Цикл интервью «Диалоги» эксперта Spirit Up Ирины Окуневой продолжается и в этот раз к разговору присоединилась шаманский целитель и расстановщик Наталья Бондаренко.
В этой статье мы публикуем лишь небольшую часть диалога. Полную версию интервью, а также другие, не менее глубокие и неожиданные беседы вы найдете в книге «Диалоги. О целительстве, мастерстве и пути». — (И. О.) Как ты себя называешь с профессиональной точки зрения? Какая у тебя приставка к имени? Наверняка, «расстановщик» — не единственное обозначение? Я себя называю прежде всего по имени. Наталья Бондаренко. Я пишу «расстановщик», потому что я сейчас практикую расстановки и веду групповые практики. Но я так же пишу через запятую различные свои практики. Если брать практики по старшинству, то есть по мере их освоения и получения от мира, то первое, с чем я столкнулась — это целительство, шаманское целительство. Не целительство в чистом виде, а такое шаманское восприятие жизни. Это было моё детство, воспитание бабушками,
Цикл интервью «Диалоги» эксперта Spirit Up Ирины Окуневой продолжается и в этот раз к разговору присоединилась шаманский целитель и расстановщик Наталья Бондаренко.
В этой статье мы публикуем лишь небольшую часть диалога. Полную версию интервью, а также другие, не менее глубокие и неожиданные беседы вы найдете в книге «Диалоги. О целительстве, мастерстве и пути».
— (И. О.) Как ты себя называешь с профессиональной точки зрения? Какая у тебя приставка к имени? Наверняка, «расстановщик» — не единственное обозначение?
Я себя называю прежде всего по имени. Наталья Бондаренко. Я пишу «расстановщик», потому что я сейчас практикую расстановки и веду групповые практики. Но я так же пишу через запятую различные свои практики. Если брать практики по старшинству, то есть по мере их освоения и получения от мира, то первое, с чем я столкнулась — это целительство, шаманское целительство. Не целительство в чистом виде, а такое шаманское восприятие жизни. Это было моё детство, воспитание бабушками, и это являлось для меня естественным существованием. Я слушала истории, сказки, объяснения моих бабушек, что именно они делают и зачем. В возрасте 5—6 лет я серьёзно заболела, я видела духов, могла с ними общаться, видела сильно необычные для людей вещи. Тогда я впервые почувствовала, как мне помогала моя бабушка. То, что в народе называют заговор. В 9 лет я начала работать с картами, хотя слова «Таро» ещё не было для меня. Я вдруг почувствовала карты, Арканы (хотя тогда конечно я таких слов не знала) и начала гадать и предсказывать. Ну и потом понеслось!
— С обычной игральной колодой карт?
Да. С обычной игральной колодой. Мне просто пришло знание, и я начала раскладывать карты и, играя (я думала это игра такая), начала говорить людям, что у них получается по картам и очень испугалась, когда все начало сбываться. В своём девятилетнем возрасте я думала, что это прикольная игра, видеть, что будет с людьми дальше. Но когда увидела, что то, что я играючи говорю, сбывается, то очень испугалась и прекратила это делать. Но на время. Таро всегда тянуло меня, и я, конечно же, позже вернулась к этой практике. И мой интерес к Арканам постоянный. Позже я стала серьёзно изучать традицию, и делаю это до сих пор. Можно поэтому меня назвать «тарологом». Я собирала по крупицам информацию связанную с Таро, искала учителей, занималась практиками. Поэтому такие вещи как магия, шаманство, целительство — это те практики, которыми, отчасти, я занимаюсь с детства. Расстановщиком я стала не так давно, это одно из последних, что можно поставить в список того, чем я занимаюсь. Я получила психологическое образование, после первого филологического, но полученные до психфака знания остаются важными и базовыми. Как расстановщик я стала практиковать только когда закончила курс у Елены Веселаго. Но то самое, что в расстановках сейчас называют «чтением поля», “для меня было чтением жизни с малых лет.
— Почему при таком многообразии практик и подходов, при богатстве собственного «бэкграунда», ты “выбрала расстановки как основную практику сейчас?
Метод мне показался эффективным. А я сильно ценю результат. Хотя расстановщик, как правило, не часто получает обратную связь от клиента, что и как изменилось, но по энергии видно и чувствуется, лучше или хуже клиенту. Лучше — это для меня результат. Хуже правда, тоже иногда результат. Плюс я иногда получаю обратную связь от клиентов, и они говорят об изменениях. Я сама также и клиентом много раз была, и точно могу говорить об эффективности. Когда довольно быстро и чётко приходит осознавание процесса. То есть если ты включён в процесс расстановки и не вырублен своими травмирующими ситуациями, то ты по сути можешь находиться в осознании того, что происходит. Можешь увидеть, узнать, переосознать свою проблему и двигаться дальше в новом качестве..
— Это про клиента или расстановщика?
