(книга «Больше, чем тире»)
Однажды в училище пришла беда местного масштаба, и которую, конечно же, очень долго ждали. Согласно хитрого графика, составленного отделом физической подготовки при Министерстве Обороны весной 1990 года к нам в училище должна была прибыть особая комиссия в количестве нескольких десятков военных спортсменов и прочих милитаристских функционеров, чтобы оценить не только уровень физической подготовки всех курсантов, но и военно-спортивную оснащённость училища в целом.
В срочном порядке по училищу был объявлен военно-спортивный аврал, а старый спортивный городок и различные спортзалы были определены ударными комсомольскими стройками. И вот каждым утром на физзарядке по училищу плотные колыхающиеся курсантские коробки нарезали круги по огромной территории училища – от запуганного лысого первокурсника до самого ленивого и мохнатого пятака. После разминочной трёхкилометровки все выстраивались на плацу в квадратно-гнездовом порядке и под оркестр синхронно отрабатывали до автоматизма фигуры вольного гимнастического комплекса. Это была своего рода тренировка физкультурного парада.
Старое оборудование главного спортивного городка было уничтожено, весь дёрн был срезан и вся большая территория не только прежнего спортгородка, но и прилегающая к нему большая поляна, на которой каждым летом разбивались армейские палатки для абитуриентов и КМБшников – были тщательно заасфальтированы. И буквально через полгода на этом месте появились вполне себе современные спортивные комплексы. Раньше спортивный городок представлял из себя скучную картину с длиннющими рядами турников, брусьев и скамеек для отжимания и накачки пресса. Теперь же всё изменилось кардинальным образом. Появились так называемые стандартные гимнастические сектора с теми же скучными и стандартными брусьями, турниками и скамейками. Но теперь к ним добавились шведские стенки и разноуровневые турники-рукоходы. К каждому такому сектору теперь прилагался мощный многофункциональный силовой комплекс. Это сейчас такие штуки широко применяются во всех мал-мальски уважающих себя финтесс-клубах, а тогда это был самый последний спортивный и прогрессивный ништяк. К каждому комплексу прилагался ещё один остроумный спортивный снаряд «дровосек»: старая покрышка от грузовика, зафиксированная в вертикальном положении в специальной стойке, напоминающая габаритное устройство для проверки размеров багажа у стойки регистрации в аэропорту. К этой покрышке прилагалась такая тяжеленая кувалда или стальная дубина, напоминающая собой половину грифа от штанги. Для тренировки различных мышц курсанту было достаточно взять в руки эту дубину (кувалду) и изо всех сил и как можно чаще лупить ею по покорной, на первый взгляд, покрышке. В ответ на удар, строптивая резина тут же амортизировала и отбрасывала эту дубину обратно, грозя неподготовленному курсанту фатальным рикошетом. И тому приходилось прилагать немалые усилия и проворство, чтобы в ответ ещё раз со всего маха шваркнуть по вредной покрышке.
Но самым главным преимуществом нового спортивного городка было другое прекрасное новшество. Теперь в городке появилось несколько спортивных площадок для игры в волейбол и гандбол. Волейбол итак был популярен среди курсантского народа, и поэтому вокруг этих площадок всегда наблюдался ажиотаж с аншлагом. А вот ручной мяч, ну никак не приживался у нас, невзирая на все старания, увещевания и потуги наших спортивных преподавателей. Это только со стороны гандбол выглядит незатейливым и бесшабашным. На самом деле он требовал выносливости, сноровки и если угодно, спортивного творчества и авантюризма. И по заверениям наших спортивных оракулов, игра в ручной мяч требовала задействования на сотню различных мышц больше, нежели игра в обыкновенный футбол. Но курсанты, привыкшие в каждое мероприятие непременно добавлять начиночку мужества и героизма, спустя несколько минут игры в эту лёгкую контактную игру постепенно превращали состязание в жёсткий симбиоз регби, американского футбола с канадским хоккеем и художественной гимнастикой, да ещё и на асфальте, да – без щитков и масок. Тем более, что каждая такая гандбольная площадка была обнесена невысоким сетчатым металлическим ограждением не выше метра, ну как обыкновенная хоккейная коробка, и поэтому потолкаться по-хоккейному можно было всласть.
