В Подмосковье в храме произошел инцидент в день православной молодёжи с участием Военно- патриотического клуба. Настоятеля отстранили от должности в связи с этим. Наверное, в новостях вы слышали это. Решила я поразмышлять тему оружия, пацифизма и милитаризма с точки зрения верующего человека.
Первое, что пришло на ум, это то, что православная традиция категорически запрещает духовенству носить или применять оружие. Подобные действия воспринимаются как нарушение священнического достоинства и канонических норм.
Но оружие освящается, даже сейчас. Иногда возникают вопросы, например, когда духовенство освящало в Сарове ядерный арсенал.
Когда духовенство освящало мечи воинов, идущих на Куликовскую битву, или бронепоезда и танки во время Великой Отечественной войны, ни у кого это возражений не вызывало.
Любое оружие - зло, с этим никто не спорит. Но по поводу освящения оружия - можно почитать текст молитвы из "Требника" середины XVII века святителя Петра Могилы, который почитается праведным епископом. Там же сказано только то, что сказано. А именно: если мы даем благословение, освящая оружие, то только на применение в оборонительных целях. И освящались ружья, штыки, броненосные суда, самолеты… Никакой геополитики. Никаких завоевательных походов. В молитве речь только о защищении Церкви, сирых, вдовиц и, соответственно, державы, которая нуждается в защите
Вопрос о войне и мире — один из самых сложных и трагических в христианской этике. Православие, обладая двухтысячелетним опытом жизни в "миру сем", не дает однозначного ответа в духе "войны — это всегда абсолютное зло" или "насилие — это всегда благо". Рассуждение о милитаризме и пацифизме с православной точки зрения требует удержания равновесия между двумя полюсами: заповедью о любви к врагам и долгом защиты ближнего.
Милитаризм (от лат. militaris — военный) — это идеология, ставящая военную силу, наращивание вооружений и культ войны в центр жизни государства и общества.
С точки зрения православия, милитаризм как мировоззрение глубоко чужд христианству.
Христос сказал Пилату: «Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня» (Ин. 18:36). Православие утверждает, что правда Божия не доказывается количеством штыков. Милитаризм, обожествляющий мощь государства и армии, неизбежно становится формой идолопоклонства, где место Бога занимает сила нации или вождя.
Милитаризм часто питается идеей национального превосходства или исторической миссии, реализуемой через завоевания. Это прямая противоположность евангельскому смирению.
Православие всегда делало акцент на "внутренней брани" — борьбе человека со своими страстями (гордостью, гневом, похотью). Милитаризм, напротив, переносит центр тяжести на внешнюю агрессию, часто используя религиозную риторику для освящения захватнических войн, что является кощунством.
Пацифизм (от лат. pacificus — миротворческий) — это убеждение о недопустимости любого насилия и отказ от участия в войнах.
На первый взгляд, пацифизм очень близок к христианству, так как опирается на заповеди Нагорной проповеди: «не противься злому», «любите врагов ваших» (Мф. 5:38-48).
Христианский идеал — это действительно жертвенная любовь, готовность претерпеть страдания, но не причинять их другому. Мученики первых веков — яркий пример пассивного сопротивления злу через верность Христу. Многие преподобные (например, Серафим Саровский) призывали к незлобию и кротости.
Однако православная традиция, в отличие от некоторых протестантских течений (квакеров, меннонитов), не приняла абсолютный пацифизм как единственно возможную норму поведения для христианина в миру. Почему?
Любовь к ближнему как защита: Если на ваших глазах насилуют или убивают вашу мать, сестру или невинного ребенка, любовь к ним может повелеть вам применить силу для их защиты. Оставить их без помощи под предлогом "непротивления злу" — значит проявить равнодушие и, по сути, стать соучастником зла.
Человек после грехопадения живет в поврежденном, падшем мире. В этом мире зло часто невозможно остановить только словом. Государство, по апостолу Павлу, имеет право на меч для устрашения злодеев (Рим. 13:4). Пока существует вооруженное зло, существует и необходимость защиты от него.
Православие не имеет разработанной доктрины "справедливой войны" (как, например, в католицизме), но в нем сложилось определенное отношение к феномену войны.
Война всегда есть зло и следствие греха ("откуда у вас вражды и распри? не отсюда ли, от вожделений ваших?" Иак. 4:1). Православная Церковь никогда не освящала войну как "священное дело" в смысле крестовых походов за веру (с оговоркой на защиту святынь, но это скорее исключение). Молитва во время войны — это молитва о даровании скорейшего мира.
Церковь различает войну захватническую (агрессию) и войну оборонительную (защиту Отечества, "освободительную"). Убийство на войне не перестает быть трагедией, но если человек берет в руки оружие для защиты слабых и своей земли, Церковь рассматривает это как "меньшее зло" или вынужденное действие, которое может быть оправдано, но требует покаяния.
В русской православной традиции сложился образ воина-освободителя, воина-защитника (Александр Невский, Дмитрий Донской, Федор Ушаков, причисленные к лику святых). Их святость — не в том, что они убили множество врагов, а в том, что они защитили свой народ и веру от уничтожения, проявив при этом личное благочестие, молитву и жертвенность. Их подвиг — это подвиг любви к ближним, "положить душу свою за други своя" (Ин. 15:13).
Православное сознание отвергает как милитаризм (как "войну до победного конца" и культ силы), так и абсолютный пацифизм (как пассивное попустительство злу, "сидение сложа руки").
Единственно возможный путь для православного христианина, столкнувшегося с реальностью зла в истории, — это жертвенное служение.
Если ты воин на поле брани, защищающий народ, ты должен оставаться христианином: не ненавидеть врага как человека (молясь о его вразумлении), но твердо противостоять ему как носителю зла.
Если ты миротворец в политике, ты должен искать мира, но мира в правде и справедливости, а не "любой ценой" (особенно ценой свободы и жизни других).
Главный критерий — любовь к Богу и ближнему. Если милитаризм подменяет любовь ненавистью, а пацифизм подменяет жертвенность равнодушием, то оба пути ведут от Христа.
Война — это трагедия и грех мира, но защита ближнего в этой трагедии может стать путем исполнения заповеди о любви, требующим от человека величайшего мужества, смирения и упования на милость Божию.
Какая позиция вам ближе по душе?