Моряк-подводник анонимно рассказал о своей жизни на подводной лодке. Он отвечал на вопросы читателей форума Reddit, а я собрал его ответы в статью.
Запах 100 немытых мужиков
На лодке воздух месяцами циркулирует по замкнутому кругу. Кислород вырабатывают электролизом из морской воды, а углекислый газ удаляют с помощью химикатов — аминов. У этого вещества специфический запах: смесь старого спортзала, дизельного топлива и чего-то сладковато-химического.
«Ты привыкаешь к этому запаху за пару дней и перестаешь его замечать. Но когда люк открывается в порту спустя 3 месяца... Свежий морской воздух бьет в нос так сильно, что тебя может стошнить. Он кажется слишком резким, слишком "настоящим". А твоя одежда? Её приходится сжигать или выбрасывать. Запах аминов не отстирывается. Твоя жена сразу поймет, что ты вернулся, даже если ты еще в такси».
Горячие койки
На подводной лодке места катастрофически мало. Поэтому там стараются экономить на всём. В том числе и на… койках. У нас в экипаже 140 человек, а коек меньше - всего 90. Как же мы спим?
А вот как. Пока один на вахте, второй спит. Койка никогда не остывает. Это называется «горячая койка» (Hot Racking). Система работает так: двое матросов закреплены за одной койкой.
- Матрос А — спит.
- Матрос Б — несет вахту.
Когда смена меняется (обычно каждые 6 или 8 часов), Матрос Б идет спать на место Матроса А, который только что встал. Постельное белье они, конечно, меняют (у каждого свой комплект в рундуке), но матрас и сама койка остаются теплыми от тела предыдущего спящего. Отсюда и название — «горячая».
Но самые везучие (или, наоборот, отчаянные) спят в торпедном отсеке. Там прохладнее, тише и просторнее, чем в жилых кубриках, набитых людьми как сельди в бочке. Правда, есть нюанс: ты спишь на временной койке, которую подвешивают прямо между стеллажами с боевыми торпедами MK-48.
«Это странное чувство уюта. Ты лежишь, читаешь книгу, а под тобой — 2 тонны взрывчатки, которые стоят миллионы долларов. Если что-то пойдет не так, ты даже не успеешь испугаться. Это успокаивает».
Кошачья уборка
Пресная вода на подводной лодке – это жидкое золото. Это в обычной жизни можно каждый день принимать душ. А на подводной лодке душ редкость. А если ещё начинает барахлить опреснитель, то командир может дать приказ мыться раз в две недели.
Если я иду в душ, то мыться следует строго по правилам «военного-морского душа». Это не шутка, а настоящее правило: открыл воду на 20-30 секунд, намочился. Закрыл воду, намылился. Открыл воду, смыл мыло и… всё. Никаких тебе 20 минут под душем. Несколько минут и свободен.
Поэтому мы каждый день проводим «кошачью уборку». Берем влажные салфетки и быстро протираем лицо, шею, подмышки, промежность и ноги. Это делают все без исключения, иначе ты быстро превратишься в биологическое оружие.
Еда - единственная радость
На подлодках кормят лучше, чем где‑либо ещё во флоте — это не миф, а осознанная политика. Жизнь под водой тяжёлая: тесно, ни окон, ни прогулок, ни увольнительных. Еда — один из немногих нормальных источников удовольствия, поэтому на провизию тут не жадничают. Повара на лодке — это почти священные люди: от них напрямую зависит настроение экипажа.
В начале похода меню выглядит как небольшой ресторан: стейки, лобстеры, нормальный кофе, свежая выпечка каждый день. Лодку под завязку забивают продуктами, ящики буквально лежат в коридорах, пока народ не съест всё до уровня пола.
Но свежие продукты заканчиваются быстро — обычно через две недели. Дальше в ход идут консервы, заморозка, продукты с длительным сроком хранения. К концу похода ассортимент заметно грустнее.
«Самое страшное — когда заканчивается кофе. Или кетчуп. Люди становятся раздражительными. Начинается натуральный обмен. Банка "Нутеллы" может стоить пачку сигарет или дежурство вне очереди».
Синяя изолента
А как же ядерная безопасность? Операторы реактора — это элита. Они проходят обучение, которое сложнее, чем в университете. Они знают каждую трубу, каждый клапан. Но в море случается всякое.
«Конечно, у нас строжайшие протоколы. Но всякое бывает. Однажды мы чинили систему охлаждения, используя запчасти от кофеварки и синюю изоленту. Главное правило: реактор должен работать. Если мы всплывем посреди миссии из-за поломки — это позор. Мы чиним всё на ходу, часто не спав по 30 часов».
Радиация? Её там меньше, чем на солнце. Корпус реактора экранирован так мощно, что ты можешь спать на крышке люка и получить дозу меньше, чем пилот самолета за один рейс. У каждого есть дозиметр. Если он запищит — вся лодка встанет на уши.
Нулевой день
Под водой нет дня и ночи. Вахты идут по циклу: 6 часов дежурства, 12 часов отдыха (сон, еда, учеба, уборка). Твой организм сходит с ума. Ты не знаешь, какое сейчас время года наверху.
Чтобы не поехать крышей, экипаж устраивает различные соревнования. Хотя с вашей точки зрения это как раз и называется «поехать крышей» Например, мы делаем ставки, в каком туалете раньше закончиться бумага. Или кто первый уронит поднос с едой. Это классика, называется Mess Crank Symphony.
Почти на каждой подлодке есть свой маленький «кинотеатр». По вечерам матросы крутят что‑то одно на всех: сегодня боевик, завтра старая комедия, послезавтра — мультфильмы «для морального духа». Через месяц знаешь все реплики героев наизусть.
Есть настольные игры и карты. Турниры по шахматам могут тянуться весь поход, партии записывают в блокноты, обсуждают, кто «зевнул ферзя» неделю назад.
Всё это вместе и держит голову в более‑менее вменяемом состоянии. Потому что если опираться только на вахты и сон — там действительно недалеко до того, что снаружи называют «поехать крышей».
«Когда ты возвращаешься домой, мир кажется слишком громким, слишком ярким. Люди суетятся из-за ерунды. А ты привык жить в мире, где ошибка стоит жизни 100 человек, и где самая большая проблема — это кто сожрал последний йогурт».
Ставьте лайк за стальные нервы подводников и подписывайтесь на канал! Всем добра!
P.S. Это рассказ американского подводника. У наших, наверное, всё по-другому..