Знаете, в чем главный парадокс Аль Пачино? Зрители всего мира видят в нем воплощение силы, мачизма, несгибаемой воли. Его герои — крестные отцы, безжалостные гангстеры, сам Люцифер — диктуют свои правила миру. Они никогда не проигрывают, даже когда умирают.
Но если заглянуть в глаза самому актеру, особенно в редких интервью или документальных кадрах, где он не "играет" Пачино, а просто им является, — вы увидите там бездонную грусть. Грусть человека, который так и не смог простить себя за то, что не успел попрощаться с матерью. Грусть мальчика из Бронкса, который до сих пор боится выглянуть в окно и увидеть там разгневанную бабушку, ругающую его за то, что он опять целыми днями пропадает на крышах .
Великий режиссер Питер Брук, изменивший представление о театре в XX веке, однажды сказал: «Актер — это человек, который ставит свою пустоту на службу чему-то большему». Так вот, Аль Пачино — это идеальный пример актера, чья внутренняя пустота (от потерь, страхов, одиночества) стала идеальным сосудом для самых темных и самых светлых персонажей мирового кино. И чем длиннее становится его путь, тем больше хочется понять: где заканчивается Майкл Корлеоне и начинается Альфредо Пачино? Или они давно уже стали одним целым?
Часть 1. Травма как фундамент гениальности: Психология ранних лет
Психологи и биографы до сих пор спорят о том, насколько тяжелым было детство будущей звезды. Но факты остаются фактами. Альфредо Джеймс Пачино родился 25 апреля 1940 года в Восточном Гарлеме, но настоящей его школой жизни стал Южный Бронкс .
Его родители — Сальваторе и Роуз — развелись, когда мальчику было всего два года. Отец уехал строить новую жизнь в Калифорнию, оставив сына на попечение матери и строгих сицилийских родственников. Мать Пачино, Роуз, работала уборщицей и страховым агентом, едва сводя концы с концами. Они поселились в крошечной квартирке вместе с дедушкой и бабушкой, а позже к ним присоединились еще две тетки, обе слабослышащие .
Представьте себе этот хаос: маленькая квартира, крики (чтобы услышали тетки), вечная нехватка денег и строгие итальянские порядки. Бабушка души не чаяла во внуке, но воспитывала в спартанских условиях. В своем интервью Пачино вспоминал: «Я злился на маму, считая ее виноватой во всем: не мог простить того, что мы живем в жутком "муравейнике", что она постоянно пилит меня, что не хватает денег и еды» .
Улица стала его убежищем и одновременно источником проблем. Бронкс 50-х годов был настоящим "плавильным котлом" бедности, преступности и отчаяния. Здесь выживали только сильные или хитрые. Пачино начал курить с 11 лет, потому что «все мальчишки курили» . Он дрался, хулиганил, а в подростковом возрасте был даже арестован . В 17 лет его вышибли из школы за то, что он завалил почти все экзамены .
Но в этой истории бандита с района есть одно "но", которое все изменило. Однажды он попал на любительский спектакль по пьесе Чехова «Чайка». Актеры играли, возможно, не идеально, но сам факт того, что можно выходить на сцену и проживать другую жизнь, потряс его до глубины души .
«Меня в жизни интересует опасность», — признается он спустя полвека . Но в юности самой большой опасностью был не район с его бандами, а собственный страх перед сценой. Он ушел из дома, поссорившись с матерью, которая не понимала, как можно хотеть быть актером, когда нужно думать о куске хлеба. Ночевал на улице, в раздевалках театров, у случайных знакомых. Сменил десяток работ: разносчик газет, уборщик, швейцар, почтальон .
Интересно, что его упрямство спасло ему жизнь. Если бы он остался в районе, статистика была неумолима: либо тюрьма, либо передоз, либо пуля. Но Пачино выбрал третий путь — искусство.
В 1966 году он наконец попадает в легендарную Актерскую студию Ли Страсберга . Это был момент истины. Страсберг, как и его кумир Станиславский, учил не играть, а жить на сцене. «Метод» требовал вытаскивать наружу самые сокровенные чувства, копаться в собственных травмах и использовать их как топливо для роли.
Пачино оказался идеальным учеником. У него было столько внутренней боли, что хватило бы на десяток персонажей. Кстати, именно Страсберга он позже уговорит сняться в роли Хаймана Рота в «Крестном отце 2», отплатив учителю сторицей.
Часть 2. Майкл Корлеоне: Рождение монстра (и звезды)
История того, как Пачино получил роль Майкла Корлеоне, давно обросла легендами, но от этого не стала менее захватывающей.
