первая часть
После корпоратива Лина ожидала, что Игорь остынет.
Ну, сказал сгоряча, ну ревновал немного — мужики часто так делают, когда внимание достаётся не только им.
Но вместо того, чтобы отпустить ситуацию, он, наоборот, будто зацепился за неё.
— Ты видела, как на тебя бухгалтер смотрел? — начал он на следующий день за завтраком.
— Я видела, как он всем женщинам комплименты говорил, — спокойно ответила Лина.
— У него такая манера.
— Манера, — фыркнул Игорь.
— Он с тебя глаз не сводил.
— Потому что начальник позвал меня на сцену, — напомнила она.
— А не потому, что я «роковая женщина».
Он сжал губы.
— Вот именно, — сказал.
— Начальник позвал именно тебя. Хотя у остальных тоже жёны есть.
— Может, потому что я редко появляюсь, — пожала плечами Лина. — Не знаю.
Она не собиралась оправдываться за странный выбор начальства.
— Я тебе что хочу сказать, — Игорь откинулся на стуле.
— Не надо дальше устраивать из этого шоу.
— Из чего?
— Из себя, — отрезал он.
— Один раз вырядилась, похвалили, и что теперь — каждый раз так будешь?
Лина задумчиво помешивала чай.
— Каждый раз — нет, — тихо сказала. — Но иногда — да.
Он вскинул брови:
— Это как?
— Как женщина, которой можно не стыдиться собственного отражения, — ответила она.
— Да ты… — он запнулся,
— чего вырядилась, как клоун, Лина?
Слова ударили неожиданно сильно, хотя она уже давно ждала чего‑то подобного.
— Клоун? — переспросила.
— Да, — он даже не попытался смягчить. — Я вчера смотрел на тебя и думал: кем ты пытаешься быть?
— Собой, — ровно сказала она.
— Ты? — он усмехнулся.
— Тебе сорок скоро, а ты лезешь в эти свои «изумрудные» платья, красишься как девочка.
— Я накрасила ресницы и губы, — спокойно возразила Лина.
— Это всё.
— Не в килограммах штукатурки дело, — отмахнулся он.
— В посыле.
Он подался вперёд.
— Ты же сама всегда говорила: «Мне комфортно в джинсах, кофтах, я не люблю привлекать внимание».
— Я так говорила, — кивнула она.
— Потому что привыкла, что тебе так удобней.
Он замолчал на секунду.
— А сейчас тебе что, вдруг неудобно стало?
— Сейчас мне неудобно всё время прятаться, — тихо сказала Лина.
К вечеру он уже разговаривал с ней отрывисто.
— Танька звонила, — бросил он, заходя на кухню. — Помнишь, с универа?
— Таня? Конечно, — Лина улыбнулась. — Как она?
— Да всё у неё отлично, — Игорь облокотился на стол. — Вон, фотки в соцсетях выставляет: путешествия, вечера, концерты.
Он сделал паузу.
— И знаешь, чем она от тебя отличается?
— Тем, что у неё нет двоих детей и ипотеки? — спокойно уточнила Лина.
— Тем, что она знает меру, — сказал он. — Она в свои сорок не делает вид, что двадцать пять.
Он достал телефон, ткнул в экран:
— Вот, смотри. Платье — элегантное, цвета спокойные, макияж — лёгкий. А не «выход в люди» раз в году.
Лина почувствовала усталость.
— Игорь, — сказала она, — если тебе так нравится Таня, может, ты ей и будешь рассказывать, в чём ей ходить?
— Ты опять ерничаешь, — нахмурился он. — Я пытаюсь тебе донести простую мысль: ты не понимаешь, как выглядишь со стороны.
— А ты не понимаешь, как звучишь со стороны, — не выдержала она. — Как человек, который всё время напоминает, что его жена — «уже не та».
Он хотел возразить, но в комнату забежала дочь.
— Маам, — Машка, десять лет, с хвостиком, остановилась на пороге. — У нас в школе праздник будет, можно я твоё зелёное платье померяю?
Лина удивлённо моргнула:
— Мое? Зачем?
— Оно такое красивое, — мечтательно сказала Машка. — И не как у всех.
Игорь кашлянул:
— Ты куда в мамино платье? Оно тебе велико будет.
— Я просто посмотреть, — не отступала дочь. — Можно?
Лина поднялась.
— Пойдём, — сказал она.
В комнате Машка прижала к себе платье, глядя в зеркало.
— Обалденное, — прошептала. — Ты в нём вчера такая… не как обычно была.
— В смысле — «не как обычно»? — усмехнулась Лина.
— Ну не как «мама, которая вечно в халате», — честно сказала дочь. — А как… женщина.
Слово «женщина» прозвучало так, как должно звучать: не как упрёк, а как комплимент.
— Тебе не показалось, что я как клоун? — осторожно спросила Лина.
— Клоун? — Машка искренне удивилась. — Ма, клоун — это когда ярко и странно. А ты просто… красивая была.
Лина всмотрелась в отражение.
«Красивая», «клоун», «старовата» — голова гудела от противоречивых слов.
