Марина припарковала свой белоснежный кроссовер у покосившегося забора из профнастила. Дом тёти Вали в пригороде всегда выглядел так, будто его начали ремонтировать в девяностые, да так и бросили на полпути. Из открытых окон первого этажа уже доносился звон посуды и чей-то зычный смех.
Марина глубоко выдохнула, посмотрела в зеркало заднего вида и поправила выбившуюся прядь. Сорок лет. Пять лет назад она плакала в подушку после тяжелого развода, оставшись почти без копейки в съемной однушке. А сегодня она - владелица трех успешных пекарен в центре города. Казалось бы, живи и радуйся. Но поездки к родственникам по линии бывшего мужа всегда были для неё своеобразным испытанием на прочность.
Да, формально тетя Валя приходилась теткой ее бывшему. Но так исторически сложилось, что именно Валентина Петровна когда-то первой поддержала Марину после развода, и эта тонкая ниточка общения сохранилась. Правда, с каждым годом эта ниточка всё больше напоминала удавку.
Открыв багажник, Марина достала две огромные коробки. В одной - заказной торт весом в три килограмма с нежным кремовым декором. В другой - набор эклеров ручной работы. Подарок на шестидесятилетие тети Вали.
Калитка скрипнула. Во дворе уже суетились люди.
- О, Маринка приехала! - раздался громкий голос из беседки. Это был двоюродный брат бывшего мужа, Игорь. Краснолицый, уже слегка навеселе, он даже не привстал со скамейки. - А мы тут как раз мангал разжигаем. Давай, неси свою выпечку, и дуй на кухню, там девки с салатами зашиваются!
Марина замерла. Она приехала в новом пудровом костюме, на каблуках, как гостья.
- Здравствуй, Игорь, - спокойно ответила она. - Я тоже рада тебя видеть. Где именинница?
- Да на кухне, где же еще! - отмахнулся он, наливая себе в пластиковый стаканчик что-то янтарное из пузатой бутылки.
На кухне действительно стоял дым коромыслом. Тетя Валя, раскрасневшаяся, в заляпанном фартуке, строгала огурцы. Рядом суетилась ее дочь, Света, и еще пара дальних родственниц.
- Валечка, с днем рождения! - Марина поставила коробки на единственный свободный краешек стола и обняла женщину.
- Ой, Мариночка! Приехала! - тетя Валя чмокнула ее в щеку и тут же, не меняя тона, скомандовала: - Так, руки мой, вон там фартук висит чистый. Давай-ка картошку дочисти, а то мы с горячим опаздываем. А потом селедку под шубой надо слоями выложить, у тебя руки из нужного места растут.
Марина моргнула.
- Тетя Валя, я же только приехала. С дороги. Я переодеться даже не брала ничего.
- Ой, да ладно тебе прибедняться! - встряла Света, вытирая руки полотенцем. - Ты же там у себя в пекарне целыми днями тесто месишь. Привыкшая! А нам тут тяжело. Давай, давай, присоединяйся.
Света, к слову, нигде не работала уже лет десять, называя себя «хранительницей очага», хотя очаг этот состоял из мужа-дальнобойщика и кота.
Марина попыталась свести всё к шутке.
- Девочки, у меня в пекарне есть штат поваров. Я сегодня гостья.
Но её слова утонули в грохоте падающей кастрюли.
- Гостья она! - фыркнула двоюродная племянница Лена, забежавшая на кухню за чистыми тарелками. - У тебя мужа нет, детей нет, забот никаких. Сидишь там в своем бизнесе, прохлаждаешься. А у нас семьи! Помогла бы родственникам.
Марина почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение. Вот оно что. Для них она не женщина, поднявшая дело с нуля. Не гостья, привезшая дорогой подарок. Она - свободная рабочая сила. «Никому не нужная разведенка», у которой, по их мнению, куча свободного времени и никаких личных границ.
Она посмотрела на выложенную горкой нечищеную картошку. На фартук в жирных пятнах. На снисходительные лица женщин, которые уже мысленно припрягли ее к раковине на ближайшие три часа.
И тут в голове Марины что-то щелкнуло.
Она вспомнила, как буквально вчера на тренинге по переговорам спикер говорил: «Если на вас давят абсурдными требованиями - доведите их абсурд до максимума. Станьте зеркалом».
Марина медленно опустила сумку на стул. Лицо ее разгладилось, на губах заиграла широкая, почти блаженная улыбка.
