Солнечное затмение по блату
Шут Педрилло, хорошо знакомый с профессором Крафтом, главным петербургским астрономом, пригласил компанию друзей, которым пообещал, что они смогут увидеть затмение вблизи.
В ожидании солнечного затмения он угощал всю компанию пивом. Насладившись разговорами и отличным напитком, компания отправилась на другой конец Петербурга, чтобы подняться на башню, с которой следовало наблюдать затмение. Однако, сторож сказал им, что затмение уже давно кончилось!
– Ничего любезный, возразил Педрило, – астроном мой приятель и всё покажет сначала!
Регалии не по заслугам
Однажды в английском клубе перед графом Фёдором Толстым – Американцем сидел барин с красно-сизым и цветущим носом. Толстой смотрел на него с сочувствием и почтением, но, видя, что во всё продолжение обеда барин пьёт одну лишь чистую воду, вознегодовал:
– Да это самозванец! Как смеет он носить на своём лице признаки, им незаслуженные!
Пивная карьера
Однажды Эдуард Мане, сам того не ожидая, помог разбогатеть малознакомому человеку. Это был литограф (специалист-технолог по созданию изображений на камне). Художник изобразил его на картине «За кружкой пива». Картина понравилась, её растиражировали и вывесили в магазинчиках и пивных. Любители пенного решили, что изображенный человек – великий знаток пива. Литограф не растерялся: он основал литературно-художественное общество «Пивная кружка», стал понемногу входить в детали пивоваренного процесса и закончил жизнь преуспевающим дельцом, владельцем газеты «Эхо французских пивных».
Ещё не время
Как-то жена французского писателя Жана Лафонтена застала своего мужа в слезах. Он рыдал, сидя возле письменного стола. Когда она спросила его, в чём дело, Лафонтен вместо ответа прочитал ей раздел из своей повести, в которой герой никак не мог одолеть препятствий и жениться на своей любимой.
Жена Лафонтена тоже расплакалась и начала умолять мужа: – Так соедини его с любимой.
– Не могу! – ответил Лафонтен. – Ещё только первый том пишу.
«Чай с лимоном»
Однажды во МХАТе развернули кампанию по борьбе с пьянством. Не желая неприятностей, артист Качалов на столике в гримёрной ставил стакан с коньяком в подстаканнике, даже с кусочком лимона. На вид - крепкий чай.
Как-то зашёл к нему Немирович-Данченко. Они о чём-то спорили, и по ходу дела Немирович отхлебнул из того стакана. Качалов побледнел. Но Немирович продолжил свою речь, время от времени прикладываясь к «чаю с лимоном». Когда стакан опустел, режиссёр покинул гримёрную Качалова.