В Самаре 12 февраля 1906 года – 120 лет назад – освятили Католический храм Пресвятого Сердца Иисуса, известный как польский костел. Его строили четыре года, с 1902 года, а появления ждали больше сорока лет. История уникального собора, созданного в стиле неоготики по проекту московского архитектора польского происхождения Фомы Богдановича-Дворжецкого, витиеватая, с судьбоносными поворотами как в дореволюционный и советский периоды, так и в наше время. Каждая эпоха привнесла в этот архитектурный шедевр свои штрихи. Чем они удивляют самарцев и гостей города – в материале «КП-Самара».
Фальстарт и годы ожидания
В Самаре костел мог появиться еще в 1860-е годы. Тогда возвести каменную римско-католическую церковь задумал самарский купец 2-й гильдии Егор Аннаев. Ему удалось согласовать проект и почти достроить здание, но завершению дела помешало восстание в Варшаве в 1863 году (Польша в то время входила в состав Российской империи). Многие самарские католики были поляками, и по причине антиправительственного выступления их земляков стройку приостановили. Под давлением обстоятельств Егор Аннаев в 1865 году решил передать выстроенную церковь по составленной им дарственной лютеранской общине. Так в Самаре появилась кирха – Евангелическо-лютеранская церковь Святого Георга.
Католикам же пришлось ждать еще больше двадцати лет. В 1888 году на улице Саратовской (ныне Фрунзе) самарский купец австрийского происхождения Иосиф Дочар на собственном усадебном месте на добровольные пожертвования прихожан построил двухэтажный деревянный дом под каплицу (молельню). Здание с каменным подвалом спроектировал Тадеуш Хилинский.
Постройка сохранилась до наших дней (находится за костелом). В конце XIX века она выглядела несколько иначе: окна второго этажа представляли собой стрельчатые проемы, характерные для готического стиля. Нижний этаж каплицы занимал священник с церковной прислугой, а на верхнем проводили богослужения до тех пор, пока не построили каменный костел. После чего в помещении молельного дома открыли польскую начальную школу.
В 1892-м учрежденный римско-католический приход приобрел у Дочара землю с возведенными на ней постройками для устройства помещений местной римско-католической церкви. Таким образом, католическая община Самары за 8 тысяч рублей получила в собственность участок и здание деревянной молельни.
После этого самарцы несколько лет собирали деньги на возведение костела. Только к 1900 году они, наконец, накопили больше 70 тысяч рублей – необходимую сумму для начала строительства.
«Будет служить украшением…»
В 1901 году проект костела разработал выпускник Императорской академии художеств Фома Богданович-Дворжецкий. Благодаря высокой оценке его работы современниками мы можем найти этот проект сразу в двух авторитетных изданиях того времени: выпуске санкт-петербургского журнала «Зодчий» за 1901 год и Архитектурной энциклопедии второй половины XIX века Гавриила Барановского 1902 года.
В журнале «Зодчий» о будущем римско-католическом самарском соборе сказано следующее: «Церковь эта будет строиться в Самаре при Саратовской улице, на участке, прилегающем к дому, на котором ныне помещается часовня, и впереди этого дома. Она рассчитана на 1000 молящихся и будет строиться на средства, собираемые путем пожертвований. Сметная стоимость исчислена в 78 000 рублей, но эта сумма полностью еще не собрана. К работам будет приступлено весной предстоящего 1902 года».
Проект столичного мэтра архитектуры получил одобрение и в строительном отделении самарского губернского правления. В отзыве говорилось, что «приданный фасад приличен, и в то же время, несомненно, будет служить украшением той центральной части города, в которой храм этот будет находиться».
Два отличия и кирпичное кружево
Собор начали возводить, как и планировали, в 1902 году, после освящения места закладки фундамента. Контролировал строительство самарский архитектор Александр Щербачев, учившийся вместе с Богдановичем в Академии художеств. Известно то, что они были дружны и после выпуска из академии продолжали общаться.
«Несмотря на то, что технический надзор за стройкой осуществлял не автор, все формы, пропорции и линии выверены и четко соответствуют первоначальным чертежам, – рассказала экскурсовод по Самаре и области Алла Борисова. – И все же, если присмотреться внимательно, можно найти два отличия. Так, в итоговом варианте исчезли угловые башенки второго яруса, что, очевидно, сделало костел более устремленным вверх, без лишних боковых акцентов. Не оказалось и ангела на центральной башенке-пинакле. Сколько я ни присматривалась к дореволюционным фото, увы, его там не нашлось».
Храм имеет форму креста, с поперечным трансептом, в три нефа с украшающими фасад пинаклями – декоративными башенками. По мнению Аллы, псевдоготические формы католического костела напоминают нам, как в XII веке зодчие перешли от тяжелых романских храмов к легким готическим.
