Чиновники Ханты-Мансийского округа выдали отчет: каждого четвертого студента-иностранца выгнали из местных колледжей. И знаете, кто в основном попал под раздачу? Ребята с таджикскими аттестатами.
Вот взять хотя бы Дилдошона. Парню диплом был нужен как воздух — с корочкой можно спокойно вкалывать в России, патенты оформлять не надо. Но в двадцать шестом году все пошло наперекосяк: экзамены завалил, из учебного заведения вылетел. Вопрос напрашивается сам собой: как его вообще туда взяли, если элементарщины не знал?
Вот что происходит на самом деле: молодые ребята из дальних аулов заканчивают местную школу, хватают аттестат — и вперёд, в российские вузы. Только вот незадача: в том же Ханты-Мансийске выяснилось, что багажа знаний из родных краёв катастрофически не хватает для нормальной учёбы. Большая часть приезжих просто не тянет программу.
В прошлом году таджикские студенты подняли шум, обвинив университетское начальство ни много ни мало в притеснении. Причина? Администрация отказалась предоставить отдельную комнату для молитв.
И что же наши обиженные студенты? То коврики посреди коридора расстелют и давай молиться напоказ, то под лестничными пролётами устроятся. Их вежливо попросили не устраивать молельню в проходах — они перекочевали в подсобки уборщиц, в кладовки с учебными макетами. Вот такая история.
Давайте вернемся к этим отчислениям. Знаете, какой вопрос напрашивается сам собой? А почему, собственно, мы вообще признаем таджикские корочки об образовании? Посмотрите сами — эти договоренности работают в одни ворота. Наши-то специалисты туда, в Среднюю Азию, работать точно не рванут.
А тут, кстати, всплывает еще одна занятная штука. Правда, речь уже не о техникумах-колледжах, а о высшем образовании. У нас ведь полно народу, кто школу закончил еще в нулевых, а теперь, перевалив за тридцатник, вдруг решил за диплом взяться.
Представьте себе ситуацию: человек когда-то получил школьный аттестат, честно сдал все экзамены, но в вуз сразу не пошёл – жизнь распорядилась иначе. И вот теперь, спустя время, он решает продолжить образование. Казалось бы, есть же документ об окончании школы! Но нет – придётся доставать из закромов учебники и штурмовать ЕГЭ. Причём по полной программе: регистрация через Госуслуги, томительное ожидание экзаменационного дня, стресс от самой процедуры – в общем, настоящий марафон с препятствиями для взрослого состоявшегося человека.
А что же с абитуриентами из СНГ? Для них всё куда проще – достаточно принести школьный документ из своей страны и пройти внутренние экзамены университета. Никакой дополнительной беготни и нервов.
Вот что получается: аттестат из Таджикистана вдруг оказывается весомее нашего российского, выданного, скажем, в нулевых. Парадокс, да? А дальше – еще интереснее. Велика вероятность, что большинство этих заграничных абитуриентов завершат университетскую эпопею точно так же бесславно, как те самые ребята из колледжей Ханты-Мансийска. Логика простая: в институте программа посерьёзнее будет, не сравнить со школой.
Кстати, нашлись недовольные, которые возмущаются: мол, зачем журналисты акцентируют внимание на том, что отчисленные студенты – таджики по происхождению.
Вот что ответили другие участники дискуссии: Национальность здесь упоминается совсем не случайно, и вот почему это принципиально:
Во-первых, речь о таджиках, которые не являются россиянами.
Во-вторых, их обучение оплачивалось из кармана наших с вами налогоплательщиков – из государственного бюджета.
В-третьих, они получали юридическое образование, и нетрудно догадаться зачем – чтобы устроиться на стажировку в правоохранительные структуры, а затем закрепиться там на постоянной основе.
Если сложить все эти факты вместе, вырисовывается откровенно криминальная схема: незаконная миграция плюс семейственность и блат в силовых ведомствах. Причём подобных случаев хватает – когда сотрудников этих самых органов с треском выгоняют за тесные связи с национальными диаспорами.