Эх! Синяки на туловище, выбитые из суставов пальцы рук и ног, разбитые губы и носы со слегонца поврежденными прочими сочленениями опорно-двигательной системы приводили подчас наших преподавателей в полное отчаяние. Но курсанты не сдавались и в качестве анестезии и локальной заморозки типа «фрост-спрей» при травмах они применяли весьма чудодейственный препарат - изысканный и отборный курсантский мат. А судьи кто? Да всё те же преподаватели. На каждое нарушение правил этой нежной контактной игры преподаватели сначала свистели в свои свистульки, а потом, засунув в карман своих спортивных трико этот ставший бесполезным грозный атрибут судейского всевластия и аргумент неподкупного всесилия, уже пинками и матюгами разгоняли курсантов, спаявшихся в очередном клинче в борьбе за ручной мяч.
В общем, не прижился этот вид спорта в курсантской среде, тем более и название у него было уж очень вызывающим и напоминающим резино-техническое изделие № 1. Зато курсанты с благоприятством обнаружили, что эти площадки вполне себе пригодны для игры в мини-футбол. Тем более настоящее футбольное поле у курсантов забрали военные строители, захламив её различными стройматериалами и строительной техникой, когда возле самого КПП училища было решено отстроить новый клуб. А охота погонять «ножной мяч» была порой непреодолима.
До приезда комиссии курсантам было строго настрого запрещено заходить на территорию нового показательного спортгородка. Даже был учреждён специальный патруль, в обязанности которого вменялось отгонять от подготовленного к приезду комиссии объекта страждущих несомненно будущих олимпийцев. Но вот высокая министерская спорткомиссия уехала восвояси, вполне удовлетворённая увиденным. Кстати, злые курсантские языки неосторожно бросали небезосновательные подозрения, что скорее всего эта комиссия сама и разработала на бумаге спортивный городок будущего. Спустила сверху указилку в наше училище и потом сама же приехала посмотреть на реальное воплощение своих физкультурных фантазий.
После этой комиссии нам остался новый спортивный городок со множеством тренажеров, спортивных снарядов кучей продвинутых спортивных площадок для занятий мужественными подвижными играми. Отныне курсанты, в своём большинстве не просиживали в аудиториях и не отлёживали себе бока в ротных помещениях, а с удовольствием пропадали на тренажерах и площадках спортивного городка, невзирая на погодные условия. Отныне в училище на трех гандбольных площадках курсанты каждый вечер устраивали состязания по играм в волейбол и мини-футбол, так называемые «междусобойчики». В этих соревнованиях был не праздный интерес. Это только пионеры и юные комсомольцы готовы были играть на щелбаны или «жопки» (это когда проигравшая команда выстраивалась в воротах, принимая позу прачки в ожидании расстрела победителями футбольным мячом своих пятых точек). Курсанты же играли на вполне ощутимый материальный интерес. Ну, там - на обед в чепке, или на ужин из городского магазина с традиционным персональным меню: вкусная булочка или рогалик, консерва в виде «Килька в томате» или «Тушёнка любительская, а-ля завтрак туриста», баночка сметаны, бутылка молока или кефира. В качестве финального кубка предполагался самый настоящий вкусный торт. Наличие такого выигрыша как-то стимулировало и подстёгивало игроков гонять мяч с самоотдачей, с огоньком и задором. Причём рубились не на время, а на счёт – до пяти или десяти голов. Точная цифра обговаривалась перед каждым матчем заранее.
Проигравшая команда после матча стремглав мчалась в город и за свои кровные закупала ужин своим более удачливым оппонентам, как говорили древние латиняне: «Горе побеждённым!».
