Грустная весть для тех, кто ждет-не дождется скорейшего прекращения войны. На фоне почти проигранного Западом конфликта на Украине его высоколобые гроссмейстеры переходят к планам измотать Россию своего рода «психической атакой». Но она не будет в духе фильма «Чапаев», где и каппелевцы в черных мундирах идут на пулеметы.
О, нет – изматывать Россию намереваются десятилетиями инфопсихоза и матрицей войны нового типа, применяемой для потери нами смыслов и целей.
Характерен в этом смысле появившийся в открытом доступе доклад с чарующим названием «Рассеянные, замаскированные и разлагаемые» (в оригинале: «Dispersed, Disguised, and Degradable»).
Разработал сию матрицу удушения России американский центр из Калифорнии RAND Corporation* – известный тем, что 6 декабря 2023 года RAND Corporation* включена в перечень организаций, деятельность которых признана нежелательной на территории РФ (имейте это в виду при каждом упоминании этой конторы в тексте)
Давайте почитаем этот доклад, чтобы понимать: как же нас начнут морить хаосом и неопределенностью по западной «матрице». И к чему нам, россиянам, готовиться в ближайшие годы при таких "доброжелателях".
Ниже - анализ доклада «Dispersed, Disguised, and Degradable» («Рассеянные, замаскированные и разлагаемые»):
Доклад RAND Corporation* «Dispersed, Disguised, and Degradable» — это не просто аналитический отчёт. Это технократический манифест новой войны, своего рода методичка по ведению конфликтов в эпоху управляемого хаоса, где фронт — понятие условное, а победа — эффект совокупных системных перегрузок противника. Здесь речь уже не о «войне за территорию», а о перенастройке механизмов глобального принуждения.
1. Украина — не инцидент, а полигон
Доклад прямо даёт понять, что конфликт на Украине — учебный театр новой войны, где отрабатываются не только тактические решения, но и структурные трансформации военных и гражданских систем. RAND* фиксирует ключевое: США и НАТО перешли от наблюдения к активному синтезу уроков, проецируя украинский кейс на будущие сценарии — прежде всего, против России и Китая.
2. Классическая война умерла — да здравствует война распределённая
Под «dispersed» и «degradable» скрывается признание: массовые, централизованные системы — уязвимы. Теперь ставка делается на размытость, автономность, отказоустойчивость. Не удар — а рой. Не армия — а экосистема. Не прорыв — а изнурение.
3. RAND* моделирует не просто бой, а климат конфликта
Новый доклад — часть метастратегии: создание теоретического каркаса для долгосрочной, не обязательно горячей, конфронтации с Россией. Это — переход к планированию как к режиму, а не к подготовке к «вероятному инциденту». В этом смысле RAND* публикует не абстрактный труд, а индикатор сдвига самой логики западного стратегического мышления.
4. Конфликт в Европе — не будет «второй Украиной»
Авторы прямо заявляют: будущая война в Европе, если она вспыхнет, не повторит украинскую кампанию. Она будет интенсивнее, масштабнее, многоуровнее, с мгновенным выходом на киберуровень, экономическое давление, разрушение логистики и массированное применение искусственного интеллекта. И главное — без «грации» начальных лет украинского конфликта: всё сразу, везде и навсегда.
RAND* перестраивает стратегическую реальность Запада. Из мира симметричных ответов — в мир асимметричных перегрузок. Из логики «ударили — ответили» в логику «развали систему, чтобы не с кем было договариваться». И в логике военного аналитического центра Запада Россия — не просто оппонент. Она — матрица новой войны.
Ключевые наблюдения RAND*: война как театр постмодерна
Доклад RAND* — это не просто свод тактических наблюдений, а попытка описать войну как постмодернистское явление, в котором событие размывается, а образ становится сильнее действия. Это война, где важен не удар, а восприятие удара; не контроль территории, а контроль нарратива. RAND*, даже не замечая, пишет не о стратегии, а о семиотике конфликта.
1. Децентрализация как новый центр
Война больше не подчиняется линии фронта. Она — распылена, как сетевой вирус. Отсюда — акцент RAND* на «dispersed forces»: малые автономные группы, рои дронов, рассредоточенные командные центры.
Это театр без сцены: у актёров нет общего занавеса, но спектакль всё равно идёт.
Управляемый хаос как стратегия: когда нельзя уничтожить всё сразу, нужно захлестнуть врага множеством точек давления, из которых он не выберется.
2. Маскировка как оружие
«Disguised» — не просто о физической невидимости. Это о сознательной дезориентации противника, подмене смыслов и идентичностей.