Фрэнсис Форд Коппола искал актера с итальянскими корнями, который мог бы сыграть тихого, интеллигентного ветерана войны, превращающегося в безжалостного дона. Продюсеры видели в этой роли кого угодно: Роберта Редфорда, Уоррена Битти, Джека Николсона . Пачино был для них "невзрачным коротышкой", без звездного статуса и кассового потенциала.
Более того, сам Пачино провалил пробы! Он был скован, молчалив и, по мнению продюсеров, "никакой". Но Коппола видел то, что было скрыто от других: внутреннее напряжение, готовое взорваться в любой момент.
Когда Пачино вживался в роль, происходило нечто мистическое. Вспомните его сицилийское происхождение (его родственники по материнской линии были родом как раз из Корлеоне) . Казалось, сама кровь подсказывала ему, как двигаться, как молчать, как убивать взглядом.
Самая известная сцена — убийство Солоцци и Макклоски в ресторане. Пачино сыграл ее так, что зритель верит: в этот момент душа человека навсегда уходит в ад. Сначала страх, потом холодная решимость, а затем — абсолютная пустота в глазах. Коппола вспоминал, что после этой сцены продюсеры наконец успокоились и поняли, что гений перед ними .
Пачино не приехал на вручение «Оскара» в 1973 году, когда его номинировали за лучшую мужскую роль второго плана (а он считал, что его роль — главная). Он был уязвлен и зол . Эта обида будет греть его еще долгие годы, пока в 1993 году он наконец не получит заветную статуэтку за «Запах женщины». Но об этом позже.
Часть 3. Семидесятые: Пять лет, изменившие кино
Период с 1972 по 1975 год — это, без преувеличения, "эпоха Пачино". Он выпускает пять фильмов, каждый из которых становится классикой:
- «Крестный отец» (1972) — рождение монстра.
- «Серпико» (1973) — образ честного копа-одиночки. Реальная история Фрэнка Серпико, борца с коррупцией в полиции Нью-Йорка. Пачино встречался с прототипом, впитывая его манеры, но не копируя, а переплавляя факты в искусство .
- «Пугало» (1973) — дуэт с Джином Хэкменом. Трогательная история двух бродяг, мечтающих открыть автомойку. Здесь Пачино показал, что он умеет быть не только яростным, но и ранимым.
- «Крестный отец 2» (1974) — апофеоз трагедии. Его Майкл уже не просто дон, он — воплощение зла, которое считает себя добром.
- «Собачий полдень» (1975) — возможно, лучшая роль Пачино (по мнению многих критиков). Он сыграл реального грабителя банка Сонни Ворцика, который пошел на преступление, чтобы оплатить операцию по смене пола своему любовнику.
Что объединяет всех этих героев? Они — жертвы системы. Серпико — жертва полицейской коррупции, Сонни — жертва социальных стереотипов, Майкл — жертва семейного долга. Пачино интуитивно выбирал роли "маленьких людей", раздавленных большим миром. Возможно, потому что сам чувствовал себя таким.
Часть 4. "Лицо со шрамом": Когда жадность становится искусством
В 1983 году Брайан Де Пальма выпускает ремейк гангстерского фильма 1932 года. Пачино играет Тони Монтану — кубинского эмигранта, построившего наркоимперию в Майами.
Изначально фильм разгромили критики. Его называли слишком жестоким, вульгарным, кровавым. Пачино переигрывал, орал, жестикулировал так, что, казалось, вот-вот лопнет от злости. Но время все расставило по местам.
"Лицо со шрамом" стало культовым. Цитаты Тони Монтаны ("Познакомьтесььтесь с моим маленьким другом!") разошлись на мемы. А сам образ стал символом американской мечты, сошедшей с ума от кокаина.
Пачино вложил в Тони Монтану всю свою ярость, накопленную за годы неудач и сомнений. Он не играл гангстера, он играл человека, который хочет всего и сразу, но получает пулю в спину. Это была квинтэссенция восьмидесятых — эпохи "живи быстро, умри молодым".
Интересно, что именно после "Лица со шрамом" у Пачино случился спад. Следующие несколько лет были провальными. Фильм "Революция" (1985) стал коммерческой катастрофой. Актер впал в депрессию и на четыре года ушел из кино .
Часть 5. Возвращение и Оскар: "Запах женщины"
Вернулся он триумфально. В 1989 году он снялся в "Славных парнях" Скорсезе? Нет, это был "Море любви". А настоящий камбэк случился в 1992 году с фильмом "Запах женщины".
Пачино сыграл слепого подполковника Фрэнка Слейда — циника, пьяницу и гедониста, который решает перед смертью съездить в Нью-Йорк, поесть дорогой еды, пообщаться с красивыми женщинами и застрелиться в шикарном отеле.