Тогда стояла поздняя тёплая и даже душная весна. Мы уже учились на четвёртом курсе, а нашими оппонентами были ребята с пятого курса – «зверевцы». Их так называли по фамилии командира их роты капитана 3 ранга Зверева, назначенного на смену другому бездарному и нехорошему офицеру. Со «зверевцами» в спортивно-футбольном плане у нас всегда были тёрки. И в тот эпохальный вечер было решено навсегда и окончательно поставить точку в извечном споре между «зверевцами» и «петлюроцами» (так нас называли), который длился аж с 1987 года. Мы сошлись в жёстком и принципиальном финальном матче, призом которого по обоюдному согласию должен был стать большой и вкусный торт. Все эти годы у нас была негласная конкуренция между двумя ротами. Это повелось из-за личного полушутливого противостояния между командирами наших рот. Тем более она обострилась, когда вместо прежнего начальника курса в роте конкурентов сменился наставник, и теперь ребята, проживавшие этажом выше, сменили свое название с прежнего - обидного и неприличного - на гордое и брутальное – «зверевцы».
Игра в мини-футбол всем хороша, и только со стороны она может показаться «экой ленивой баталией», которая никак не сравнится со стайерскими забегами двадцати мужиков по зелёной травке на протяжении полутора часов. То ли дело, хоккейная возня на асфальте на небольшой коробке, где можно мимоходом и потолкаться и попихаться в борьбе за мяч. Да и стратегии, присущие большому футболу, тут бесполезны. Напор, схожий с мощным выстрелом воды из брандспойта, азарт, как в канадском хоккее и авантюрное мастерство с удачей и чуточку случайности – от постоянных рикошетов от бортов... В общем, мини-футбол – это развлечение не для слабонервных и слабогрудых.
И игра в мини-футбол у нас велась не на время, а на счёт. Та команда, которая накидает в чужую калитку десяток мячей, та и будет считаться победителем. Но и тут по нашим правилам всё должно пройти без обидных случайностей – разница в голах должна быть не менее, чем в два мяча. Поэтому финальный матч превратился в самое настоящее рубилово с побоищем. Правила были немного унифицированы, на манер хоккейных, когда можно было по ходу игры сменяться игрокам бесчисленное число раз. Тем самым игра имела ожесточённый и стремительный характер на встречных курсах. Мячи влетали в ворота с возмутительной частотой в обе калитки. Команды шли, как говорится ноздря в ноздрю. Соперники уже сбились со счёта, в который раз они уже менялись воротами. Кстати, в этом была принципиальная разница. Дело в том, что поле было слегка наклонено в сторону местной речки Амазонки и поэтому слегка подтолкнувши мяч, тот самокатом устремлялся к «речным» воротам. Стоит ли говорить, что и наваливаться всей командой во время атаки на те ворота было гораздо легче, нежели на противоположные – «что повыше». Но, тем не менее, команды бились отчаянно и самоотверженно. И разница в счёте, который был уже неприличным даже по гандбольным меркам, никогда не увеличивалась более одного очка. Счёт в основном счёт был равным. Ненадолго вырвавшись вперёд, одна команда после забитого гола буквально через полторы-две минуты получала ответную плюху а то и залп из двух, позволяя теперь уже сопернику вырваться вперёд. Но очередная атака другой команды тут же сводила на нет и нивелировала с трудом заработанное преимущество. Поэтому действительно рубилово было ещё тем, которому могут позавидовать любые финалы чемпионатов мира по большому футболу.
И вот когда уже начало смеркаться, и пора было бы уже расходиться по своим ротным помещениям, то обеим командам стало понятно, что в эту мини-футбольную бесконечность можно будет играть хоть до самого отпуска, пока кто-нибудь не сломается и сем не сдастся... Но нет, «зверевцам» наконец-то удалось поймать на контратаке своих оппонентов и аж трое полевых игроков вышли на нервно приседающего в тихой панике вратаря. Раскатать его не представляло никакого труда, как в детской игре «в собачку». Вот и «воротчик» остался не удел! Вот и пустые ворота! И вот он – счастливый миг долгожданной победы с огромным вкусным тортом для всей команды. Чтобы поставить победную точку как можно жирнее и эпичнее, один из нападающих, находясь перед самыми воротами решил так от души звездануть, чтобы мяч непременно разодрал в ошмётки вратарскую сетку.