Солдаты без формы, дроны под видом гражданских, фальшивые сигналы, симулированные отступления — всё это информационный перфоманс, цель которого — потеря противником уверенности в реальности происходящего. Это война, где камера важнее винтовки, а монтаж — важнее наступления.
3. Хрупкость как сила
«Degradable» — провозглашение конца культа несокрушимых платформ. RAND* осознаёт: большие, сложные, дорогие системы — идеальная цель. В будущем выживает не тот, кто крепче, а тот, кто может умирать тысячу раз и воскресать тысячу первым.
Дешёвые рои дронов становятся смертельными не благодаря прочности, а благодаря массовости, повторяемости и способности к быстрой замене. Стратегия от «прочный — значит сильный» к «ломается — значит гибкий». Чем проще разрушить — тем быстрее восстановить.
4. Умение адаптироваться важнее способности побеждать
RAND* подчёркивает, что компетентность становится оружием. Не у кого больше снарядов, а кто быстрее перестроит тактику, сменит структуру, перепишет код.
Война как итеративный процесс. Побеждает не тот, кто выигрывает сражение, а тот, кто научился на нём и стал другим. Стабильность — слабость. Переобувайся на лету — иначе будешь похоронен под собственным превосходством.
5. Симулякр конфликта: всё — и правда, и ложь
RAND* фиксирует то, что война — это теперь нарратив. Видео на YouTube может быть важнее позиции на поле. Утечка информации — сильнее артналёта.
Каждый удар — это медиаакт, каждая операция — событие в TikTok-реальности. Победа — это согласие публики в том, что ты выиграл. И RAND* обучает армию тому, как правильно сыграть этот спектакль.
RAND* рисует образ войны как информационно-физического гипертекста, в котором важно не столько разрушить врага, сколько создать иллюзию, что он больше не контролирует сам себя. Это не просто театр — это трансляция театра, где зрители тоже становятся актёрами. И в этом постмодернистском карнавале побеждает тот, кто пишет сценарий, пока остальные спорят о реквизите.
Геополитические выводы RAND*: от Украины к глобальному сценарию
Доклад RAND* — это не просто про Украину. Украина — временной отрезок, фокусная точка, но взгляд RAND* простирается гораздо дальше: от Харькова до Тайваня, от Часова Яра до Варшавы, от Чёрного моря до Южно-Китайского. Он не анализирует войну, он перепрошивает мировую стратегию Запада под новый тип противостояния, в котором старые границы и альянсы становятся условными, а ключевыми становятся архитектуры взаимодействия, устойчивость систем и скорость адаптации.
1. Украина — как симулятор большой войны
RAND* использует конфликт в Украине как модельный эксперимент. Это проверка прочности цивилизационных конструкций:
• как реагируют армии,
• как выдерживают промышленности,
• как ведут себя общества под давлением долгого, неразрешимого конфликта.
Украина становится функцией в глобальном уравнении, что если НАТО справляется здесь, оно сможет мобилизовать волю и ресурс в любом другом месте на планете, где потребуется конфронтация с сопоставимым противником — Россией, Китаем, Ираном, любой страной другого порядка, ставшей «неудобной для глобалистского миропорядка».
2. Деевропеизация европейской безопасности
Один из тонких моментов доклада — переформатирование роли Европы. RAND* всё чётче даёт понять, что европейцы не справятся самостоятельно. НАТО в своей будущей реинкарнации — это всё больше проект Пентагона, а не Брюсселя.
Украина была экзаменом, и Европа едва-едва получила "удовлетворительно".
Следовательно, в будущих конфликтах — будет меньше доверия к европейцам и больше централизованного американского планирования.
3. Континентальный конфликт как новый универсум
RAND* рассматривает будущее не как последовательность локальных войн, а как единое военное поле, где география — больше не определяющий фактор.
Европа, Ближний Восток, Восточная Азия — это разные сцены одного спектакля, где актёры, методы и реквизит всё чаще повторяются. Если украинский конфликт полигонно для теста наземных боевых действий с дронами и артиллерией, то Тайвань станет лабораторией воздушно-морского конфликта с ИИ и кибер-режимом полной блокировки.
4. Глобализация конфликта = глобализация логистики
RAND* подчёркивает, что победа в локальном конфликте теперь невозможна без глобального снабжения.
Конфликт с Россией показал, насколько уязвимы цепочки поставок, насколько важны запасы, насколько критична интеграция военной и гражданской промышленности.
Следующий этап — это мобилизация экономики как сетевой системы, где Польша, Южная Корея, Австралия и Норвегия — это не страны, а узлы одного боевого организма.
