Ветер повалил дерево с корнем на ферме неподалёку от Болгарского городка Свиштов. Хозяева принялись его распиливать у вдруг заметили в земле ровную грань известняковой плиты. Они поняли, что это неспроста и вызвали археологов. Когда почву расчистили, стало ясно, что под корнями скрывались древние захоронения, сложенные из плит, которые когда-то имели совсем иное назначение.
Так начались спасательные раскопки. Под тонким слоем земли открылись две цистовые могилы, выложенные известняковыми плитами, камерное погребение из кирпича и камня, ещё одна яма и кремационное захоронение. Всё это оказалось западным некрополем римского лагеря Нова, крепости на правом берегу Дуная. В 1 веке н. э. здесь стоял VIII Августовский легион, позднее его сменил I Итальянский, и на протяжении трёх с половиной столетий Нова оставалась опорной точкой на дунайской границе провинции Мёзия.
Но самое поразительное было не в самих гробницах, а в камнях, из которых они сложены. Плиты оказались надгробиями римских солдат и ветеранов, вторично использованными как строительный материал. Кто-то спустя поколения разобрал старые памятники и встроил их в новые погребения, без особой церемонии, почти утилитарно.
В одной из цист, в задней части, на торце лежал частично сохранившийся камень центуриона I Итальянского легиона Гая Валерия Верекунда. От резного венка остались лишь следы, а надпись называла его человеком, «сильно обременённым судьбой». Камень не стоял, как когда-то задумывалось, а служил стенкой чужой могилы, как будто память о нём стала частью чьей-то истории.
Рядом обнаружили плиту ветерана Марка Мария Патрокла, уроженца Икония в Малой Азии, сегодняшней Коньи. На его надгробии высечены военные знамёна и символы принадлежности к I Итальянскому легиону. Ещё одна плита, использованная в перекрытии, была посвящена Элии Базилии. Её брат, Публий Элий Басс, ветеран того же легиона, назвал её «самой добродетельной сестрой» - soror pientissima. Эти слова, обращённые к умершей женщине, теперь поддерживали крышу чужого захоронения.
Во второй цисте восточную стену составлял надгробный камень Гая Альпиния Второго, сына Гая, родом из Колонии Клавдии Ара Агриппиненсиум - современного Кёльна. Он служил в XI Клавдиевом легионе. Фрагмент западной плиты перекрытия сохранил память о ветеране, отдавшем легионам 25 лет жизни и умершем в шестидесятилетнем возрасте. Даже в обломках эпитафии чувствуется римская точность: годы службы, возраст, статус - всё подведено под итог.
Все захоронения относятся ко 2-3 векам. Их разграбили ещё в древности: скелеты перемешаны, инвентарь почти отсутствует. Среди немногих находок - костяная игла, две бронзовые фибулы, фрагмент веретена. Это скромные находки, можно сказать, едва заметны на фоне массивных плит с именами солдат, перешедших дунайскую границу империи. Теперь антропологи изучают перемешанные останки, а эпиграфисты надписи.
Больше интересного у меня в телеграмме и максе.