Осторожно: дальше спойлеры. Если не смотрели, вернитесь позже.
Седьмая часть «Крика» сделала то, чего давно ждали: вернула Сидни Прескотт в центр сюжета. Однако главная интрига не в ее возвращении, а в том, кто на этот раз надел маску Призрака и что финал означает для будущего франшизы.
Три убийцы и слабая мотивация
По традиции Призрак здесь не один. Под маской скрываются сразу трое: соседка Сидни по имени Джессика, санитар психиатрической клиники Марко и серийный убийца Карл Гиббс.
Самая проработанная из этой троицы — Джессика. Она пережила сложный брак и нашла вдохновение в мемуарах Сидни о выживании и в итоге отомстила мужа. Но вместо освобождения получила одержимость: Сидни превратилась для нее из живого человека в символ. Когда Сидни не появилась во время событий шестой части, Джессика восприняла это как предательство и добровольно легла в психиатрическую клинику. Там она и познакомилась с Марко и Карлом.
Карл — фанатик до мозга костей, его комната увешана артефактами из вселенной «Stab». Марко — наименее раскрытый персонаж: его роль в плане критически важна, но зачем ему всё это, фильм так и не объясняет. Честно говоря, это заметная дыра в сценарии.
Стю Мэйхер вернулся. Только не по-настоящему
Один из главных сюжетных поворотов фильма — появление Стю Мэйхер, убийцы из оригинального «Крика» 1996 года. На протяжении всего фильма Сидни получает видеозвонки от человека с его лицом и голосом.
Разумеется, это не он. Марко воссоздал Стю с помощью технологии замены лиц — навыков, которые он приобрел, работая в Google. Под маской «Стю» скрывалась сама Джессика.
Этот поворот обыгрывается на двух уровнях. Во-первых, он обыгрывает популярную среди фанатов теорию о том, что Стю выжил. Во-вторых, он затрагивает тему ностальгической культуры и опасности бесконечного воскрешения прошлого — тему, которую «Крик» развивает как минимум с пятой части.
Зачем убивать Сидни и создавать «Сидни 2.0»
План злодеев оказывается неожиданно многослойным. Джессика злится не просто на Сидни — она злится на нее как на «вечную последнюю девушку», которая посмела уйти в тень. По ее логике, франшиза требует жертв и героинь, а если старая не хочет играть эту роль, нужно создать новую.
Убить Сидни, уничтожить все, что любит ее дочь Татум, сломить девочку — и получить травмированную наследницу, готовую занять место матери.
Это самый честный момент в фильме: «Крик 7» прямо говорит о том, может ли Нив Кэмпбелл бесконечно вести франшизу. И в то же время предлагает ответ — и это Татум.
Новая тройка для восьмой части
Сидни и Татум побеждают вместе. В финале мать обещает научить дочь защищаться — классический момент передачи эстафеты.
Параллельно Гейл Уэзерс буквально передает Минди микрофон перед прямым эфиром. Символизм очевиден: Татум — новая Сидни, Минди — новая Гейл, Чед — новый Дьюи. «Крик 8» получил свою тройку.
Стю жив?
И все же финал оставляет одну ниточку нераспутанной. Выясняется, что официальные документы, подтверждающие смерть Стю Мэйхер, таинственным образом исчезли. Убийцы утверждают, что он мертв, но верить манипуляторам на слово было бы наивно.
Случайность? Вряд ли. Скорее всего, это намеренная лазейка для восьмой части. Если франшиза захочет вернуться к исходной мифологии, пропавшие документы станут для этого идеальным поводом.
Вопрос в том, воспользуются ли им, или Стю так и останется призраком прошлого, который никогда по-настоящему не вернется.