В одном из докладов RAND Corporation СВО была названа первой крупной войной информационной эпохи, где наряду с классическими боевыми действиями ключевую роль играют киберпространство, контроль над информацией и воздействие на общественное мнение. Масштабная эскалация на Ближнем Востоке в 2025–2026 годах демонстрирует дальнейшее развитие этой модели — конфликт расширяется географически и включает всё больше государств и негосударственных акторов.
Обострение началось с ударов Израиля по территории Ирана, при этом надо понимать, что власти Израиля воспринимают Иран как экзистенциональную угрозу. Армия обороны Израиля ввела чрезвычайное положение и объявила о мобилизации около 70 тысяч резервистов. США присоединились к операции, получившей название «Эпическая ярость». Президент Дональд Трамп заявил о начале масштабной военной кампании, подчеркнув необходимость не допустить появления у Тегерана ядерного оружия и защитить американские силы в регионе.
По данным Reuters, среди возможных целей ударов назывались верховный лидер Ирана и президент страны, однако результаты этой части операции официально не подтверждены. Ранее вице-президент Ирана заявил, что президент Масуд Пезешкиан находится в безопасности.
Среди подтверждённых целей в Тегеране называются Министерство разведки Ирана, Министерство обороны, офис Верховного лидера, Иранское агентство по атомной энергии и военная база Парчин. Сообщается о значительных потерях среди личного состава Корпуса стражей исламской революции.
На этом фоне Корпус стражей выступил с жёстким заявлением о начале первой фазы операции «Верное обещание - 4», назвав действия ответом на агрессию США и Израиля. По утверждению иранской стороны, ракетные и дроновые удары были нанесены по штаб-квартире Пятого флота ВМС США в Бахрейне, американским базам в Катаре и ОАЭ, а также по объектам на территории Израиля. Заявлено, что атаки продолжаются, при этом иранские вооружённые силы подчеркнули, что ни один из высокопоставленных командиров не пострадал в результате ударов.
Ответ Тегерана выразился в масштабных ракетных и беспилотных атаках по территории Израиля и по американской военной инфраструктуре в странах Персидского залива. Под обстрел попал центр обслуживания Пятого флота США в Бахрейне. В Дохе и Абу-Даби звучали взрывы, фиксировалась работа систем ПВО. Катар сообщил о перехвате ракет, направленных в сторону эмирата. Помимо Израиля и Ирана, воздушное пространство временно закрыли Катар, Бахрейн, Сирия и Ирак.
Параллельно развивается гибридная составляющая конфликта. В Иране практически полностью отключён интернет, фиксируются масштабные кибератаки на государственные информационные сети. Это ограничивает внутренние коммуникации и усиливает информационную неопределённость. Йеменские хуситы объявили о возобновлении ударов по судам в Красном море, что создаёт риски для международной торговли и расширяет зону нестабильности. Возможная активизация союзников Ирана в Ираке и Ливане способна дополнительно увеличить число фронтов для стран агрессоров.
Военное давление сопровождается и политическими акциями. В информационном поле усиливается ставка на оппозиционного наследника шахской династии Реза Пехлеви как символ альтернативы действующему режиму. Через различные сигналы к иранскому обществу предпринимается попытка соединить внешние удары с внутренней дестабилизацией. Особенно заметна эта линия в израильской риторике, где ослабление силового ядра Исламской Республики рассматривается как предпосылка возможных внутренних протестов. Однако такая стратегия несёт и обратный риск — консолидацию части общества вокруг действующей власти на фоне внешней угрозы, как это было во время конфликта 2025 года.
Таким образом, речь идёт уже не просто о серии взаимных ударов, а о многослойном конфликте, сочетающем ракетные атаки, удары по военной инфраструктуре, кибероперации, отключение информационных сетей, прокси-активность и попытки политического воздействия.
Масштаб вовлечённых стран и глубина гибридных инструментов делают ситуацию потенциально одной из самых серьёзных региональных эскалаций последних лет.
Позиция России по текущему иранскому конфликту и сосредоточена на дипломатическом урегулировании. По данным МИД РФ, Москва требует немедленно вернуть ситуацию вокруг Ирана в русло политико-дипломатического диалога и готова содействовать поиску мирных решений на основе международного права и баланса интересов.
Российская сторона квалифицирует действия США и Израиля как необоснованную вооружённую агрессию, которая, по мнению МИД, была предпринята под прикрытием возобновившегося переговорного процесса и не имеет отношения к режиму нераспространения ядерного оружия. Ответственность за эскалацию насилия возлагается на Вашингтон и Тель-Авив, стремящихся, по мнению Москвы, к уничтожению иранского руководства. При этом делается акцент, на том, что израильтяне доводили до руководства РФ ложные сигналы об отсутствии заинтересованности в военной конфронтации с иранцами.
В заявлении МИД России подчёркивается, что подобные действия создают угрозу гуманитарной, экономической и радиологической катастрофы на Ближнем Востоке, подрывают международно-правовые основы миропорядка и стимулируют другие страны к наращиванию вооружений. Россия выражает тревогу в связи с серийным характером дестабилизирующих ударов и настаивает на том, чтобы руководство ООН и МАГАТЭ немедленно дало объективную оценку происходящему.
Таким образом, события вокруг Ирана наглядно подтверждают, что Москва рассматривает ближневосточный кризис сквозь призму собственного конфликта с Западом: удары под прикрытием дипломатии лишь укрепляют убежденность Кремля в невозможности доверять переговорным инициативам США. Сюда же надо добавить попытки дезинформации со стороны израильского руководства, о незаинтересованности военных решениях по проблеме Ирана. Обнажилась цель - вбить клин между Москвой и Тегераном.
Россия, будучи заинтересованной в сохранении Ирана как надёжного военно-политического партнёра, стремится не допустить реализации деструктивного «иракского сценария» у своих границ и будет последовательно выступать за суверенитет союзника. Вместе с тем, иранский кризис несёт серьёзные риски для Центральной Азии: дестабилизация способна нарушить ключевые транспортные артерии, включая коридор «Север – Юг», лишив регион выхода к морю и международным рынкам ; спровоцировать потоки беженцев, а также создать вакуум безопасности, который заполнят террористические группировки, угрожая всему региону .
Список литературы
1.Калашников М. РЭНД‑корпарэйшн о возможной войне НАТО с Россией или с Китаем [Электронный ресурс] // Изборский клуб. — 09.12.2025. — Режим доступа: https://izborsk-club.ru/27750(дата обращения: 28.02.2026).
2.Борис Рожин [Электронный ресурс] // Telegram. — 2026. — URL: https://t.me/boris_rozhin/199681 (дата обращения: 28.02.2026).
3.Israel_9 [Электронный ресурс] // Telegram. — 2026. — URL: https://t.me/israel_9/122731(дата обращения: 28.02.2026).
4.RT Russian [Электронный ресурс] // Telegram. — 2026. — URL: https://t.me/rt_russian/273772 (дата обращения: 28.02.2026).
5.Борис Рожин [Электронный ресурс] // Telegram. — 2026. — URL: https://t.me/boris_rozhin/199724 (дата обращения: 28.02.2026).
6.ТАСС [Электронный ресурс] // Telegram. — 2026. — URL: https://t.me/tass_agency/363316(дата обращения: 28.02.2026).
7.ТАСС [Электронный ресурс] // Telegram. — 2026. — URL: https://t.me/tass_agency/363314 (дата обращения: 28.02.2026).