УДАР!!!
И футбольный снаряд, презирая все законы физики, аэродинамики и элементарной логики врезается в крестовину и по касательной параболе взмывает в сиреневую высь, а затем скрывается меж тополей за речкой Амазонкой.
Общий гул обеих команд, когда одни жутко досадовали, а другие неистово радовались своей удаче, был прерван предательским и пугающим ещё со времён беззаботного мальчишеского детства звоном разбитого стекла.
Нет, никто в рассыпную не бросился от злого дядьки милиционера или дворника. Наоборот. Все замерли, прислушались и глубоко задумались…
- Чёрт в теплицу попали.
На той стороне реки Амазонки, за высоким трёхметровым сетчатым забором типа «Рабица» своими запылёнными стеклами уже давно будоражила курсантские умы и фантазии огромная и длиннющая теплица с запылёнными и засиженными всякой пернатой сволочью стёклами. В её недра никогда и ни при каких обстоятельствах не допускался ни один курсант или матрос с роты обеспечения. Все работы, как наружные, так и внутренние велись исключительно гражданским персоналом женской наружности. Цветочниц было не меньше взвода, и они не только поддерживали на должном эстетическом уровне училищные клумбы и розарии, но и священнодействовали во чреве теплицы, не подпуская к ней никого из любопытствующих посторонних лиц.
И вот сейчас, благодаря случайной футбольной оплошности, представлялась отличнейшая возможность почти под занавес обучения в системе узнать самую главную и страшную аграрную тайну училища. Тем более и повод для этого был вполне себе обоснованным – надо непременно вызволять мяч, который сверху пробил одну стеклянную нишу. За эти года курсанты научились преодолевать множество препятствий, поэтому сетка «Рабица», пускай и трехметровая, была оказалась весьма зыбкой преградой, что называется «от честных людей». Теплица же, с виду казавшейся прочной и монолитной, своими тонкими рамами и большими стеклянными проёмами, на самом деле тоже оказалась хиленьким сооружением с точки зрения фортификационных заграждений. Но курсанты не зря ещё с первого курса учили военную историю. Теперь обе команды, напрочь позабыв про соперничество, действовали единым организмом, схожим с боевым древнеримским легионом. Часть курсантов построилась черепахой, и по их спинам не спеша поползли два лазутчика. Они по-паучьи осторожно прокрались по зыбким металлическим рамам и вскоре бесшумно скрылись в темном, пышущим духотой проёме теплицы. Наступила томительная и щемящая душу тишина, которую нарушали отчаянно колотившиеся сердца футболистов, да стеклянные попискивания бестолковых стрижей в угасающей небесной выси. Вскоре терпеть молчаливую неизвестность стало просто не выносимо.
- Эй! Ну что там? Мяч нашли?
А в ответ – всё та же гнетущая тишина.
- Эй! Вы живые ещё там или?..
Вскоре из проёма свечой в небо выстрелил мяч, который с треском прошив лиственную шубу вековых тополей с радостным плюханьем бухнулся в Амазонку. Его тут же выловили и теперь негромко шипели на лазутчиков:
- Ну, что вы там телепаетесь? Вылезайте скорей! Доигрывать финал надо…
- Да погодите же вы! Тут не до финала! Помог бы кто…
- Что там у вас?
- Да нашли-надыбали кое-что?
- да что?
- Сами увидите. Помогите. Скорей!
И с этими словами из проёма на соседнее стекло с тяжелым вздохом плюхнулось нечто тёмно-синее. Тяжёлое и бесформенное.
