То есть, у нас в психическом пространстве, в первую очередь глобальном, остается много дыр, которые в том числе образуются за счет развития

То есть, у нас в психическом пространстве, в первую очередь глобальном, остается много дыр, которые в том числе образуются за счет развития психологической мысли, внутри которых человек вынужден обретать что-то новое. И да, это совсем не плохо, однако возникает проблема - как жить в мире, где все глобальные концепции изначально развалины и бессмысленны, а проводника в замещающие позиции попросту нет.

Терапия создает лакуну, на месте которых ранее были духовные или, например, ценности семьи, нации и тд. И это неплохо, это буквально никак.

С позиции этики постмодерна психолог должен сам стать никаким, пустым и безрамочным, дабы иметь возможность для проведения лучшей интервенции.

По сути, самоопустошение, для большей наполняемости и поля воздействия.

Как бы психолог сам становится «концепцией», а не специалистом. Из этой логики, как по мне, и вытекает, актуальное на сегодняшний день, жесткое деление на школы и направления и требования к сертификации, ибо без этого не возможна эта самая выхлощенность. Мы как специалисты буквально сливаемся с нашим инструментом, становясь одним целым, функцией. Но мы часто упускаем то, что буквально влияем на современный тренд в сфере жизни как таковой.

Возникает вопрос - какой функцией, каким инструментом мы становимся?

Инструментом заполнения пробелов, на месте которых ранее были большие нарративы. По сути психотерапия как таковая сама стала большим нарративом, тем самым клеем для реальности, которая вот вот развалиться. И это неплохо, но нужно учитывать новые позиции в которых мы оказываемся.

Сегодня психотерапия институализируется в качестве мерила правильности и здоровья.

Однако эта правильность и здоровье являются градиентными, что не дает нам четкой возможности обозначить что-то как точку устремлений.

И, как мне кажется, здесь человека, как существо, остается брошенным на произвол самого себя, в силу депривации от понятия, а что значит быть человеком? Психолог же размыт как человек, на него нельзя опираться (но на его фигуру активно опираются).

Мы ведь и вправду об этом очень мало говорим, с каждым годом в речи обычно человека все больше психологизированных терминов, концепций, которые обесценивают человечность, низводя ее до букв и символов.

И здесь нам, как психологам, нужно совершить новый радикальный поворот, качнуть телегу бытия в обратном направлении, к человеку и человечности, а не его описанию.

Мы институционально, в той или ной степени, уже замещаем множество пунктов бытия человека, таких как семья, друзья, коллеги и духовные наставники.

Нам нужно из позиции инструмента выйти в точку поиска собственной, новой духовности(в широком смысле), которая будет являться нашей опорой в бытие, а уже потом другим помочь другим выстроить собственные. Крч, стать своеобразным метамодернистким священником, признать свою влиятельность и ответственность, которую мы несем в социальном контексте. Методы должны развиваться, но уже не столько с позиции механики и отчуждения, сколько из идеи новой гуманной философской мысли о жизни как таковой.