5. От deterrence к contesting: запад перестаёт сдерживать и начинает бороться
Скрытая, но важная трансформация:
- В прошлом Запад действовал по логике сдерживания (deterrence) — угроза ответного удара, санкции, демонстрация силы.
- Теперь — переход к логике постоянного давления и соревновательности (contesting): постоянная разведка, киберудары, дестабилизация противников, информационные кампании.
- Украина как опыт показывает, что если не атаковать — проиграешь.
RAND* предлагает переосмыслить саму природу конфликта. От локальной войны — к системной глобальной нестабильности. От стратегий войны — к стратегиям бесконечной конфронтации. Украина — это не цель, а сценарий, и RAND* приглашает Запад сыграть этот сценарий ещё раз — в другом месте, с другим актёром, но по тем же законам.
Управляемый хаос как стратегия
Это не просто красивая метафора — это метод управления реальностью, который в XXI веке заменил линейную логику войны и мира. Управляемый хаос — это новая форма системы. Он не требует победы, он требует динамики, неопределённости и контроля над этой неопределённостью. В докладе RAND* «Dispersed, Disguised, and Degradable» эта логика просматривается сквозь призму боевых систем, но под ней — глубокое политико-психологическое основание.
1. Конфликт как перманентный процесс
RAND* исходит из того, что современная война — это не событие, а состояние. Нет начала — есть фаза эскалации. Нет конца — есть временные перемирия. Нет победы — есть управление уязвимостью противника.
Управляемый хаос создаёт ситуацию, при которой невозможно просчитать исход, но можно контролировать вектор и направление турбулентности. Это уже не стратегия победы, а стратегия постоянного истощения: ресурсов, воли, внимательности, легитимности.
2. Мир как система спутавшихся узлов
Когда RAND* говорит о децентрализации, маскировке и отказоустойчивости, на самом деле он предлагает архитектуру фрагментации:
• армии становятся сетевыми,
• фронты — нелинейными,
• решения — множественными и параллельными,
• ответственность — растворённой.
Это и есть организация хаоса, при которой всё управляется, но ничто не выглядит управляемым. Так действует уже не армия, а система с эффектом дезориентации, в которой противник не может понять, где он, зачем он и с кем он воюет.
3. Когнитивный контроль как главное поле боя
Управляемый хаос работает прежде всего на уровне сознания. Врагу постоянно подбрасываются противоречивые сигналы: наступление или отступление? провокация или ошибка? гибель или инсценировка? Его стратегические решения превращаются в рефлексы, а рефлексы — в ошибки. Происходит сдвиг парадигмы восприятия реальности, когда уже нельзя отличить успех от провала, правду от дезинформации, свои войска от чужих.
Это не война за территорию, это война за право интерпретировать происходящее. И тот, кто контролирует хаос — контролирует чувство реальности у всех участников.
4. Промышленная адаптация к нестабильности
RAND* пишет о модернизации самой модели войны, где индустрия, логистика,киберсреда и политика работают не на «победу», а на бесконечную устойчивость к кризису.
Промышленность теперь должна не «производить», а быстро переучиваться и перестраиваться под каждый новый тип угрозы. Армии становятся гибридными фабриками, постоянно изобретая и адаптируя — как биологический организм в мутационной среде.
5. Политическое измерение: новая нормальность
И, наконец, управляемый хаос — это способ переформатировать общество и политическую систему.
В условиях перманентного конфликта повышается терпимость граждан к контролю, к милитаризации, к цензуре. Политики получают шанс удерживать власть через постоянное ощущение угрозы, которое никогда не исчезает. Общество не требует результата — оно требует психологической стабильности в нестабильной среде. И именно это даёт стратегия управляемого хаоса: максимум контроля при минимуме ясности.
Управляемый хаос — это не провал стратегии, а её высшая форма в эпоху постмодерна.
Победа больше не выглядит как флаг над руинами. Победа — это когда противник не может понять, проиграл он или ещё сражается. И RAND* не просто анализирует такую модель. Он встраивает её в основу будущей геополитики, где хаос — это не угроза, а ресурс власти.
Изменение парадигмы в НАТО: от «точечного превосходства» к «системной выносливости»
В одном из ключевых смысловых поворотов доклада RAND* читается тревожный сигнал западного военного истеблишмента: НАТО осознаёт, что даже при преимуществе в логистике, вооружениях и воздушной поддержке — победа не гарантирована. Это звучит как признание того, что конфликт будущего не будет блицкригом дронов, а скорее войной на истощение, в которой побеждает не тот, кто первым ударит, а тот, кто не развалится на энном году инфопсихоза.
Ранее — логика «точечного превосходства»: Ставка делалась на технологическое доминирование — высокоточные удары, кибератаки, молниеносные манёвры. Иллюзия контроля.