- Знаете, девочки... - протянула она, грациозно опускаясь на единственный чистый табурет в углу кухни. - А вы совершенно правы!
Тетя Валя удивленно обернулась.
- В смысле? Картошку чистить будешь?
- Нет, тетечка. Лена права. Я так устала в своем бизнесе... - Марина театрально прикрыла глаза и помассировала виски. - Вы не представляете, как выматывает это руководство. Налоги, проверки, поставщики... Я так мечтала приехать в семью, где меня обогреют, накормят и спать уложат!
Повисла звенящая тишина. Света выронила ложку.
- Чего? - не поняла она.
- Светочка, солнце мое, - Марина открыла глаза и посмотрела на обомлевшую родственницу. - Сделай мне, пожалуйста, чаю. Только не из пакетика, а завари крупнолистовой. И лимончик потоньше нарежь. А то у меня от дороги так давление скачет.
- Какой чай?! У нас горячее не готово! - возмутилась тетя Валя.
- Вот и я говорю - торопитесь! - радостно кивнула Марина. - А пока вы готовите, я пойду в зал, прилягу. Ленусик, - она перевела взгляд на племянницу, - у тебя же ручки сильные? Сделай мне массаж воротниковой зоны. У меня остеохондроз от сидения за бумагами просто жуткий.
Лена открыла рот, но не нашла, что сказать. Такого поворота никто не ожидал. Безотказная Марина, которая обычно смущенно надевала фартук и вставала к плите, вдруг повела себя как капризная барыня.
- Ты в своем уме? - наконец выдавила Света. - Мы тут вообще-то пашем!
- Так у вас же семьи, опыт! Вы привыкшие! - вернула Марина Светину же фразу с лучезарной улыбкой. - А я что? Я женщина одинокая, слабая. За мной уход нужен. Ну всё, я в гостиную. Чай принесете туда.
Она встала, поправила пиджак и выпорхнула из кухни. В спину ей неслось возмущенное шипение.
В зале за столом уже сидели мужчины. Игорь, муж Светы Толик и еще несколько дальних дядей.
- О, кухарка пришла! - заржал Игорь. - Ну что, скоро там жрать дадут?
Марина плюхнулась на самое мягкое кресло во главе стола - место, которое обычно берегли для какого-нибудь «важного» гостя.
- Ой, Игореш, и не говори, - вздохнула она, вытягивая ноги в туфлях. - Жду не дождусь. Слушай, будь другом, сбегай к моей машине. Там в бардачке влажные салфетки лежат. Принеси, а? Руки протереть хочу.
Игорь поперхнулся пивом.
- Я? За салфетками? Тебе надо - ты и иди!
- Ну ты же мужчина, - Марина невинно похлопала ресницами. - Сильный, здоровый. А я девочка. У меня каблуки. Давай-давай, одна нога здесь, другая там.
Игорь побагровел, но под насмешливыми взглядами других мужиков нехотя поднялся и поплелся во двор.
Через пять минут в зал вошла красная от гнева Света с чашкой чая.
- Держи, барыня, - процедила она сквозь зубы, ставя чашку на стол так, что блюдце звякнуло.
- Спасибо, милая, - Марина сделала глоток и поморщилась. - Ой. А сахар где? Я же без сахара не пью. Глюкоза для мозга нужна. Сбегай, принеси пару кусочков рафинада.
- Сама сходи!
- Света, ну что ты как неродная? - Марина повысила голос ровно настолько, чтобы услышали мужики. - Вы же сами говорили: мы семья, должны помогать друг другу. Вот я и прошу помощи. Сахарку принеси, будь добра.
Света задохнулась от возмущения, но, увидев, как на нее смотрят гости, развернулась и зашагала обратно на кухню.
Весь следующий час Марина отрывалась по полной. Это оказалось невероятно весело. Она поняла, что люди, привыкшие нагло пользоваться другими, совершенно теряются, когда к ним применяют их же методы.
Она попросила дядю Витю переставить ее машину в тень, «чтобы салон не нагрелся». Заставила Лену протереть ей туфли, потому что «у вас во дворе пыльно, а я в светлом». Когда подали горячее, она первой наколола себе на вилку самый большой кусок запеченного мяса.
- Вообще-то, это для Игоря кусок лежал, - прошипела тетя Валя, ставя перед Мариной тарелку.
- Тетечка, Игорю вредно столько жареного, у него холестерин, по лицу же видно, - парировала Марина, с аппетитом отрезая кусочек. - А мне силы нужны. Я бизнес тяну.
