с высокой квалификацией этого роста не заметили.
В очередной раз подтверждаются данные, которые на протяжении трех десятилетий приводит Международная организация труда (МОТ) – труд в России по-прежнему недооценен. Прежде всего – квалифицированный труд.
«Чтобы усредненный наемный работник мог вернуться на уровень 8–10–летней давности, зарплаты в ВВП еще должны вырасти на 4 процентных пункта, или примерно на 8 трлн руб. в год», – подсчитал аналитический Telegram-канал Proeconomics, комментируя исследование РАН. «По оценкам аналитического канала, по доле оплаты труда в ВВП Россия по-прежнему отстает от развитых стран. «Мы отстаем также от Канады, где существует похожий тип экономики: с опорой на сырьевой сектор, с большими расстояниями, низкой плотностью населения, холодным климатом. Там этот показатель составляет 50–51% ВВП», – привел данные канал Proeconomics.
ЧТО ДАЕТ НАМ ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ?
Велик соблазн во всем обвинить сферу высшего образования – если квалифицированные работники не получают зарплату в соответствии с квалификацией, то это квалификация какая-то не такая, не та, что требуется экономике.
Косвенным подтверждением этому являются бесконечные реорганизации, модернизации и попытки реформирования, которые сотрясают сферу высшего образования в последние, как минимум, десять – пятнадцать лет.
И что мы имеем в результате этих бесконечных модернизаций?
Эксперты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) в аналитическом материале «Обеспеченность экономики кадрами: о важнейших структурных дисбалансах» пришли к неутешительному выводу: «Cистема как высшего, так и среднего профессионального образования в России в текущем виде «полностью не готова» к эффективному ответу на имеющиеся и перспективные вызовы.
Что называется, приехали!
И как тут не вспомнить, что в 2012 году Госдума приняла Федеральный Закон «Об образовании в Российской Федерации». В этом законе была «революционная» новация, которой вначале не придали должного значения: впервые «высшее профессиональное образование» было определено просто как «высшее образование».
Иными словами законом предлагалось вузам впредь готовить не профессионалов, то есть специалистов определенной профессии, востребованной экономикой, а статусных «людей с высшим образованием».
Слава богу, несовершенство российских законов, как известно, компенсируется необязательностью их исполнения. Не все вузы бросились заменять у себя специалитет, который до сих пор и был основой профессиональной подготовки, неопределенным бакалавриатом. Но в основном эта замена произошла, и в первую очередь, по профессиям гуманитарного цикла, в том числе по пресловутым «юристам-экономистам».
И вот результат: «на период до 2035 года избыток специалистов с высшим образованием в экономике составит 2,7 млн человек (220 тыс. в год в среднем), а нехватка работников со средним профессиональным образованием — 3,6 млн человек (300 тыс. в год), оценили специалисты ЦМАКП.
Интересна и закономерность, четко обозначившаяся за последний год – все большее количество выпускников школ при поступлении выбирают уровень среднего профессионального образования (то есть, колледжи и техникумы), все меньше – высшее образование. При чем, не только в последний год: В последние пять лет численность выпускников среднего профессионального образования возросла на 17%, а количество выпускников высших учебных заведений, напротив, снизилось — на 11%, отмечают в ЦМАКП.
И вероятно не случайно совсем недавно президент В.В. Путин, распределяя поручения разным ведомствам по поводу изменений в системе образования, предложил даже подумать над переименованием «среднего профессионального образования».
У меня сильное подозрение, что здесь больше всего смущает словечко «среднее», и оно будет убрано, или заменено на какое-то другое.
В докладе ЦМАКП названы направления, где ожидается самый большой избыток специалистов с высшим образованием: это политические науки и регионоведение, средства массовой информации и информационно-библиотечное дело, искусствознание, языкознание и литературоведение.
Увы, это часть прогноза Центра, которая как раз вызывает больше всего сомнений.
Дело в том, что выводы основывались на данных по трудоустройству выпускников вузов по специальности, а это самая ненадежная и самая неправдоподобная статистика.
Дело в том, что эта статистика собирается самими вузами, но редко где учет выпускников по части трудоустройства ведется точно и скрупулезно. Да и нет такой необходимости – выпустили за ворота, ну и иди с богом, трудоустраивайся, где сможешь.
В результате политологи, журналисты очень часто работают вроде бы не по специальности – устраиваются в пиар-компании, рекламные агентства, на государственную службу – они со своим набором компетенций находят занятость во многих смежных секторах экономики. Как и, к слову сказать, юристы-экономисты. Еще более неопределенной выглядит сфера профессионального применения выпускников по таким направлениям, как информационно-библиотечное дело, искусствознание, языкознание и литературоведение.
И самое главное – эксперты прогнозируют востребованность или избыток кадров для экономики. А для жизни?
Ведь уже сейчас процентов сорок студентов и выпускников на вопрос о том, зачем им нужно высшее образование, отвечают «для общего развития».
И только во вторую очередь – «для трудоустройства».
Все это наводит на мысль, что качество человеческого капитала в России, которое, в частности измеряется количеством образованных людей, далеко не безнадежно.
И ответ на вопрос, почему это качество не оплачивается должным образом, надо искать не в сфере образования, а в другой области. Скорее всего, в несовершенстве самой экономики, которая всегда охотнее оплачивает труд курьера или грузчика, чем инженера, врача или учителя.