Глава 13
О том, чтобы уволиться от Анфисы Артур долго говорил с Марией и именно она его убедила в том, чтобы уйти
– Так меньше контроля будет и мы всегда сможем встретиться. я работаю на удаленке, ты можешь ко мне прийти в обед, а у Анфисы в компании ты под колпаком. Шаг влево, ша вправо, расстрел – то есть развод, хотя для тебя это одно и тоже.
И Артур с ней согласился. Теперь утром они вместе с женой пили кофе и разъезжались в разные стороны, Артур сразу ехал к Марии, она еще была сонной, такая теплая и домашняя, он уходил от нее в одиннадцать, как раз к тренировкам.
Дела на аэродроме шли прекрасно, у него была большая группа и он с удовольствием с ними занимался и каждый день был благодарен Марии за ее совет. Здесь, на аэродроме паря в небе с парашютом он чувствовал себя человеком и отношения с Анфисой были хорошими. Он приходил вовремя с работы, они могли куда-то пойти вместе, что нравилось обоим, но и Машу он не забывал, ее просто не возможно было забыть: молодая, дерзка\, темпераментная, ему казалось, что она читала специальную литературу, чтобы удивлять его каждый день.
Ни того, ни другого совесть не мучила. Все были довольны и на какое-то время наступила просто идиллия. Так прошёл год. Бизнес Анфисы процветал, она по прежнему много работала, что давало им возможность в отпуск выезжать в самые экзотические страны. Они могли и на Новый год уехать в Европу, что злило Машу — и она могла ему не открывать двери целый месяц, пока сама уже не начинала скучать. Зато встречи были такими жаркими, что, казалось, воздух вокруг них раскалялся до предела.
Когда они наконец встречались, время будто останавливалось. Всё остальное — дела, обиды, недоговорённости — отступало на задний план, уступая место тому особенному чувству, которое они испытывали только вдвоём. Артур знал, как заставить Марию забыть обо всём: один его взгляд, лёгкое прикосновение к руке — и она уже растворялась в моменте.
Их встречи редко бывали запланированными. Чаще всего это случалось спонтанно: он мог позвонить среди дня и сказать всего два слова
– Я еду..
Мария встречала его в легком халатике, поверх шёлковой ночной рубашки, с растрепавшимися волосами, с сердцем, бешено стучащим в груди. И стоило ему войти в квартиру, как он тут же прижимал её к себе, целуя так, будто они не виделись не несколько часов, а целую вечность.
Однажды, сказав Анфисе, что он едет за новым оборудованием в командировку, они оказались с Марией в Венеции, всего на пять дней — город каналов и масок, словно созданный для тайных свиданий. Они бродили по узким улочкам, прячась от дождя под одной курткой, пили горячий шоколад в крошечном кафе, где пахло корицей и ванилью. Вечером, когда город погрузился в мягкий золотистый свет фонарей, они плыли на гондоле, и Артур шептал ей на ухо какие то глупости, от которых она смеялась и одновременно краснела. А потом был поцелуй на мосту — долгий, глубокий, под шёпот волн и далёкие звуки скрипки.
Но после таких разлук встречи с Анфисой были нежными, они скучали друг по другу и забыв обо всём, не могли оторваться друг от друга. В их квартире пахло лавандой от постельного белья и кофе, который они пили прямо в постели.
Эти встречи оставляли след на долгие дни. После них Анфиса могла сидеть в своём офисе, подписывать документы, обсуждать контракты — а мысли её снова и снова возвращались к тем мгновениям. К тому, как ее муж смотрит на неё, когда думает, что она не замечает. К тому, как его пальцы скользят по её запястью. К тому, как он шепчет её имя — тихо, почти неслышно, но так, что по коже бегут мурашки.
Маша, сестра Анфисы, не понимала этого.
— Как ты можешь так жить? — возмущалась она. — Ни планов, ни стабильности, одни эмоции!
— А разве этого мало? — улыбался в ответ Артур.
Он и правда не хотел ничего менять. Да, он жил как на вулкане, и такими же были его отношения с женщинами то тишина и спокойствие, то внезапное извержение страсти.
Но это всех устраивало: Анфиса много работая ничего не замечала, муж ночевал дома, был к ней внимателен и нежен, Мария тоже была довольна, почти всегда, получая от мужа сестры столько огня, что даже иногда уставала. Да, они могли не видеться какое-то время, а потом провести вместе всего три часа, которые стоили целого месяца обыденности. Но именно в этой непредсказуемости и была магия.
Два года. Всего два года совместной жизни — и вот она держит в руках телефон, словно тот обжёг ей пальцы. Экран светится холодным светом, а на нём — сообщение, от которого мир вокруг будто теряет чёткость:
- Неужели вы не видите, что ваш муж вам изменяет? Он пользуется вашими деньгами и вашей доверчивостью, что делает вас в глазах окружающих просто смешной
Анфиса перечитывает строки снова и снова, будто надеется, что буквы вдруг сложатся в другую фразу — безобидную, случайную, не имеющую к ней отношения. Но нет: каждое слово бьёт точно в цель, оставляя внутри глухую, ноющую боль.
А ведь они строили планы: мечтали о поездке к морю, обсуждали, какой будет их жизнь через пять лет, шутили о том, каких забавных детей они родят. И вот теперь — это сообщение.
Руки дрожат. Анфиса пытается вспомнить, были ли какие то знаки. Может, он стал чаще задерживаться на работе? Или телефон теперь всегда лежит экраном вниз? Но она гнала эти мысли прочь — не хотела подозревать того, кому отдала сердце. Доверчивость, о которой говорилось в сообщении… Неужели это и правда стало её слабостью?
В груди какая-то смесь чувств: шок, неверие, обида — и где то глубоко, почти неслышно, страх. Страх остаться одной, страх, что все эти два года были ложью, страх перед тем, как теперь смотреть в глаза друзьям, которые, возможно, уже всё знают.
Она садится на диван, сжимает пальцами край пледа — того самого, который они купили вместе, выбирая цвет в магазине. Тогда Артур смеялся и говорил:
-Этот оттенок идеально подходит к твоим глазам. Теперь эти слова звучат как насмешка.
Анфиса закрывает лицо руками. В голове столько вопросов: Почему? Когда всё изменилось? Кто эта женщина? И главное — что делать теперь? Она чувствует себя загнанной в угол: с одной стороны — желание верить, что это чья то злая шутка, с другой — ледяное понимание, что зерно сомнения уже упало в душу и начинает прорастать.
Ей хотелось закричать, расплакаться, спросить: - Скажи, что это неправда!» Но вместо этого она просто сидит, уставившись в одну точку, и чувствует, как привычная реальность трескается, словно стекло под ударом.
А что, если сообщение — правда? Тогда выходит, что Артур не просто изменил — он ещё и использовал её. Её деньги, её доверие, её любовь. От этой мысли становится по настоящему больно, до кома в горле. Она представляла их будущее совсем другим: надёжным, светлым, общим. А теперь кажется, что всё это было миражом.
Телефон лежит рядом, экран уже погас. Но Анфиса знает: даже если удалить это сообщение, слова останутся в памяти, будут звучать эхом в тишине, пока она не найдёт ответы. И первый шаг к ним — посмотреть правде в глаза, какой бы горькой она ни была. Она устала, ничего проверять она не будет, сегодня с ним поговорит и подаст на развод.