Застолье шло тяжело. Родственники бросали на Марину свирепые взгляды, но открыто скандалить не решались - она ведь улыбалась, говорила ласково и все свои просьбы облекала в форму «родственной заботы».
Кульминация наступила к моменту подачи десерта.
Тетя Валя торжественно вынесла торт, который привезла Марина. Гости ахнули - торт был действительно произведением искусства. Нежные взбитые сливки, свежие ягоды, тончайшие лепестки из бельгийского шоколада.
- Ну вот, Маринка хоть что-то полезное сделала, торт притащила, - хмыкнул Игорь, протягивая тарелку. - Давай, режь, повариха.
Марина не шелохнулась. Она промокнула губы салфеткой и посмотрела на тетю Валю.
- Валентина Петровна, а кто у нас чай разливает? Лена? Леночка, мне черного, пожалуйста.
- Ты сама торт резать будешь или нет? - взорвалась Света. - Хватит уже комедию ломать! Сидишь тут как королева, палец о палец не ударила!
За столом повисла тишина. Все уставились на Марину.
Она медленно обвела взглядом замерших родственников. Улыбка пропала с ее лица.
- А почему я должна его резать? - спокойно спросила она. - Я приехала в гости. Привезла дорогой подарок. Я не ваш обслуживающий персонал.
- Да какой персонал! - всплеснула руками тетя Валя. - Мы же по-родственному просили помочь! А ты весь вечер издеваешься! «Принеси-подай», «переставь машину». Тьфу! Смотреть противно! Зазвездилась со своими булками!
Марина спокойно полезла в сумочку. Достала блокнот, ручку и начала что-то быстро писать.
- Что ты там строчишь? - насторожился Игорь.
- Смету, - невозмутимо ответила Марина. Она вырвала листок и положила его на стол перед тетей Валей.
- Что это? - женщина брезгливо посмотрела на бумажку.
- Это, дорогая тетя Валя, прайс-лист на услуги выездного кейтеринга. Я же бизнесмен, вы сами сказали. Так вот, выезд повара на мероприятие - десять тысяч рублей. Работа официанта - пять тысяч. Услуги аниматора... ну, это когда я вас тут весь вечер развлекала своими капризами - еще пятерка. Торт стоит семь тысяч. Итого: двадцать семь тысяч рублей.
Родственники онемели. Света открыла и закрыла рот, как выброшенная на берег рыба.
- Ты... ты совсем с ума сошла? - прошептала тетя Валя. - Какие деньги? Мы же семья!
- Вот именно! - голос Марины вдруг стал стальным и звонким. - Мы семья. И поэтому я приехала к вам в свой единственный выходной, чтобы поздравить вас, тетя Валя. А вы с порога сунули мне в руки грязную картошку и тряпку. Потому что считаете, что раз я живу без мужа, то мое время ничего не стоит. Раз я не «храню очаг», как Света, значит, меня можно припахать.
Она встала. Одернула пиджак.
- Вы хотели бесплатную кухарку? Извините, бесплатные кухарки закончились. Вы хотели, чтобы я вела себя как «своя»? Я повела себя ровно так, как ведете себя вы - потребляла и требовала. И вам почему-то это очень не понравилось.
- Да пошла ты со своими тортами! - взревел Игорь, вскакивая. - Бизнесменша хренова!
- Игорь, сядь, - резко осадила его Марина так, что он плюхнулся обратно. - А то холестерин подскочит.
Она взяла сумочку.
- С днем рождения, тетя Валя. Торт - это подарок, не переживайте, счет оплачивать не надо. А вот эклеры я, пожалуй, заберу. У меня завтра смена у пекарей тяжелая, девочек угощу. Они, в отличие от вас, труд уважают.
Марина подхватила вторую коробку и направилась к выходу.
В спину ей стояла абсолютная, гробовая тишина. Никто не проронил ни слова.
Сев в машину, она бросила коробку с эклерами на соседнее сиденье. Завела мотор. В груди бешено колотилось сердце, но на душе было так легко и чисто, словно она только что выбросила из дома старый, пыльный хлам, который годами мешал дышать.
Она выехала за ворота. В зеркало заднего вида было видно, как во дворе стоит Игорь и растерянно чешет затылок.
Марина включила радио, откуда тут же полилась бодрая музыка, и рассмеялась в голос. Теперь она точно знала: бесплатная обслуга уволилась. Навсегда. А вот принцип зеркала она, пожалуй, возьмет на вооружение в бизнесе. Очень уж хорошо работает.