Вскоре из проёма показались две ноги, за ними выползло туловище и наконец, появилась взъерошенная голова. За ней тут же вынырнула голова второго диверсанта. Нормальный вход в теплицу был закрыт на тривиальный и пошлый амбарный замок, и поэтому выход из заточения был только один – через разбитую крышу. И вот он - звёздный час наших преподавателей физподготовки, когда на протяжении многих лет они обучали нас различным гимнастическим экзерсисам на турнике. И вот первый с лёгкостью выбрался с применением подъёма с переворотом, а второй применил свой излюбленный приём – выход на две.
Переползая всё также по-паучьи и толкая перед собой завязанную в узел темно-синюю робишку, авантюристы медленно сползали по наклонной стеклянной крыше, то и дело шипя, матерясь и переругиваясь со стоявшей внизу курсантской черепахой:
- Ну что вы тащитесь, как удавы по пачке дуста?
- Да мы там такое нашли…
- А что в робишке?
- То, что нашли. Огурцы.
- Какие, к чёрту, огурцы.
- Нормальные, зелёные, полуметровые!
- Чего?...
- Огурцы. Их там до хрена, хоть ж#пой ешь.
Уже на самом краю парника рукава робишки развязались и на окаянные головы «черепаховцев» посыпались длинные изумрудные сворованные плоды.
И вот теперь всем курсантам стало предельно ясно - откуда же круглый год вне зависимости от сезона в офицерской столовой бесперебойно подают на стол закуски и прочие блюда со свежими огурцами. В те перестроечные времена тотального дефицита и строгой сезонности продовольственных товаров, огурцы и помидоры появлялись на прилавках магазинов и в тарелках ресторанов исключительно со второй половины лета. Исключение составляли только бананы и мандарины. Так что эти огурцы стали для курсантов настоящим сокровищем, пускай и ворованным, но всё-таки сокровищем, к тому же вкусным и весьма питательным.
Часть огурцов была тщательно распределена по карманам и рукавам спортсменов. Излишки были тут же оприходованы в пространстве между теплицей и сеткой «Рабица».
На этом принципиальный и бескомпромиссный финал между сборными обеих рот окончился вкусным огуречным перемирием. Так что после этого финала следующим днём курсантские обеденные столы украшали те самые партизанские трофеи с головокружительным огуречным ароматом.
Конечно же, какое-то время участники того финального матча настороженно прислушивались к дыханию системы, пытаясь уловить: не ищут ли по системе коварных и подлых преступников, которые не только разбили своим мячом остеклённую крышу теплицы, но ещё и на халяву поживились несколькими килограммами свежих огурцов.
Но всё обошлось. Возмущение цветочниц и прочих садовников, работавших в училище так и не распустилось огромным бутоном негодования. Вероятнее всего из-за исполинских размеров теплицы и в связи с тёплыми погодами, разбитое стекло так и не заметили аж до самой осени. А огурцов в теплице, по рассказам наших партизан было настолько много, что они заслоняли собой толстые стебли и листву огуречных джунглей, в которых кроме этих продолговатых плодов могли бы найти себе укрытие и ещё несколько коммандос в полной амуниции.
P.S. И только спустя десятилетия участникам тех событий случайно стало известно, что на самом деле к поимке тех самых "огуречных коммандос" привлекали даже местного особиста. В поисках свидетелей и самих преступников он перерыл всё училище и даже устраивал опросы командиров рот. Но все начальники курсов отрицали участие своих подчиненных в той овощной диверсии. А тому следователю всего-то стоило следующим днём просто напросто сходить на обед в курсантскую столовую и пройтись мимо столов. Но...
.... а, может быть, он и специально не пошел тогда в курсантскую столовую? Кто знает? История об этом умалчивает. Вот такие дела.
© Алексей Сафронкин 2025
Понравилась история? Ставьте лайк и делитесь ссылкой с друзьями и знакомыми. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации, а их будет ещё немало.
Описание всех книг канала находится здесь.
Текст в публикации является интеллектуальной собственностью автора (ст.1229 ГК РФ). Любое копирование, перепечатка или размещение в различных соцсетях этого текста разрешены только с личного согласия автора.