Наша история Российского государства состоит не только из истории городов центральной России, нет. Наша история - состоит в основном из небольших историй маленьких деревень, где жили и работали, страдали и умирали, наши предки, наши родители , деды и бабушки. Это и на их плечах удалось вынести через испытания Российское государство в тяжёлые годы.
ИЗ ИСТОРИИ ДЕРЕВНИ ТРУБЧЕВКА, Большереченского района, Омской области.
Датой основания деревни Трубчевка считается 1893 год. Именно в этот год был отграничен земельный участок Трубчевский для заселения на нем 109 мужских душ из расчета по 15 десятин удобной земли на одну душу. Ещё до прибытия переселенцев было определено и место будущей деревни – на высокой гриве неподалеку от озера Малый Колчедан. В 1894 году на этом месте стала рождаться деревня Трубчевка, построенная приехавшими крестьянами из Орловской, Курской, Смоленской, Витебской, Брянской, Киевской и других губерний.
Причин для переселения крестьян в Сибирь на вольные земли было много. Малоземелье, помещичий гнет, неурожаи, голод и бедность, притеснения со стороны царских чиновников повидали на своем веку крестьяне западных губерний России. Чтобы заселить сибирские просторы в конце 19-го века царское правительство разрешило массовое переселение людей из густонаселенных губерний России в Сибирь. Сначала не верилось мужикам, привыкшим к теплому климату, что в Сибири можно жить с семьями и вести хозяйство, ведь до этого они слышали о суровых сибирских местах, как о каторге, знали, что там тайга, звери, лютые морозы. Потому и были посланы ходоки, чтобы узнать, что же это за край такой. А возвратившись те рассказали, что Сибирь не так уж страшна, как о ней говорят, что живут там люди неплохо, а земли, лесов, лугов – непочатый край и есть где применить мужскую силу. Так и потянулись хлеборобы в Сибирь чуть ли ни целыми деревнями, распродав на старом месте жительства свои пожитки.
Многие шли сюда пешком на протяжении не одного года, везя нехитрый скарб на повозках, запряженных лошадьми или быками, кто-то мог на вырученные от продажи на бывшей родине имущества деньги купить билеты и передвигаться наемным транспортом, но эту роскошь могли себе позволить немногие. Для детей младше восьми лет было исключение, за них не надо было платить, поэтому многие родители подделывали документы на детей, списывая им год-полтора в сторону уменьшения возраста, правда потом из-за этого у них возникали сложности при оформлении пенсий.
Название Трубчевка новой деревне дали первые переселенцы, пришедшие из деревень Трубчевского уезда Брянской губернии.
К ним можно отнести Пилькина Луку Федоровича, который прибыл сюда с женой Василисой (в девичестве Зубарева) и детьми: Никоном, Настей (1893 г.р., в замужестве Жебрикова), Иваном и Алексеем. Уже здесь в Трубчевке у них в семье в 1906 году народилась Меланья (в замужестве Шкодина), а в 1912 году – Пелагея (в замужестве Шевелева). Одними из первых дошли до этих мест также семьи братьев Чубатовых Алексея и Андрея, Жебрикова Павла, Кулагина Федора, Андрейчикова Якова, Шевелевых. В переписных листах Первой Всероссийской переписи населения 1897 года значилась Трубчевка не как деревня, а как Трубчевский выселок. В переписи жителей будущей деревни были указаны 14 семей: 2 семьи Мозылевых, 3 семьи Кулагиных, семьи Андрейчиковых, Романовых, Хромоговых, Чубатовых, Шмелевых (Чмелевых), Шпаковых, Шкодиных, Пилькиных, приехавших из деревень Согутьево и Любец Орловской губернии, Трубчевского уезда, и семья Дроздова Андрея Васильевича из Курской губернии. В семье Шкодиных, согласно переписным листам, было 13 душ обоего пола. Но по архивным документам, не все переселенцы вошли в перепись 1897 года. Причина была в основном в том, что ехали они за свободой, а потому старались избежать учета переписчиков любыми способами: уходили в лес и неделями прятались по землянкам, которые были приготовлены загодя, поэтому во Вторую всеобщая перепись населения 1926 года был зафиксирован большой скачок роста населения в деревне.
