Я настолько привык убивать, Что не мыслю себя на гражданке. С винторезом вам нас не разнять. Мы срослись, как железо с подранком. Все привычки вошли в обиход. Снег жую, если даже не надо, И кошу под обычный сугроб, Чтоб не выдать себя тёплым паром. Я за вами, ублюдки, иду. Жесть вошла в лексикон. Так бывает. Мясорубка чеканит в аду. И душа этот сленг принимает. Сею панику, дрожь у врага, Тишину сохраняя в округе. Закрываю нажатьем курка. На прицеле им тесно в круге. Справедливость под сердце я вшил. И сражаясь, не стал безбожником. Исповедавшись, нерв обнажил. Стал у Правды навек я заложником. С еврочЕртями кончим войну. С винторезом расстаться я вправе. Утешенье в победе найду, Где девиз наших войск - сила v правде! Андрей Сорокин
Исповедь снайпера
Я настолько привык убивать,
Что не мыслю себя на гражданке.
С винторезом вам нас не разнять.
Мы срослись, как железо с подранком.
Все привычки вошли в обиход.
Снег жую, если даже не надо,
И кошу под обычный сугроб,
Чтоб не выдать себя тёплым паром.
Я за вами, ублюдки, иду.
Жесть вошла в лексикон. Так бывает.
Мясорубка чеканит в аду.
И душа этот сленг принимает.
Сею панику, дрожь у врага,
Тишину сохраняя в округе.
Закрываю нажатьем курка.
На прицеле им тесно в круге.
Справедливость под сердце я вшил.
И сражаясь, не стал безбожником.
Исповедавшись, нерв обнажил.
Стал у Правды навек я заложником.
С еврочЕртями кончим войну.
С винторезом расстаться я вправе.
Утешенье в победе найду,
Где девиз наших войск - сила v правде!
Андрей Сорокин
