Яга перебирала карты от скуки. Клиентов не было, да и кто придёт погадать, когда у тебя на заборе черепа. И не скажешь, что это стиль такой. Сразу понятно, что это образ жизни... Когда-то и она была молода. От силы лет шестьсот... И вовсе проживать в дремучем лесу с котом не было пределом её мечтаний. Не мы такие, жизнь такая. Находились смельчаки, да все какие-то недалёкие. Как в заборе свободные колья закончились, остановила Яга поиски. Так что если и забредали к ней интересные люди, так точно они были не в себе, да с такими проблемами, что и с деньгами не нать, и даром не нать. Случилось в тот год в дремучем лесу невидаль. Средь лета снег пошёл, болото замёрзло, а папоротник процвёл. Так и зовут тот вид папоротника и доныне в народе — декабрист. На третий день похолодания пришёл в лес Кощей, да не просто так, а с добром. Привёз птицам и зверям корма, водяному гидрокостюм, а купавам тёплые шубы на рыбьем меху. Достал ларец с изумрудами и пришёл к Яге свататься. А Яга-то была ещё и не Яга, а Ядвига, колдунья на выданье. Развернула она возле своей избушки штаб по спасению захолодающих. Раздавала чай, варила зелье для тех, кто обморозился. И явился тут Кощей во всей своей красе. С ларцом и с венцом. Посмеялась над ним Ядвига. Тут дел невпроворот, а он тут как тут, чего удумал! Пристыдила она Кощея, обозвала даже недалёким козлом. Обиделся Кощей, но виду не показал. Устроили, говорит, бренные людишки вам тут ледниковый период. Укрыли солнце овечьей шкурой, да и греются теперь. А вы тут погибаете. Идём на них войной! Молода была Яга, да не дура. Людишки, по твоим словам, мерзкие, лесом кормятся: ягодами, орехами. Ни к чему им лес губить. Да и где ж взять такую овцу, чтоб закрыла собою солнце? Смекнул Кощей, что чушь сморозил. Но опять виду не подал. А заставил их вредный царь Берендей, обидели его людишки. В долг брали и не отдавали. Идём на него войной. Стар был Берендей. Мог и выжить из ума. А мороз всё крепчает. Надо проблему решать. Пойдём, сказала Яга, к Берендею. Поговорим. Прыгнула в ступу и полетела. И была у Берендея раньше Кощея. И застала старца она в глубоком раздумье. О чём думаешь, уважаемый? Тут у тебя под носом звери гибнут! Да вот, Ядвигушка, знаю я обо всём, да ничего поделать не могу. Стар я стал, не могу Кощею противостоять. Так вот откуда холодный ветер дует. А я уж и поверила ему, окаянному. Засвистела Яга на все четыре стороны. И созвала все силы, что остались, Кощеем не перекупленные. И вступили они в бой неравный с Кощеевым войском. А Яга с самим Кощеем сразилась. Три дня и три ночи бились они за лес, за жизнь и за солнце. И в бою том потерял Кощей смерть свою тощую. Впилась она отравленной иглой в ногу Яге. Стушевался Кощей, опростоволосился. Просил Ягу смерть свою вернуть, а в обмен вернёт он всё как было: и лето, и солнце. Но хитра была Яга. Заключили они договор: что иглу из ноги вынут да поместят в яйцо. А то яйцо царь Берендей будет тайно хранить, трёхсторонний, так сказать, договор. Не согласен был Кощей, но деваться было некуда: Кощей потерял смерть, Яга — ногу, а Берендей приобрёл вечную обязанность хранить символ перемирия. Вот такая была Любовь. Кто её на порог не пускает, многие беды обретает. А кто её в корысть использует, душу свою теряет. Так и повелось. А декабрист так и слывёт в народе символом яркой, но такой редкой и не ко времени любви.