«Все эти контрфорсы, башенки-пинакли, шпили и стрельчатые окна – это не только стремление к красоте, но и результат новых инженерных решений, позволивших перераспределить нагрузку, – уточнила экскурсовод. – В высоких окнах появляются витражи, которые перехватывают свет солнца и озаряют пространство храма разноцветными лучами. Весь интерьер храма, каждая его деталь устремляются ввысь, выражая тем самым стремление человеческого духа к Богу. Что касается высоты двух основных башен самарского костела, то она достигла 47 метров».
Надо сказать, что в начале XX века в Самаре не было мастеров по готической кладке. Александр Щербачев пригласил на стройку храма каменщиков из Нижнего Новгорода.
Благодаря им огромная площадь фасада превратилась в кирпичное кружево. В портале здания традиционный стрельчатый вход украшен резным орнаментом. Разнообразие архитектурных форм достигается применением стрельчатых арок сложного сечения, вертикальных и горизонтальных сечений стен из профилированного кирпича.
В январе 1906 года в газете «Голос Самары» сообщалось, что в «построенном на Саратовской улице костеле в настоящее время устилается плитками пол и доканчивается внутреннее устройство. Великолепный орган, выписанный из Австрии и обошедшийся около 5 000 рублей, уже установлен. В начале февраля костел будет окончен и 12 февраля предполагается его освящение».
После окончания строительства поляки преподнесли Щербачеву в знак благодарности керамическое блюдо с дарственной надписью. Член семьи архитектора Ольга Щербачева хотела бы увидеть это блюдо, но где оно сейчас, неизвестно. По каким-то причинам этого памятного подарка не оказалось ни в музейных фондах, ни у потомков зодчего.
«Александр Александрович был удивительным человеком, блестящим профессионалом. С его легкой руки в Самаре построены многие архитектурные шедевры. В костел он тоже внес свою лепту, встроил, так сказать, его в городскую панораму. А 47-метровые готические шпили стали узнаваемым самарским видом, причем они хорошо видны отовсюду – как в перспективе улицы, так и с Волги», – сказала Ольга Щербачева.
Московский храм-близнец
Спустя пять лет после освящения самарского костела, в 1911 году, по проекту Фомы Богдановича-Дворжецкого в Москве построили неоготический Собор Непорочного зачатия Пресвятой Девы Марии, который стал крупнейшим католическим храмом в России. Таким образом, на Малой Грузинской улице, недалеко от Белорусского вокзала, появился брат-близнец самарского собора – оба творения одного зодчего.
«Многие сравнивают самарский католический костел с московским, их иногда даже путают, – напомнила Алла Борисова. – Так во время подготовки рекламных стендов для улиц Ново-Садовой и Ново-Вокзальной вместо фотографии самарского костела появился московский. Эти здания действительно похожи своей готической архитектурой, кирпичной кладкой, сводами, башенками. Однако если присмотреться, то становится понятно, что они совершенно разные. Московский собор массивнее и шире, в то время как тонкие шпили и башни самарского устремлены ввысь. Отличаются главный фасад и зона апсиды (позади храма): в московском варианте там расположена еще и ажурная башенка с окнами и башенками-пинаклями».
Кино, клуб, театр…
После революции здание костела национализировали в 1918 году. Тогда же затребовали сведения о числе прихожан. По данным ксендза Клепацкого, численность католического прихода в Самаре составляла около 180 человек. В его описи позолоченных, платиновых и серебряных изделий самарской римско-католической церкви значится 24 предмета. По договору с самарским губернским советом рабочих и крестьянских депутатов прихожанам разрешили пользоваться зданием. Часть церковных ценностей изъяли в 1922-м на «борьбу с голодом» по решению специальной комиссии. О состоянии здания костела в те годы можно узнать из рапорта ксендза Швегждо – исполняющего дела самарского настоятеля. Он сообщал о плачевном состоянии всех помещений прихода: «Костел пока в порядке, за исключением окон, в которых много стекол разбитых. Что касается костельных домов, все муниципализированы».
Позже в костеле поочередно размещались кинотеатр, театральный техникум и клуб строителей. Краевому передвижному театру малых форм с труппой в двадцать человек здесь тоже предоставили помещение. В 1925 году в здании храма открыли антирелигиозный музей, которому передали на хранение различные предметы религиозного культа из фондов Самарского губернского музея, в том числе несколько десятков икон.
В 1926 году при костеле открылся польско-немецкий клуб. На его собраниях на немецком и польском языках читали лекции на научные и политические темы. В клубе работало несколько кружков: польский, немецкий, хоровой, музыкальный. Позже открыли Дом работников просвещения, при котором действовали библиотека, драмкружок, кружок физкультуры, шахматная секция, изостудия, школа западноевропейских танцев.
