БОТИНКИ
Семья была большая и очень дружная. 7 человек 5 девочек и 2 мальчика. Возраст от 14 до 4 лет. Если, не дай бог, кого-то из семьи обидели, то они бросались все вместе и били обидчика. Зная это- их старались не обижать.
Семья была очень бедная младшие донашивали все за старшими. В доме была невероятная чистота. Родители их были людьми простыми. Отец, высокий худой Гриша, был бондарем на деревенском молокозаводе, делал бочонки для творога и разных молочных продуктов. Выпивал и поэтому был уволен. Потом работал он лесником и часто всей семьей они ездили поздней зимой в лес рубить березовые ветки на веники, а прежде, чем сделать веники, они обирали с них березовые почки, которые тоже сдавали в лесхоз.
Мать их, красивая розовощекая Шура, работала уборщицей в магазине и частенько возвращалась домой в подпитии с бусами из крупных баранок на шее и большого кулька рассыпного розового киселя. Кисель в то время был настоящим, без признаков химии и очень вкусным.
Однажды к нам в дом зашла младшая девочка 4 лет. Моя мать ее позвала и отдала сандалики, которые сохранились от младшей дочери. Она обула их сразу и была счастлива, так как ходила босиком. При этом мать угостила ее сахаром, подав ей всю сахарницу. Неожиданно она подняла подол платьица и стала класть туда из сахарницы кусочки, приговаривая имя брата или сестры, для которого она кладет кусочек. Положив 7 кусочков, она молча повернулась и с добычей побежала домой. Вечером раздался стук в дверь, на пороге стояла эта девочка и держала в руках
полученные днем сандалики. Бросив их на пол, сказала: « В зопу твои ботинки». Повернулась и убежала. Мы поняли, что семейный совет не разрешил их принять, а сахар разрешил.
В один вечер оказалась я с моей матерью у них дома. Наш дом был по соседству. А причина нашего похода было распределение бесплатной одежды и обуви многодетным семьям. Деревенские дети, получавшие такую одежду, которая была одного фасона и расцветки, очень стеснялись ее носить, т.к. сразу было понятно, что семья бедная и одежда из милости. Дети, у которых была своя одежда, дразнили их.
Когда мы пришли, вся семья сидела за голым длинным деревянным столом. Пили чай из пыхтящего самовара и сияющих граненых стаканов. Это был чистый кипяток без заварки. У каждого стакана лежала кучка рассыпного киселя. Обмакивая палец в кисель и, облизывая его, они запивали кисель кипятком. Во главе стола сидела красивая розовощекая Шура и пила настоящий заваренный чай с баранками и сахаром. Моя мать спросила ее позже, как она так может, сама пьет чай настоящий , а дети кипяток с киселем. Она ответила: « Мне надо беречь здоровье, если я заболею или умру, то кому они будут нужны и кто их вырастит».
Мать была потрясена такой мудростью потому, что сама отдавала последний кусок детям. Они все выросли здоровыми, крепкими и уехали в город где выучились на врачей, дипломатов ,учителей. Никто не погубил свою жизнь ленью и пьянством.