Место заселения им очень понравилось – озера Большой и Малый Колчедан, в которых водилась рыба, хорошие грибные и ягодные леса и луга, водоплавающая дичь. Вначале они поселились в 1,5 км от будущей деревни, в так называемых «плетеных избушках» с земляными полами – землянках, в них и пережили первую сибирскую зиму. Постепенно стали рубить небольшие дома из березового и осинового леса, делали их без единого гвоздя, кровлю крыли соломой. Начали разводить коров, лошадей, овец, появились молочные продукты и мясо. Начали заниматься земледелием, появились приспособления для обработки земли и уборки урожая.
В 1907 году приехали еще переселенцы, среди которых Канаёв Емельян с женой и детьми, одна из дочерей Ульяна (в замужестве Жебрикова). С Канаёвым Емельяном приехали его братья Харитон и Константин. Братья Канаёвы строились и селились на одной улице, которую до сей поры называют Канаёвкой. Не каждый из переселенцев сразу взялся за устройство своего хозяйства, некоторые сначала шли батраками к черновским и старокарасукским кулакам, зарабатывали на пропитание семьи и обзаведение своим хозяйством.
Деревня росла быстро. Хорошие земли, обилие пастбищ и сенокосов привлекали сюда людей. Уже в 1926 году в Трубчевке было 94 двора и 502 жителя большинство из которых по тем временам жили зажиточно. Петр Ротов, например имел в 1929 году 15 десятин посевов, 50 голов крупнорогатого скота, сенокосилку, жатку, молотилку и кузницу. Не хуже его жили семьи А.Андрейчикова, А.Ротова и многие другие.
В 1927 году при проведении в Большереченском районе землеустроительных работ трубчевцам прирезали дополнительно много пашни и лесов бывших имений черновских землевладельцев, что создавало основу дальнейшего укрепления единоличных крестьянских хозяйств.
Но этому не суждено было сбыться – в 1929-1930 годах началась сплошная коллективизация. Не счесть сколько за эти годы побывало в Трубчевке различных уполномоченных по проведению коллективизации, сколько собраний и сходок собиралось. Но трубчевские мужики твердо стояли на своем, держались за единоличное хозяйство. Выработана была и тактика сопротивления коллективизации: вроде договорятся о сроке проведения сходки или собрания, а мужики на них не приходят – кто в лес на заготовку дров, кто на рыбалку, кто на охоту, кто в соседнюю деревню Черново или Карасук уехал. А с женщин, выступавших против колхоза, какой спрос?
Но плетью обуха не перешибешь. В 1931 году в Трубчевке была организована сельхозартель им. Калинина, в которую вступило 119 мужчин, 125 женщин и 98 дворов. Но к тому времени упрямые трубчевцы постарались почти полностью избавиться от личного скота и инвентаря. В год своего образования колхоз имел только 48 плугов, 8 жаток, 14 сенокосилок, 4 молотилки, 227 коней, 88 коров и 31 овцу.
Негативное отношение к колхозу проявляли трубчевцы и в работе – в том же первом году совместного ведения хозяйства они получили всего по 4 центнера с гектара, а от каждой коровы по 360 литров молока. И заработали всего по 18 копеек на трудодень.
Единоличные хозяйства оставались в деревне Трубчевка вплоть до 1935 года. Ни «твердые» задания по налогам, ни притеснения в содержании скота и приусадебного участка, ни угрозы и увещевания – ничего не действовало. И только в 1935 году, поняв бессмысленность сопротивления, упрямые трубчевцы или вступали в колхоз, или уезжали из деревни, находя себе работу в совхозах, на промышленных предприятиях или в государственных учреждениях. В 1936-1939 годах были высокие урожаи хлеба. Колхоз укрепил свою экономику, но ещё ничем особо не выделялся из числа других коллективных хозяйств.
Вместе с коллективизацией захлестнула наши поселения в 1937 году и волна репрессий и арестов. 30 июля 1937 года в СССР был издан секретный приказ «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Этот документ дал старт «Большому террору» — периоду массовых репрессий, жертвами которых стали сотни тысяч человек. Немаловажной частью «Большого террора» стала возникшая тогда культура доносительства, когда жертвой оговора мог стать любой человек. От имени ЦК ВКП(б) в местные пар¬тийные организации была направлена телеграмма, требовавшая в пятидневный срок "взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки, а остальные менее активные, но все же враждебные элементы были бы переписаны и высланы в районы по указанию НКВД».
Часто так случалось, что так называемые "церковные дела" и дела крестьянские очень тесно переплетались друг с другом. В большинстве случаев их невозможно разделить, потому что, вплоть до конца 30-х годов, крестьянство вставало на защиту гонимой и преследуемой Русской Православной Церкви. Так, в деревне Трубчевка, Денис Алексеевич Чубатов (сын Алексея Чубатова) попал под репрессии из-за того, что «вёл дружбу с местными попами». Чубатов Д.А. отличался от деревенских мужиков добропорядочным поведением, характером и набожностью, хорошо читал на церковнославянском и знал церковную литературу. Валентина Денисовна (дочь Чубатова А.Д.) вспоминала, что у отца была большая книга с обложками, а в ней были нарисованы разные ангелы. В Трубчевке Денис Алексеевич занимался изготовлением деревянных бочек, которые заказывали у него кулаки Черновы, торговавшие маслом. Делал он бочки и соседям по их просьбе, но деньги за работу старался с них не брать. Часто собирались у него деревенские мужики, с которыми он вел разговоры. Дочь - Валентина Денисовна, говорила: «… мужики соберутся и он им рассказывает, что Советская власть долго не продержится, потому что так в Библии или в другом писании написано…». Безусловно, это было результатом тесного общения Чубатова Д.А. с местным священником Пятаевым Петром Георгиевичем (арестован 8.06.1937 г. и приговорен 23.08 1937 г. тройкой при УНКВД по Омской области к расстрелу, приговор был исполнен 27.08.1937 г.). Чубатов Д.А. объяснял на допросе в НКВД, что священник Пятаев сам ему советовал в 1936 году всё-таки вступить в колхоз и потерпеть, пока эта власть держится. Но убеждения скрыть Денису Алексеевичу не удалось - в феврале 1937 года, в конторе колхоза им.Калинина, в Трубчевке, он при всех заявил, что в стране правит сатанинская власть и скоро будет война и в результате этого власть будет свергнута. Особенно бесило коммунистов Трубчевки, что он, хорошо зная содержание священных книг, мог сослаться на текст. Чубатова Д.А. обвинили в содействии священникам из Старокарасука, потому что он собирал в какой-нибудь избе деревенских жителей для встречи с церковнослужителем, который проводил молебны и осуждал перемены в стране. Когда в 1935 году местные власти закрыли Старокарасукскую церковь, Денис Алексеевич начал искать помещение для церкви в Трубчевке. Когда из Большеречья по доносу приехали сотрудники НКВД, то у Чубатова Д.А. при аресте изъяли восемь церковных книг. Его дочь вспоминала, что, приехавшие из районного центра, весь вечер разговаривали с отцом, уговаривали его отдать книги. При обыске, на котором присутствовал местный житель, книги церковные нашли. Арестовали Дениса Алексеевича 7 июня 1937 года и 23 августа приговорили тройкой при УНКВД по Омской области к 8 годам лишения свободы в исправительно-трудовом лагере. В Тайшетлаге в апреле 1938 года Чубатов Д.А. умер, а реабилитирован был только в 1989 году. В декабре 1937 года арестовали его сына - Чубатова Якова Денисовича, работавшего в те годы заведующим молочно-товарной фермы в Трубчевке, обвинив его, якобы, в поджоге фермы, но 17 июля 1939 года дело было прекращено за недостаточностью собранных улик.
Но не только бывшие кулаки, священники и те, кто их поддерживал, попадали под репрессии в те годы. Чтобы выслужиться перед властями, фабриковали доносы буквально на пустом месте. Так 12 августа 1943 года житель деревни Трубчевка Зятьков Василий Дмитриевич был арестован по доносу за то, что пошутил по поводу куриных яиц. В сёлах в годы войны собирали продукты для фронта. Так получилось, что часть собранных у жителей Трубчевки куриных яиц оказались повреждены. Председатель колхоза попросил Зятькова Василия, который по возрасту был уже непризывным, но работал в колхозе, отвезти эти побитые яйца бабам на поле, чтобы они могли пожарить их на обед, иначе испортятся. Дед привёз их на поле и пошутил: "Налетай, бабы, яйца привёз! Иначе скоро все разобьют!". Ночью, 14 августа, по доносу приехали из района и арестовали Зятькова В.Д., конфисковав при этом овчинный тулуп, две перовых подушки, полушубок, пимы и ружьё-переломку. 26 апреля 1944 г. Омским облсудом приговорили его к 6 годам лишения свободы в исправительно-трудовом лагере с последующим поражением в правах на 3 года. В лагере Зятьков В.Д., которому в те годы было уже почти 60 лет, умер, а реабилитирован был только в марте 1965 года. Сыновья Зятькова В.Д. - Иван и Михаил воевали на фронте в составе одной части, но, после ареста отца, при переброске войск с Запада на Дальний Восток в 1945 году их арестовали, сняв прямо с эшелона и лишив братьев Зятьковых боевых наград, а Ивана Васильевича - звания майора, и сослали на работы по добыче сланца в Кохтла-Ярве.
Невольник не богомольник. Трудовая дисциплина у трубчевских колхозников была очень низкой – крестьяне больше времени уделяли личному подсобному хозяйству, и председатели сельхозартели из местных жителей ничего не могли с этим поделать. Так продолжалось до начала Великой Отечественной войны, на которую трубчевцы проводили более 130 мужчин. В их числе были Яков Емельянович Канаев и Дмитрий Павлович Жебриков, с каждым из них покинули дом и ушли на войну по три сына. Четверых сыновей проводил на фронт Филипп Андрейчиков, ушли друг за другом четыре сына Дениса Чубатова, по три сына - Иван Шевелев, Иван Петров, Митрофан Кулагин, Тимофей Дроздов и Тимофей Шкодин. Не стало в деревне трактористов Макара Кулагина, Никиты Шкодина, Дмитрия Петрова, Дмитрия Андрейчикова, Егора Андрейчикова, Александра Канаева, Михаила Канаева, Сергея Шевелева, Александра Ротова и Василия Кусакина, комбайнера Трофима Барановского и шофера Григория Андрейчикова.
Ушедших на фронт мужчин заменили женщины, старики и подростки. После краткосрочных курсов на трактора сели девушки Екатерина Сафонова и Наталья Шкодина. Якову Егоровичу Кусакину и Илье Тимофеевичу Кулагину было уже за шестьдесят, но они продолжали работать на сенокосилках и жатках, сеялках и молотилках.
Проводив на фронт мужа и старшего сына, с четырьмя малолетними детьми осталась дома Ульяна Тимофеевна Кулагина, но ни одного дня она не пропустила без причины на работе в колхозе.
В 1943 году в деревне на 142 двора оставалось 4 трудоспособных мужчины. 180 женщин. В работе им помогали 36 престарелых и 35 подростков. Из инвентаря исправными к тому времени осталось 27 плугов, две сеялки, 5 жаток и 8 сенокосилок. На конюшне стояли 54 лошади.
Много потрясений испытала деревня Трубчевка и в послевоенные годы. Укрупнение колхозов, перевод в 1966 году в разряд отделения сначала в «Чебаклинский» совхоз, а затем в «Ингалинский» совхоз – всё это окончательно превратило свободных крестьян в наемных рабочих с соответствующей психологией и отношением к труду. В 1977 году приказами министра сельского хозяйства СССР от 3 декабря 1976 года и областного управления сельского хозяйства Омской области от 17 декабря 1976 года были разукрупнены Чебаклинский и Ингалинский совхозы Большереченского района и на основе выделенных земель организован новый совхоз молочного направления «Ленинградский», центром которого стало с. Старокарасук. В его состав вошла деревня Трубчевка, став 3-м отделением молодого совхоза. Началось в деревне благоустройство и активное строительство жилых домов, школы, клуба и амбулатории, животноводческих помещений, конторы и площадок для сельхозтехники. Старокарасукскому сельскому Совету в границах совхоза «Ленинградский» была также передана деревня Трубчевка.
Из воспоминаний Чубатовой (Андрейчиковой) Марии Васильевны (1909 г.р): «Родилась в 1909 году, родители сюда приехали из Белоруссии. (Точной даты своего рождения ни сама бабушка, ни родственники не знают, так как записи в метрических книгах раньше делали со слов людей, поэтому письменные сведения об актах рождения не всегда соответствовали действительности) Родители Андрейчиков Василий Ильич и Христина Ивановна всю жизнь работали батраками у богатых. В семье у нас было восемь детей – Владимир (1898 г.р.), Матвей (1899 г.р.), Наталья (1900 г.р.), Иван (1901 г.р.), Анна (1909 г.р.), Мария (1909 г.р.), Авдотья (1914 г.р.), Евдокия (1915 г.р.). Жили очень бедно. В революцию был голод, есть нечего было и одежды не было. Братьев забрали в армию, там они и погибли. Отец тоже участвовал в революции и был ранен. После революции в деревнях, и в Трубчевке тоже, была страшная болезнь -тиф. В один день и мать, и отец померли. Нас детей забрали в чужие семьи. Работали, помогали взрослым: косили, убирали пшеницу, молотили. Замуж вышла за Чубатова Андрея Антоновича (1914 г.р.), работали в колхозе, но потом забрали мужа на войну и в 1941 году его тяжело ранили и он скоро умер. У меня осталось двое детей – Алексей (1936 г.р.) и Нина (1938 г.р.). Алексей в 12 лет погиб, прицепился к грузовику, хотел прокатиться. А Нина проучилась 4 класса всего, потому что жили бедно и денег на одежду и школьные принадлежности не было. Всю свою жизнь Нина Андреевна проработала пояркой, дояркой и в поле тоже. Стаж работы у Марии Васильевны 42 года. Вырастила троих внуков – Виктора, Владимира, Александра и правнуков понянчила – Евгения, Наталью и Александра...»
Из воспоминаний Андрейчиковой Варвары Сергеевны (1926 г.р): «Когда в деревне нашей стали создавать колхоз, из других деревень привозились домашние животные и птица: свиньи, куры, гуси. В деревне появились конюшня, коровник, телятник, котельная, сеновалы. Со временем были построены клуб и ФАП. Магазин находился на дому семьи Марковых, они могли себе позволить ездить в райцентр и в город. Позже в домах появились радио, телевизоры, а также для хозяйственных нужд новые трактора и грузовые машины. Работали все в колхозе, а потом в совхозе, но каждый вечер после тяжёлого трудового дня люди выходили на улицу, шли в клуб, пели песни, частушки собственного сочинения, танцевали…»
Из воспоминаний Канаевой (Чубатовой) Марии Леонтьевны (1927 г.р): «У моих родителей Чубатова Леонтия Ивановича и Анны Матвеевны было четверо детей – Пётр, Василий, Константин и я. Родители мои прожили всю жизнь в Трубчевке. Жили в маленьком домике, не хуже других. Держали хозяйство, сеяли зерно, сами его убирали, заготавливали сено. Потом пошли в колхоз и родители сдали туда своих коров, телят, коней, отдали своё зерно. Дети тоже работали, потому учились до 4-5 класса. Много делали вручную, молотили на конях и быках, траву косили сами литовками. А как война началась – все мужчины ушли на фронт. Отец был ранен зимой и отморозил руки и ноги. Он попал в госпиталь в город Киров, там ему сделали операцию, но она не помогла. Тогда решили еще одну сделать, но он не выдержал и умер. Братья тоже на войне были, вернулись, но долго не прожили. А я после войны вышла замуж за Канаева Михаила Яковлевича (1921 г.р.). Вырастили десятерых детей – Александр (1948 г.р), Алексей (1949 г.р.), Полина (1950 г.р.), Зинаида (1953 г.р), Геннадий (1955 г.р), Наталья (1957 г.р.), Петр (1958 г.р), Надежда (1960 г.р.), Василий (1961 г.р.), Владимир (1963 г.р.). В 1965 году в марте мне вручили Орден Мать героиня...»
Из воспоминаний Андрейчиковой Анны Николаевны (1938 г.р): «Мама рассказывала, что самые тяжелые годы были когда началась война. Все мужчины ушли на фронт и на женщин легли все заботы. Работали не только на семью, но и на войну. В хозяйстве дома нельзя было держать больше одной коровы и одной свиньи, остальную
живность мелкую в любых количествах. По плану нужно было сдавать 100 яиц, часть мяса, половину урожая картофеля, лука и других овощей. А тем семьям, в которых были старики или погибшие на войне, разрешалось
держать по две коровы и по две свиньи. Еще таким семьям давали участок побольше под сенокос…»
автор - Татьяна Александрова(Бронникова)
Наша история Российского государства состоит не только из истории городов центральной России, нет. Наша история - состоит в основном из небольших историй маленьких деревень, где жили и работали, страдали и умирали, наши предки, наши родители , деды и бабушки. Это и на их плечах удалось вынести через испытания Российское государство в тяжёлые годы.
ИЗ ИСТОРИИ ДЕРЕВНИ ТРУБЧЕВКА, Большереченского района, Омской области.
Датой основания деревни Трубчевка считается 1893 год. Именно в этот год был отграничен земельный участок Трубчевский для заселения на нем 109 мужских душ из расчета по 15 десятин удобной земли на одну душу. Ещё до прибытия переселенцев было определено и место будущей деревни – на высокой гриве неподалеку от озера Малый Колчедан. В 1894 году на этом месте стала рождаться деревня Трубчевка, построенная приехавшими крестьянами из Орловской, Курской, Смоленской, Витебской, Брянской, Киевской и других губерний.
Причин для переселения крестьян в Сибирь на вольные земли было