Здравствуйте, друзья.
Мрамор — материал холодный и твердый. Но был в истории человек, который умел превращать его в плоть, шелк и облака. Его звали Джан Лоренцо Бернини.
Сегодня мы отправимся в римскую церковь Санта-Мария-делла-Виттория, чтобы посмотреть на его самый скандальный шедевр — «Экстаз святой Терезы».
Когда туристы впервые видят эту статую, они часто смущаются. Монахиня лежит в изнеможении, её глаза закрыты, губы стонут, рука бессильно упала вниз... Если не знать названия, можно подумать, что мы подглядываем за сценой в спальне, а не в храме.
Давайте разберемся, почему Бернини сделал её такой и где проходит грань между духовным и плотским.
Дневник мистика
Святая Тереза Авильская была реальной исторической личностью, жившей в Испании в XVI веке. Она была реформатором монашеского ордена и мистиком. Она оставила после себя дневники, в которых подробно описывала свои встречи с Богом.
Один из эпизодов стал легендарным. К ней явился ангел с золотым копьем. Вот что писала Тереза:
«Этим копьем он несколько раз пронзал мое сердце... Когда он вынимал копье, мне казалось, что вместе с ним он вырывает и мои внутренности. Боль была так сильна, что я не могла сдержать стонов, но вместе с тем я испытывала такую бесконечную сладость, что мне не хотелось, чтобы эта мука прекращалась... Это не физическая, а духовная боль, хотя и тело принимает в ней участие».
Бернини, как истинный сын эпохи Барокко, решил запечатлеть именно этот момент. Момент, когда боль и наслаждение сливаются в одной точке.
Театр в церкви
Бернини был не только скульптором, но и гениальным театральным постановщиком. И капелла Корнаро, где стоит статуя, — это не алтарь, это сцена.
- Зрители. По бокам от центральной ниши, на стенах, высечены мраморные "ложи", в которых сидят члены семьи кардинала Корнаро. Они смотрят на экстаз Терезы, обсуждают его, читают книги. То есть мы, реальные зрители, смотрим на то, как мраморные зрители смотрят на мраморное чудо.
- Свет. Бернини — мастер спецэффектов. Ниша со скульптурой темная, но сверху на фигуры льется золотой свет. Откуда? Скульптор сделал скрытое окно за фронтоном, вставил туда желтое стекло и пустил свет по золотым лучам из бронзы. Кажется, что сияние исходит от самого ангела.
Камень, ставший плотью
Но главное чудо — это сама Тереза.
Посмотрите на контраст фактур.
- Одежда. Ряса монахини — это буря. Грубая, тяжелая ткань, изломанная тысячей складок. Она символизирует земной мир, смятение, хаос.
- Тело. Лицо, руки и босые ноги Терезы (кстати, босые ноги у кармелиток были символом смирения) отполированы до зеркального блеска. Мрамор светится изнутри.
- Ангел. Он одет в тончайшую тунику, которая прилипает к телу, как мокрый шелк. Он улыбается нежной, но загадочной улыбкой, держа копье (стрелу божественной любви) кончиками пальцев.
Поза Терезы — это поза полной капитуляции. Она падает назад, на облака. Её веки тяжелые, рот приоткрыт в беззвучном стоне.
Скандал или Истина?
Почему Бернини выбрал такую чувственную трактовку?
В XVII веке церковь понимала: чтобы достучаться до верующего, его нужно потрясти. Простые слова уже не работали. Нужно было показать, что любовь к Богу — это самое сильное переживание, которое только может испытать человек.
А какое самое сильное переживание знает человек на земле? Физическую любовь.
Бернини использовал язык тела, понятный каждому, чтобы объяснить Непостижимое. Это метафора. Душа невесты (монахини) встречается с Женихом (Богом).
Конечно, пуритане были в шоке. Поговаривали, что Бернини списал это выражение лица не со святой, а со своей любовницы Констанции Боначелли. Но Папа Римский и кардиналы были в восторге. Они видели в этом триумф веры, которая пронзает человека насквозь.
"Экстаз святой Терезы" остается одной из вершин мирового искусства. Это доказательство того, что камень может чувствовать, дышать и любить.
Кстати, если говорить о работе с мрамором, то до Бернини был только один человек, способный так же виртуозно "оживлять" камень. Он создал эталон мужской красоты из глыбы, которую все считали испорченной.
О великом предшественнике Бернини читайте здесь:
«Давид» Микеланджело: как из испорченного куска мрамора получился идеал