В январе 1930 года Президиум самарского горсовета задумал открыть в здании костела детский театр, а религиозное учреждение закрыть. Верующие попытались опротестовать решение местных властей в Москве. В июне того же года секретариат по религиозным делам отменил постановление Средне-Волжского крайисполкома о закрытии храма с такой формулировкой: «Католический костел является единственным не только в Самаре, но чуть ли не даже в крае». Однако уже в июле Президиум ВЦИК отклонил ходатайство прихожан. Самарским католикам предложили помещение Смоленской часовни на Базарной площади (в районе Троицкого рынка), от которого они категорически отказались, ведь по каноническим правилам их молитвенные постройки должны быть крестообразные, и, кроме костела, других подходящих помещений в Самаре нет.
В 1930-е годы активисты клуба строителей хотели даже провести реконструкцию здания и установить в нем железобетонные перекрытия для устройства второго этажа и уменьшения акустики. К счастью, по решению архитектурно-экспертного совета переоборудование посчитали нецелесообразным. За время эксплуатации собора непрофильными организациями он почти не изменился внешне, только лишился крестов на башнях. А сохранившееся внутреннее убранство и духовой орган уничтожили члены Союза воинствующих безбожников.
Костел-музей
В 1941 году здание костела передали полностью областному музею краеведения. В бывшем католическом храме разместили музейные фонды и кабинеты сотрудников. Для стационарных выставок выделили две комнаты. В 1950-е годы здесь создали экспозиции отдела природы и древнейшей истории края.
Как рассказала главный хранитель Самарского областного историко-краеведческого музея им. П.В. Алабина Анна Ратнер, костел-музей в 1970-80-е годы был одним из самых известных зданий в городе. В течение года его посещало около 500 тысяч человек. В теплое время года он был обязательным пунктом в обзорной экскурсии по городу туристов речных круизов. Зимой экскурсантов со всей области и из соседних регионов сюда везли специальные Поезда Дружбы.
«В 1980-е годы я работала в музее научным сотрудником отдела фондов. Экскурсии шли почти непрерывно. Посетители – школьники, студенты, работники предприятий, туристы – шли потоком. В костеле звук разносился эхом, была совершенно потрясающая акустика, поэтому для ее уменьшения, еще при созданий экспозиций, сделали подвесные потолки», – поделилась Анна Ратнер.
По ее словам, было приятно работать в историческом, красивом здании. Однако из старинных внутренних интерьеров почти ничего не сохранилось, и, вопреки мифам, никаких тайников и кладов тут тоже не было. Места едва хватало, чтобы разместить музейные экспонаты, количество которых к тому времени превысило 100 тысяч.
В 1991 году костел передали католической общине. Самарский приход Римско-католической церкви зарегистрировали в России в числе первых. Просьбу передать храм верующим, а музею предоставить здание Ленинского мемориала подписали тогда и католики, и представители городского сообщества.
Правда, музей соседствовал с прихожанами еще около года. Музейные работники даже подружились с первым ксёндзом костела-музея Тадеушем Бенешем, который бережно относился к многочисленным экспонатам, все еще наполнявшим собор. Только он попросил убрать из экспозиции коллекцию старинного нижнего белья, появившуюся на выставке в конце 1980-х.
В 1992-м областной музей краеведения обрел новое здание, а в 1993-м вошел в состав Самарского областного историко-краеведческого музея им. П.В. Алабина. После вывоза музейных ценностей костел начали восстанавливать.
Фреска как данный обет
Возглавивший в это время самарскую католическую общину ирландец Томас Донахи, занимался ремонтом храма несколько лет. В соборе сохранили фрагменты первоначальной отделки, которые можно увидеть на одной из стен здания.
По словам куратора музыкальных программ прихода Юлии Коберской, именно Отец Томас Донахи, приняв на себя попечение о возрождающейся общине, сделал храм таким, каким мы видим его сегодня.
«Все, кто был с ним знаком, сходятся во мнении, что это был святой человек и поистине добрый пастырь, – рассказала Юлия. – Именно его стараниями собирались благотворительные пожертвования по всему миру, а больше всего – в его родной Ирландии. Вся его семья помогала возрождать храм в Самаре. Когда Отец Томас рассказывал о себе, он всегда упоминал: его обещанием перед Богом было построить именно в России католический храм, в алтаре которого будет изображение с картины Сальвадора Дали «Христос Святого Иоанна Креста». Отец Томас считал необыкновенно важным донести до каждого замысел картины, каким он сам его понимал: Отец Небесный все и всех видит только и исключительно через страдания, жертву и бесконечную любовь Сына».