Теперь — парадигма «системной готовности»: Готовность воевать не неделю, а годы. Жить в конфликте, как в новой нормальности. Не выигрывать каждый бой, а не проиграть всю войну от усталости системы, истерики населения и эрозии воли элит.
Это признание уязвимости Запада в условиях нелинейной войны, где фронты размыты, а победа — не результат, а процесс, который нужно уметь выдерживать. RAND* декодирует, что для США и НАТО больше не проблема — выиграть первые месяцы, проблема — удержать нарратив и ресурс в течение последующих лет.
Иначе говоря, НАТО готовится не к «войне как хирургии», а к войне как химиотерапии — изнурительной, токсичной, долгой. Вечный пациент истории, умеющий жить в состоянии постоянного конфликта.
Формирование устойчивого образа войны с Россией: конец иллюзий, начало адаптации
Доклад RAND* демонстрирует, что Запад перестал воспринимать войну с Россией как эксцесс или краткосрочную операцию — и начал осознавать её как отдельную форму существования геополитической реальности. Война с Россией теперь — не инцидент, а режим. Это и есть главное открытие для НАТО.
1. NATO учится — не быстро, но необратимо.
От иллюзии быстрого сдерживания — к медленной перестройке систем. RAND свидетельствует, что в западных штабах начинается смена архитектурного мышления.
Россия — не просто оппонент, а генератор нестандартной динамики, которую нельзя победить «по учебнику».
2. Адаптация через все уровни: от солдата до станка.
Военные — к смене доктрин. Промышленные центры — к новой экономике конфликта.
Политики — к необходимости продажной риторики длительного противостояния, которая будет поддерживать боевой дух электората не неделю, а годы.
3. RAND* констатирует: старая школа проецирования силы не работает
• Базы не гарантируют доминирования.
• Авиация не даёт стратегического прорыва.
• Санкции не ломают политическую волю.
Это рождение нового нарратива войны с Россией — не как локальной задачи, а как мировой климатической трансформации, к которой надо не побеждать, а привыкать.
В этом смысле Россия выигрывает не в боях, а в том, что навязала свой формат конфликта, свою ритмику, свою плотность. НАТО, как старый балет, теперь учится танцевать на минном поле, которое меняется каждый день.
Заключение
Доклад RAND Corporation* «Dispersed, Disguised, and Degradable» фиксирует переход от классической парадигмы войны к состоянию системной нестабильности, в котором конфликт перестаёт быть исключением и становится устойчивой средой. Это не анализ конкретной кампании и не военная рекомендация в традиционном смысле. Это — архитектурный чертёж будущего конфликта, в котором перемены касаются не только оружия и тактики, но самой природы политического и военного мышления.
Прежде всего, RAND* констатирует, что восточноевропейский театр больше не воспринимается как аномалия. Украина стала не отклонением, а шаблоном. Западные структуры впервые открыто признают, что старые формы проецирования силы утратили эффективность, а классическое превосходство — воздушное, технологическое, информационное — больше не гарантирует стратегических выигрышей. Вместо этого формируется парадигма системной выносливости, логика выживания в затяжном конфликте, требующая перестройки всех уровней: от оперативного мышления до логистики, от общественной мобилизации до политической коммуникации.
Ключевой переход — от линейного конфликта к структуре управляемого хаоса. RAND* предлагает архитектуру, в которой победа достигается не через однозначную доминацию, а через постоянное истощение, дезориентацию и перегрузку противника. Функция армии дополняется функцией алгоритма, промышленность становится гибкой платформой, а государственная политика — сценой для бесконечного спектакля угроз и интерпретаций.
На этом фоне возникает новый образ войны как симулякра — войны, которая существует прежде всего в медиаполе, в восприятии, в стратегическом воображении.
Удары, манёвры, решения всё чаще производятся не для тактического эффекта, а для формирования нарратива. Конфликт перестаёт быть борьбой за территорию и становится борьбой за интерпретацию происходящего. Контроль над реальностью уступает место контролю над версией реальности.
Таким образом, доклад RAND* — это не столько прогноз будущей войны, сколько проект будущей политической нормальности. В нём война рассматривается не как отклонение от мира, а как его новая форма. И в этом смысле для Запада Россия — не просто противник, а структурный элемент новой эпохи, её раздражитель, её зеркало и, отчасти, её архитектор. Запад не просто готовится к следующему конфликту — он учится жить в бесконечной неопределённости, делать её управляемой и использовать её как средство власти.
*RAND Corporation включена в перечень организаций, деятельность которых признана нежелательной на территории РФ
(Доклад был скачан из открытых источников)