— Мам, — вдруг серьёзно сказала Машка, — а ты раньше почему так не одевалась?
— Не было повода, — привычно ответила Лина.
— Или разрешения? — парировала дочка.
Лина вздрогнула.
— С чего ты взяла?
— Я слышала, как папа говорил, — пожала плечами Машка. — Типа «чего вырядилась», «старовата».
Она замялась.
— Мне не понравилось.
— Мне тоже, — сказала Лина.
Вечером, когда дети уснули, она вернулась к теме сама.
— Игорь, — начала она, — давай договоримся.
— О чём ещё? — устало спросил он.
— Ты можешь иметь своё мнение о моих платьях, — спокойно сказала она. — Но есть вещи, которые ты не будешь говорить ни при мне, ни тем более при детях.
— Это каких же? — прищурился он.
— «Старовата», «клоун», «позорить», — перечислила Лина. — Это не мнение, это унижение.
Он фыркнул:
— Ты что, лекции по толерантности посмотрела?
— Нет, — ответила она. — Просто в какой‑то момент поняла, что мои дети слышат, как ты со мной разговариваешь.
Он на секунду задумался.
— Детям надо знать правду, — упрямо сказал. — Чтобы не думали, что жизнь — это сплошной праздник.
— Детям надо знать ещё и то, — спокойно возразила Лина, — что уважение — это норма, а не роскошь.
Он махнул рукой:
— Всё, хватит. Разговор окончен.
Но разговор не закончился.
Он продолжился через неделю, когда Лине пришло приглашение на корпоратив уже от её собственной работы.
— Ты тоже теперь на корпоративы собираться будешь? — с иронией спросил Игорь.
— Да, — кивнула она. — Мы тоже итоги года подводим.
— И опять это своё зелёное наденешь?
— Нет, — Лина задумчиво посмотрела на шкаф. — На этот раз, думаю, другое.
Она купила себе простое, но очень хорошее чёрное платье‑футляр с открытой шеей и длинными рукавами.
Без блёсток, без лишнего.
— Это уже лучше, — нехотя признал Игорь. — Солидно.
— Спасибо за одобрение, — ровно ответила Лина.
— Я просто не хочу, чтобы над моей женой смеялись, — сказал он.
— А мне надоело, что над моей жизнью смеёшься ты, — тихо отрезала она.
На своём корпоративе Лина впервые за долгое время была не «чья‑то», а просто «Лина из отдела».
Коллега по отделу кадров, посмотрев на неё, сказала:
— Слушай, ты всегда так можешь выглядеть?
— В смысле?
— Как человек, который себя не стесняется, — улыбнулась та. — А не как мы тут все после смены.
Лина засмеялась.
— Учусь, — честно призналась.
Домой она вернулась позже обычного — не потому, что задержалась, а потому, что позволила себе не бежать после первых тостов.
Игорь встретил её взглядом «сканер»:
— Ну, как там у вас?
— Нормально, — ответила Лина. — Поговорили, посмеялись, домой разошлись.
Он посмотрел на её платье, на лицо, на то, что она не выглядит виноватой.
— Знаешь, — сказал он вдруг, — мне не нравится, как ты себя ведёшь в последнее время.
— В каком смысле?
— Слишком уверенно, — бросил он. — Сначала эти платья, потом разговоры, теперь ещё корпоративы.
— Ты хочешь, чтобы я всё время ходила виноватой и мятой? — спокойно спросила Лина.
— Я хочу, — резко ответил он, — чтобы ты помнила, кто ты.
— А кто я? — не отступала она.
— Жена, мать, — перечислил он. — А не девочка, которая вдруг решила, что жизнь началась в сорок.
Она посмотрела на него устало, но твёрдо.
— Ты забыл ещё одно слово, — сказала Лина. — Человек.
Он усмехнулся:
— О, началось.
— Да, — кивнула она. — Началось.
Она подошла к зеркалу в прихожей, посмотрела на своё отражение в чёрном платье.
— Я не собираюсь больше оправдываться за свой возраст, — сказала, не оборачиваясь. — И за то, что мне вдруг захотелось жить не только как «чья‑то жена и мать».
— А я не собираюсь притворяться, что мне это нравится, — ответил он.
Она развернулась.
— Ты можешь честно говорить, что тебе не нравится, — согласилась Лина. — Но унижать за это больше не будешь.
— И что ты сделаешь? — насмешливо спросил он. — Уйдёшь?
Вопрос повис.
Раньше это был бы просто приём: «куда ты денешься».
А сейчас Лина вдруг поняла, что ответ уже скрывается где‑то внутри.
— Если продолжишь разговаривать со мной как с клоуном и клушей — да, — спокойно сказала она. — Не завтра. Не послезавтра. Но однажды — да.
Он не поверил.
— Посмотрим, — бросил он.
И не ожидал, что момент «посмотреть» наступит гораздо быстрее, чем он думает — как раз в тот день, когда, собираясь на важный для него корпоратив, он скажет своё самое грубое:
«Чего вырядилась, как клоун. На корпоратив я тебя не возьму, сиди дома».
И услышит в ответ уже не привычное молчание.
продолжение