Про клиента. Расстановщики тоже ведь бывают клиентами. Первый раз я стала клиентом в 2006 году. Тогда Хеллингер приезжала в Москву, одни мои близкие знакомые были у него на учёбе и в последствии показали метод, я стала очень сильно им интересоваться, потому что, побыв клиентом, я поняла, что это очень результативно и эффективно. Поскольку я тот человек, который всю жизнь прожил и проработал в бизнесе, для меня важно видеть эффект и результат. Я не люблю методы и способы, когда нет возможности пощупать, потрогать, оценить результат, получить опыт. В расстановках эффект заместительского восприятия, наглядность, возможность глубоко почувствовать ситуацию очень привлекли меня. Я не стала сразу работать как расстановщик, я долго приглядывалась к этому методу, изучала его. И только в 2010 году я пошла к Елене на обучающий курс. Причём я Елену вычислила случайно. Я читала о ней, а потом увидела ее сайт, когда искала помещение для своих медитаций на Таро. Чёткая программа обучения меня вдохновила, и я пошла учиться.
Когда я увидела саму Елену в первый раз, я поняла, что этот человек даст мне возможность оставаться с моим опытом, не начнёт меня переделывать. И даст возможность получить знания и практику. Это ценно для меняК ней же я пошла и как клиент перед обучением. Вопрос доверия для меня важный. Но, как и в любой практике, если хочешь в ней развиваться, надо учиться постоянно. Потом я стала учиться у разных мастеров, и делаю это до сих пор.
— Как это легло на твою многолетнюю таро-магическую практику?
Я долго полагала, что это никак не объединяется, и это абсолютно разные вещи и подходы. Я так думала первые два занятия у Елены, тогда она ещё открещивалась от слов «шаманизм», «полевые практики», «целитель» и «шаман». Потом я поняла, что у всех практик много общего и какие-то моменты могут объединятся и использоваться, помогая в работе. В частности то состояние, из которого работает расстановщик, характерно для всех практик, на мой взгляд. То, что Хеллингер описывает как «пустая середина», нейтральность, безоценочность, для меня это тот канал, когда ты начинаешь слышать другого человека без примесей. К счастью, он мне был доступен до расстановок ещё, так как я до этого занималась сновидениями, регрессивной терапией, ребёфингом, холотропкой, в общем — прошла много. И канал он нарабатывается, а не появляется сразу. Он может быть сбит у любого мастера в любой момент времени. Это общее для всех, отличающееся лишь некоторыми деталями. Ты везде работаешь с клиентами и подбираешь разные лекарства под разные болезни, если сравнивать с медициной. Чем больше у тебя в рукавах различных методов и способов, тем больше ты можешь чувствовать разные возможности. Если я работаю с человеком и вижу, что ему можно на каком-то моменте помочь расстановкой, я буду работать этим методом, если вдруг приходит, что тут надо использовать что-то иное, я об этом скажу клиенту. Знать разные способы для меня — это расширение возможностей.
— Когда ты работаешь индивидуально, то каким методом ты работаешь?
В зависимости от того, что происходит. Какой запрос, про что он. Если говорить о расстановках, то я люблю расстановки на камнях и использую их в индивидуальном сеттинге. С фигурками не заладилось у меня. Часто работает в расстановке все, что находится в комнате и это очень интересно. Я люблю живое пространство, и даже если нет ни одного предмета рядом, все равно можно сделать расстановку.
— Когда ты работаешь с Таро, ты используешь довольно сильный и мощный канал, он словно является дверью или люком. Если такой канал в расстановках для тебя?
Сейчас в Фейсбуке обсуждают Хеллингера, Софию, и, по сути, поднимается вопрос: «Хеллингер это и есть та дверца?» Не знаю, у меня нет ответа на этот вопрос. Для меня в этом процессе дверь — это что-то другое, не имя Хеллингера как автора, а что-то иное. Возможно то, что он называет Духом. Я не хочу углубляться в терминологию. Для меня это Дух, связь с Высокими Энергиями.
У нас есть в семье история. Моя прабабушка Пелагея занималась целительством. Лечила травами и молитвами. К ней шли люди со всей округи, и мой папа, будучи маленьким ребёнком, перетирал ей травы и делал настои. И как-то он ее спросил, откуда она знает, чем нужно лечить пришедшего к ней человека? Бабушка жила в глухой деревне и никакими «психологическими практиками» не владела, умных слов не знала. Она объяснила это так, что нужно просто слушать Бога, и делать так, как он скажет. Поэтому у каждого своя связь и свой источник. Хотя, по сути, он наверное у всех один. Ты внимательно слушаешь пространство и человека, и идёшь за этим, не внося туда лишних интерпретаций от себя.
В этой статье только часть разговора. Полная версия и другие глубокие диалоги ждут вас в книге Ирины Окуневой «Диалоги. О целительстве, мастерстве и пути».