Найти в Дзене

🔎Как должники прячут ваши деньги перед дефолтом (и как мы ломаем эти схемы в суде

) Давайте снимем розовые очки. Многие инвесторы думают, что дефолт — это когда у компании просто внезапно «не пошел бизнес». Вчера всё было хорошо, а сегодня раз — и денег на купоны нет. Как юрист-практик, говорю прямо: внезапных банкротств не бывает. К моменту, когда вы видите в терминале красную новость о техническом дефолте, компания, скорее всего, уже несколько месяцев старательно «пылесосит» счета и выводит активы. Никто не ждет, пока придут злые кредиторы. Как обычно прячут деньги (классика жанра): «Свои люди»: Продажа ликвидного имущества (недвижимости, техники) аффилированным лицам. Завод уходит компании, где учредитель — брат жены гендиректора, причем за 10% от реальной стоимости. Липовые долги: Компания вдруг признает гигантский долг перед какой-нибудь фирмой-однодневкой. Это делается, чтобы в суде этот «рисованный» кредитор забрал большую часть конкурсной массы. Вывод кэша: Оплата многомиллионных «консультационных услуг» или выдача невозвратных займов фирмам-прокладкам

🔎Как должники прячут ваши деньги перед дефолтом (и как мы ломаем эти схемы в суде)

Давайте снимем розовые очки. Многие инвесторы думают, что дефолт — это когда у компании просто внезапно «не пошел бизнес». Вчера всё было хорошо, а сегодня раз — и денег на купоны нет.

Как юрист-практик, говорю прямо: внезапных банкротств не бывает.

К моменту, когда вы видите в терминале красную новость о техническом дефолте, компания, скорее всего, уже несколько месяцев старательно «пылесосит» счета и выводит активы. Никто не ждет, пока придут злые кредиторы.

Как обычно прячут деньги (классика жанра):

«Свои люди»: Продажа ликвидного имущества (недвижимости, техники) аффилированным лицам. Завод уходит компании, где учредитель — брат жены гендиректора, причем за 10% от реальной стоимости.

Липовые долги: Компания вдруг признает гигантский долг перед какой-нибудь фирмой-однодневкой. Это делается, чтобы в суде этот «рисованный» кредитор забрал большую часть конкурсной массы.

Вывод кэша: Оплата многомиллионных «консультационных услуг» или выдача невозвратных займов фирмам-прокладкам.

Что в этот момент делает ПВО (представитель владельцев облигаций)? Чаще всего — просто подает стандартное заявление о включении в реестр требований кредиторов. И всё. Сидит и ждет у моря погоды.

Что в этот момент делает нормальный арбитражный юрист?

Мы берем в руки нашу главную кувалду — Главу III.1 Закона о банкротстве (127-ФЗ). Она позволяет оспаривать сделки должника.

Мы запрашиваем полные выписки по счетам. Суд дает нам доступ ко всем движениям денег. И там сразу видно, куда ушли ваши миллионы за последний год.

Мы бьем по ст. 61.2 (Подозрительные сделки). Если должник продал автопарк по цене металлолома за полгода до дефолта — суд признает сделку недействительной. Машины возвращаются в компанию, продаются с нормальных торгов, деньги идут кредиторам.

Мы бьем по ст. 61.3 (Сделки с предпочтением). Это когда должник, понимая, что тонет, успел перед самым банкротством погасить долги перед "своими" поставщиками, а вас (инвесторов) кинул. Эти деньги тоже можно и нужно возвращать в общий котел.

Резюме: Активы не испаряются. Они просто меняют карманы. И если вы хотите вернуть свои деньги из дефолтной бумаги, пассивное сидение в реестре не поможет. Нужно копать документы, запрашивать выписки, искать аффилированность и разворачивать левые сделки через суд.

Это тяжелая работа, но только она приносит реальные деньги.