Когда Жоффре, тридцатилетний преподаватель французского из Лиона, впервые вышел из здания аэропорта в Кемерово, его первой мыслью было: «Боже, куда я попал?». На дворе стоял февраль, и, как шутил позже сам француз, его родина страна виноградников и лавандовых полей не подготовила его к встрече с настоящей русской зимой. Однако холод был лишь первым и далеко не самым сильным потрясением.
Мы привыкли к стереотипам о французах: береты, багеты, лягушачьи лапки и неизменное «мерси боку». Но что происходит, когда реальность ломает эти шаблоны с той и с другой стороны? Мой новый знакомый, французский экспат (имя ему, по его просьбе, оставим вымышленное Пьер, но история абсолютно реальна и собрана из множества свидетельств его соотечественников), прожил в России в общей сложности около пяти лет. И за это время его мозг, привыкший к строгой логике Декарта, не раз сворачивался в трубочку. Он назвал четыре вещи, которые до сих пор приводят его в состояние культурного ступора.
1. Магия гостеприимства: «Ты кто? Проходи, садись за стол!»
Первый шок случился с Пьером не в суровые морозы, а в самый обычный выходной. Его, еще плохо говорящего по-русски, знакомые позвали на шашлыки. «Это была дача. Я думал, что понимаю значение этого слова. Но нет», вспоминает Пьер.
Француз был поражен масштабом: несколько часов на электричке, потом на автобусе, а затем их группа из шести человек и большой собаки обнаружила, что рейсовый автобус обратно в город уехал без них . Началась русская импровизация: часть компании спряталась в кустах с собакой, другая ловила попутку. Пьера это повергло в шок во Франции такое путешествие было бы спланировано за две недели, с билетами онлайн и утвержденным маршрутом.
Но главное отношения. «У нас дружба это процесс. Сначала школа, потом университет, потом коллеги. Это долго. А в России... я пришел в гости к почти незнакомому человеку, а меня накормили так, как будто я не ел неделю. С меня требовали, чтобы я ел ещё, пил и обязательно "закусывал"», удивляется Пьер.
Его поразила традиция застолья: если во Франции перед обедом могут неспешно пить вино, общаться, потом медленно есть, то в России процесс выглядит как стремительная атака кавалерии: выпил срочно закуси, иначе тебя не поймут . При этом закусывать приходится сразу всем, что стоит на столе. Для француза, привыкшего к размеренным трапезам, это был культурный нокаут.
2. ВодИчка или вОдочка? Трагедия одного ударения
Русский язык известный испытатель на прочность. Но если к падежам и букве «ы» иностранец еще может подготовиться морально, то русская интонация и игра ударений часто ставят в тупик. Пьер честно учил язык, смотрел мультики для детей, но однажды попал в неловкую ситуацию из-за одной буквы.
Было жаркое лето. Пьер зашел в магазин и, мечтая о холодной воде, попросил: «Пожалуйста, я хочу вОдички». Продавщица округлила глаза и переспросила: «Водочки?» Пьер ужаснулся: «Нет-нет, просто воды!». Женщина вздохнула с облегчением и поправила: «А-а-а, водИчки!».
«Я не понимал, почему они смеются, признается Пьер. Но потом мне объяснили, что если неправильно сказать ударение, то можно попросить не воду, а выпивку. Или, например, фраза "да нет, наверное". Во Франции такого быть не может! У нас "да" это "да", "нет" это "нет". А у вас это какая-то магическая формула, которая означает всё сразу и ничего конкретно». Действительно, попробуйте объяснить иностранцу, что "да нет, наверное" это вежливый отказ с надеждой, что собеседник поймет всё правильно.
3. Дорожный хаос и «курьезный» сервис
Отдельная песнь русский транспорт. Будучи в Сибири, Пьер познал, что такое маршрутка. Для европейца, который привык к тому, что водитель сосредоточен только на дороге, это был шок.
«Это маленький автобус. Там много людей, зимой всё запотевает, ничего не видно. Но самое удивительное водитель!, до сих пор изумляется Пьер. Он одновременно курит, разговаривает по телефону, левой рукой держит руль, правой передает сдачу, при этом он на скорости, и главное он точно знает, кто из пассажиров не оплатил проезд! Это цирк, честное слово».
Но в Москве его ждал другой сюрприз поразительный сервис. Пьер вспоминает, как его русская жена жаловалась в Париже, что в ресторанах «нет сервиса». Он не понимал этого. А потом они приехали в Москву. В одном из ресторанов его жене принесли маленькую подставочку для сумочки, чтобы та не стояла на полу. Официант улыбался, но был ненавязчив. Музыка играла ровно настолько, чтобы не мешать разговору.
«На заправках во Франции ты моешь стекло сам. И то только если у тебя есть скребок, разводит руками француз. А здесь выходишь из машины, и тебе предлагают кофе, протирают фары. И, кажется, это бесплатно? Я чувствовал себя президентом!». Сервис в России, по его мнению, на голову выше европейского: быстрее, дешевле и человечнее. Он до сих пор не может привыкнуть к тому, что курьер может привезти заказ за 15 минут и при этом улыбаться, а роботы-доставщики действительно доезжают до адресата, а не исчезают в неизвестном направлении.
4. Кулинарный сюрприз: «Мясо по-французски? Мы такого не готовим!»
Самое забавное открытие ждало Пьера на кухне. Как и любой француз, он считал свою национальную кухню вершиной кулинарного искусства. И вдруг в гостях ему подали... мясо по-французски.
«Я попробовал и сказал: "Очень вкусно! А что это?". Мне ответили: "Это мясо по-французски". Я чуть вилку не проглотил. Во Франции такого блюда нет!» смеется он. Под этим названием в России скрывается запеченное мясо с сыром и майонезом блюдо, которое во Франции назвали бы разве что «русским сюрпризом».
Но больше всего его поразила любовь русских к майонезу. Его добавляют куда угодно: в салаты, в мясо, в рыбу. «У нас майонез это соус, который делают дома, из яиц и масла, и едят очень редко. А в России... вы покупаете его килограммами! И называете это "шуба", "оливье", "мимоза". Но знаешь, я полюбил голубцы. Это мое всё!» признается Пьер.
А вот история с арбузом чуть не сорвала ему один визит. Будучи в гостях, он купил огромный арбуз (килограммов на 13 во Франции такие не растут, там они размером с небольшую дыню). Вечером компания съела эту ягоду. Француз был счастлив, но вот его желудок, не привыкший к таким объемам клетчатки и сока, устроил бунт. Как он сам с юмором заметил, «санузел в городской квартире всю ночь был стратегическим объектом, и я понял, что такое настоящая очередь по-русски» .
«Почему вы не улыбаетесь? А, вы просто честные»
Пьер признается, что в первые месяцы его пугали суровые лица прохожих. В Париже люди улыбаются постоянно часто просто потому, что так принято. В России улыбка это маркер искренней симпатии, а не этикета. «Я думал, вы злые. А потом понял: вы просто честные. Если русский человек улыбается тебе, значит, ты ему действительно дорог. Это дорогого стоит», философски замечает он.
Сегодня Пьер уже почти русский. Он знает, что такое «под расчет» в магазине, не боится слова «кулек» вместо «пакет» и даже нырял в прорубь на Крещение при минус 30. Он до сих пор не понимает, как можно жить в ритме «авось», но уже не представляет, как можно жить без этой душевности.
А вы замечали за собой эти "странности", которые так удивляют иностранцев? Или, может, сами попадали в неловкую ситуацию за границей? Делитесь в комментариях, давайте посмеемся вместе и, как говорится, "закусим" эту статью живым общением!