Когда с Отцом Томасом спорили, что самарский храм давно уже построен и речь идет о ремонте, он с улыбкой замечал, что этот вот «ремонт» совсем немного не дотягивает до строительства заново. Эскизы церковных лавок, исповедален и люстр принадлежат именно ему. Удивительное совпадение: имя Томас в русском варианте – Фома, так что он – тезка архитектора костела Фомы Богдановича-Дворжецкого. На торжественной мессе повторного освящения храма 17 ноября 1996 года присутствовал в числе важных гостей посол Ирландии в России Ронан Мёрфи. В том же году на фасаде храма появилась информационная табличка, напоминающая об участии в восстановлении здания отцов Салезианцев (священников, принадлежавших к монашеской конгрегации Франциска Сальского, куда входил и Отец Томас).
Вскоре Томас Донахи исполнил данный Богу обет: храм украсила заалтарная фреска – копия картины Сальвадора Дали «Христос Святого Иоанна Креста». По его заказу работу выполнил самарский художник Виталий Горковенко. Эту картину Томас увидел еще школьником на экскурсии в художественной галерее и музее Келвингроув в Глазго и был поражен. Именно она отчасти вдохновила его на священство. Любопытно то, что самого Дали на создание работы вдохновил рисунок святого Иоанна Креста – испанского католического священника XVI века. Тот изобразил свое экстатическое видение Распятия сверху, как бы глазами Отца.
Возвращение к истокам
Католический костел постепенно приобрел свой исторический облик. В 2000 году на центральные шпили храма торжественно водрузили новые кресты. На остальные шпили кресты установили только после более глобальной реставрации в 2015 году. В 2018-м в собор вернулся и орган. Только теперь он электронный, зато сочетает в себе традиции классического органа с современными цифровыми возможностями, звучит на богослужениях. В храме проводят также концерты духовной и классической музыки.
Четвертый год настоятелем самарского католического прихода является Отец Данило Магела Де Фрейтас. Он признался, что из всех католических храмов, где ему довелось служить, самарский – самый красивый. По его словам, он никогда и помыслить не мог, что под его опекой окажется такой большой, исторический собор.
«Я уже 13 лет живу в России, куда переехал из бразильского города Сан-Паулу. Служил в Хабаровске, Омске, Казани. Вот уже несколько лет являюсь настоятелем Храма Пресвятого Сердца Иисуса в Самаре – в приходе Среднеповолжского деканата Епархии Святого Климента с центром в Саратове, – отметил священник. – Когда я впервые увидел храм, то был восхищен. Он мне показался величественным, прекрасным, сравнимым с кафедральным собором, с потрясающей акустикой. Я до сих пор не перестаю удивляться его величию и красоте. Мы постарались сделать так, чтобы собор был доступен для всех – и в составе экскурсионных групп, и для индивидуального посещения».
Сегодня в числе постоянных прихожан – около 120 человек. Среди них есть представители стран Европы, Африки, Южной Америки. На праздничных богослужениях бывает до 400 гостей. В католическом приходе работают библейский кружок, библиотека, воскресная школа, выпускают приходскую газету. В трапезной организуют встречи с верующими.
«В храме проходят службы каждый день, кроме понедельника, а в воскресенье – две: утренняя и вечерняя, – уточнил Отец Данило. – А вот колокол звонит каждый день: в 12:00, когда наступает время традиционной молитвы «Ангел Господень», и в 18:00, перед вечерней службой. Правда, настоящих колоколов в соборе нет. Они звучат в записи и раздаются сверху, из одной башенки».
Костел как визуальный бренд Самары
Самарский Храм Пресвятого сердца Иисуса, памятник архитектуры федерального значения, по праву является не только яркой достопримечательностью Самары, но и одним из ее визуальных брендов, как Спасская башня для Москвы, или разводные мосты для Санкт-Петербурга. По одним лишь очертаниям костела можно понять, что речь идет о Самаре. Недаром его изображение появилось на множестве самарских сувениров.
Например, костел вдохновил основателя самарского ювелирного бренда Ирину Шарову на создание украшений. В кулонах, серьгах и кольцах угадываются знакомые башни. Мастера даже изготовили сувенирные пластиковые макеты храма разных размеров.
«Меня вдохновляет идея трансформации архитектурных образов в украшения. Детали костела хочется рассматривать и переосмыслять, – отметила Ирина. – К каждому изделию в виде костела мы прикладываем открытки с рассказом о его истории. Не характерный для Самары, но ставший одним из самарских символов, он запоминается, как устремленный вверх, как пронзающий своими башнями небо, оттого, кажется, еще более изящным и парящим над городом».
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru