Тем из нас, кому трудно найти хоть какое-то удовлетворение в этот год полуторавекового юбилея Америки, возможно, стоит поискать его в зареве разрывов бомб и багровых отсветах *We Gotta Groove*. Собрав более трех золотых часов бесценного, приуроченного к двухсотлетию разгула странного рока The Beach Boys, *We Gotta Groove* охватывает период с 1974 по 1977 год, праведно переосвещая печально известное звучание эры «Брайан вернулся» в преобразующем духе предыдущих глубоких погружений-компиляций *Feel Flows* и *Sail On Sailor*.
В 1975 году официальная версия была такова: после лет личных проблем и музыкального бездействия Брайан Уилсон решил «взяться за ум» и вернуться к роли, которую он оставил годы назад. Теперь он вернулся к созданию музыки и отлично проводит время! Неофициальная часть? В плане выздоровления он был нигде; за ним нужно было постоянно следить, чтобы он не раздобыл наркотики, его физическое присутствие было тревожным, а выступления неловкими. Самое главное, музыка — причудливо-откровенная комбинация детской наивности и заплетающейся декадентности — не была коммерчески жизнеспособной. Что касается реабилитации, это был возмутительно недальновидный план и действительно ужасная идея, однако музыка *We Gotta Groove* живет и процветает в своем самом позитивном свечении, а собранные песни находятся среди самых ярких из всех усилий Уилсона с The Beach Boys.
Поврежденный фокус Уилсона обратился внутрь себя со времен хитов прошлых лет, и его меньшие, более личные песни часто сохраняли эксцентричную отрывистость стенографии даже в законченном виде. Это было странно оптимистичное звучание, хотя способное проникать в непостижимо странные и одинокие измерения, а также во всё более безвкусные, по мере того как его жизнь выходила из-под контроля. Вечеринка брала свое, наиболее шокирующе — на его голосе, но также и в заметной задержке развития, проявлявшейся в его небрежном использовании клише подростковой романтики в возрасте за тридцать (худший пример, «Hey Little Tomboy», здесь опущен). Нелогичная часть его песен, которая не была озабочена тем, чтобы угождать людям, а желала их разыгрывать, и парад хриплых голосов в едва сдерживаемом хаосе микса подсвечивают простые песни о любви, дружбе и вечеринках, такие как «Solar System», «Honkin' Down the Highway», «Love Is a Woman» и «Johnny Carson», сиянием личного апокалипсиса. Пятьдесят лет спустя звук синтезатора, органа и саксофонных линий, трущихся и сталкивающихся друг с другом в такт с трескучими малыми барабанами и томами, — это, безусловно, грув, но, что более важно, это звук самой жизненно важной, кусачей рок-музыки, которую The Beach Boys когда-либо создавали.
*We Gotta Groove* открывается альбомом *Love You* (1977), затем распаковывает головокружительную партию старых песен и дальнейших оригиналов, фокусируясь на ночлежном роке неизданного альбома *Adult/Child*, прежде чем перейти к кураторству и радикальному ремиксу *15 Big Ones*. Попутно несколько ремиксов подсвечивают элементы студийного процесса, включая всё еще захватывающий тактильный подход Уилсона к музыкальной аранжировке. *Love You* заслуживает свое законное почетное место, а масса дополнительных песен придает встрече глубокую глубину. Хиты не перестают поступать — телу, разуму и душе — в том, что оказывается неожиданным пересмотром фаталистической, вечно-юной романтики *Pet Sounds*.
Бокс-сет содержит достаточно множеств, чтобы обеспечить многократное прослушивание как для фанатов, так и для зевак. Звук того, как Брайан Уилсон делает дикую вторую (и последнюю) попытку записывать пластинки с The Beach Boys, — это глубокий опыт. На *We Gotta Groove* вечеринка всё еще продолжается, и в объеме 73 песен, даже когда это не самая лучшая вечеринка, никогда не менее захватывающая реальная музыка становится экстра-великолепной, экстра-абсурдной и экстра-неуместной.