– Ха-ха! – сарказму Лены не было предела, – Двойня, говоришь?! Ну-ну! – она засмеялась.
– Что значит ха-ха? – взорвалась на том конце трубки её собеседница и, перейдя на крик, потребовала объяснить свою реакцию.
Лена отставила подальше от уха телефон, который разрывался от громкой нескончаемой брани. Женщина, сидящая рядом с ней, удивлённо повернулась и прислушалась к воплям, издаваемым аппаратом.
– Что это с ней? – спросила она.
– Истерика, – с видимым спокойствием ответила Лена, – пусть отводит душу, может полегчает. – она ещё немного подержала телефон включённым, потом нажала на кнопку отбоя.
– Ну и ну! – подивилась соседка, – А кто она вам? Вы только не сердитесь на моё любопытство, просто не надо держать в себе плохие эмоции, это вредно для здоровья.
Лучше высказаться, легче станет. Знаете, это как в поезде, там можно случайному попутчику всё о себе рассказать, ведь всё равно его больше не увидишь.
И мы, может, больше не увидимся. Я на этом автобусе долголетия ещё не каталась, просто решила, наконец, своё мнение о нём составить. А то знакомые всё хвалятся, что побывали на экскурсии. Ну, думаю, поеду, хуже не будет. А не понравится, так будет это в первый и последний раз.
– Я тоже впервые, только одна еду.
– Так и я одна, товарки-то мои приболели обе. Давай тогда вместе держаться, всё повеселей будет. Я Рая, а тебя как зовут?
– Лена.
– Ехать то нам далеко ещё, Лена, может, расскажешь, что у тебя приключилось, тогда и дорога короче покажется.
– Ну почему ж не рассказать, – вздохнула она, – это любовница моего мужа.
– Ничего себе! И ты так спокойно говоришь об этом?
– А я уже привыкла. Влюбчивый он у меня. Загорается, потом остывает, и снова всё хорошо до следующего раза. Любила я его раньше сильно, вот и прощала, лишь бы рядом с ним быть.
Да и любови его никогда не досаждали, все их страсти-мордасти меня не касались. Но эта какая-то ненормальная, честное слово. Сразу начала мне названивать и всё рассказывать.
Сначала про то, как они познакомились, где потом бывали, что он ей дарит. Спрашивала у меня, что он любит из еды, какой подход к нему найти, если сердится.
Хотела подружиться со мной, пыталась познакомить со своими родителями, говорит, мы же интеллигентные люди, надо соответствовать, чтобы всё в рамках приличия было.
– Зачем ей это?! – подивилась Рая.
– А я знаю?! Она говорит, из человеколюбия, жалко ей меня, вот и окружает заботой. Хочет дружить, и чтобы я помогала ей с Павлом, это муж мой, притереться друг к другу.
А с этим, видно, проблемы, поэтому она записывает их ссоры и шлёт мне голосовые сообщения, словно психологу, ждёт советов. Я уже, если честно, устала от неё, прошу отстать, но эта Туся, как липучка, просто изводит своим общением.
– Может, мужу сказать надо?!
– Не хочу. Пусть сами разбираются. Ещё и с ним вести беседы на эту тему - это выше моих сил. Правда, это первый раз, когда он к любовнице переехал. Но мне уже, вот честно, всё равно.
Я решила: пусть будет, как будет, меня любой исход устроит, только бы это всё закончилось. Не люблю я его больше. Почти тридцать лет прожили, и теперь я к нему равнодушна.
Живём вместе по привычке, да и удобней так. Быт налажен, всё у нас есть, жизнь идёт по накатанной колее. Тихо, спокойно и скучно. Может, потому он и ищет развлечений на стороне.
– А дети?
– Нет у нас детей.
– Это плохо, – огорчилась Рая.
– Куда уж хуже. И теперь одна я, вот и решилась тоже на эту поездку, чтобы одной дома не куковать.
– Вот и молодец! Ой, приехали уже! Выходим!
Во время экскурсии было не время задавать ещё вопросы, хотя Рая изнемогала от любопытства, после неё Лена, усевшись в автобусе, сразу закрыла глаза, сказав, что очень устала.
Рая не решилась тормошить её, рассудив, что, видимо, та уже пожалела о своей откровенности или так сильно расстроилась, что не хочет снова поднимать неприятную тему.
***
Женщины встретились через две недели на очередной экскурсии. Рая обрадовалась, закружила старую знакомую, начала что-то рассказывать, потом, спохватившись, замолкла.
– Ну, а как ты? Чем у вас дело закончилось? Вернулся муж?
– Вернулся, – улыбнулась Лена.
– Да ты что?! Выходит, и детьми любовница его не удержала. Наверное, всё-таки любит он тебя.
– Может, и любит, я не знаю.
– Как же теперь? Алименты будет платить?
– Нет, не будет.
– Почему?
– Он бесплодный, потому ведь и нет у нас детей. Я специально ничего не сказала Тусе, решила не срывать её спектакль и не лишать Павла удовольствия сообщить об этом самому.
– Представляю эту сцену! – засмеялась Рая, – Влипла Туся! А ты что же, снова простишь его?
– Очень не хочется привычное рушить, квартиру делить, имущество, всё начинать заново. Я ещё подумаю, конечно, чтобы не сгоряча решать, но, видимо, всё же разведусь.
– Вот и правильно! А я поддержу! Если что, плачь мне в жилетку. Ты не одна, и жизнь не закончена. А теперь поехали! Сегодня моя очередь душу выворачивать, так что и посмеёмся ещё в автобусе, и взгрустнём. Но я оптимистка, бери с меня пример, и всё у нас будет хорошо!