Роль была опасной. Переиграть слепого — легче легкого. Но Пачино нашел другой путь. Он не стал делать героя жалким. Он сделал его гордым, злым, сексуальным. Сцена танго (знаменитое "Por una Cabeza") — это магия кино. Вы забываете, что актер не видит партнершу. Вы видите только страсть и жизнь.
Аристотель когда-то сказал: «Цель искусства — не представлять внешний вид вещей, а их внутреннее значение». Пачино в "Запахе женщины" показал внутреннее значение слепоты — это не отсутствие зрения, а отсутствие трусости. Его герой видит сердцем.
Оскар 1993 года стал для него скорее признанием заслуг, чем наградой за конкретную роль. Восьмая номинация — и долгожданная статуэтка. Пачино вышел на сцену с ироничной улыбкой человека, который знает, что киноакадемия просто устала его игнорировать.
Часть 6. Адвокат дьявола: Взгляд в бездну
В 1997 году выходит "Адвокат дьявола" Тейлора Хэкфорда. Пачино играет Джона Милтона — главу адвокатской конторы, который оказывается Сатаной.
Это одна из самых философских его ролей. Весь фильм — это искушение человеческой души деньгами, славой и властью. В финальной сцене, где Милтон произносит монолог о тщеславии ("Тщеславие — мой самый любимый грех"), Пачино достигает оперных высот. Он не просто актер, он — дирижер оркестра ада.
Когда снимали эту сцену, говорят, что статисты и съемочная группа замерли. Пачино так вошел в образ, что в комнате буквально похолодело. Мистика или мастерство? Скорее второе.
Пачино признавался, что его всегда интересовала природа зла. Он изучал ее через Шекспира (Ричард III), через гангстеров (Монтана, Корлеоне) и через дьявола. В документальном фильме "В поисках Ричарда" он вместе с коллегами разбирает пьесу о горбатом короле-убийце, пытаясь понять, почему нас так привлекают монстры .
Часть 7. Сердцеед, который боится любви: Личная драма
Теперь самое интересное — личная жизнь. Аль Пачино никогда не был женат. У него четверо детей от разных женщин, но штампа в паспорте нет.
Почему? Психологи видят корень в детской травме. Его отец бросил семью, и маленький Аль подсознательно усвоил: любовь — это боль. Лучше не привязываться, чтобы не потерять.
Сам актер отвечает на этот вопрос уклончиво: «Я ни разу не был женат, почему — не знаю. Наверное, просто не случилось» .
Самые значимые женщины в его жизни:
- Дайан Китон. Их роман длился с перерывами почти 20 лет, начиная со съемок "Крестного отца". Они расставались и сходились вновь. Китон до сих пор говорит о нем с теплотой. Она была рядом, когда Пачино переживал кризисы, и поддерживала его.
- Джилл Клейберг. Актриса, с которой он встречался в конце 60-х. Говорят, именно она верила в него, когда никто не верил.
- Беверли Д'Анджело. Самый долгий и стабильный роман (1997–2003). Беверли родила ему близнецов — Антона и Оливию. Все ждали свадьбы, но Пачино в очередной раз отступил .
- Яна Тэррант. Преподавательница актерского мастерства, родившая ему дочь Джули Мэри.
- Нур Альфалла. Скандальный роман последних лет. Когда 83-летний Пачино стал отцом в четвертый раз (сын Роман), а его избраннице было 29, таблоиды взорвались. Позже Нур жаловалась, что ухаживать за пожилым актером тяжело .
При этом Пачино — заботливый отец. Дети — его отдушина. Он возит их на прогулки, старается проводить с ними время. Но живет один.
В одном из интервью он обронил фразу, которая раскрывает его отношение к жизни: "Меня часто называют занудой, зазнайкой и мизантропом. Предупреждаю всех: на самом деле я гораздо хуже" . За этой самоиронией скрывается глубочайшая неуверенность в себе, которую он годами лечит работой.
Часть 8. Философия возраста: «Нельзя позволять коже становиться слишком толстой»
В последние годы Пачино много рассуждает о возрасте и творчестве. В интервью «Афише» он сказал: «Слава небесам, я не играю юношу, это уже что-то. Я молодиться не собираюсь» .
Но главный его страх — не физическая смерть, а эмоциональная слепота. Он цитирует Брехта: «Кожа человека слишком тонка для этого мира». И добавляет: «Нельзя позволять своей коже становиться слишком толстой. Иначе ты начинаешь натыкаться на вещи и перестаёшь их чувствовать» .
В этом весь Пачино. Он продолжает сниматься, потому что боится перестать чувствовать. Работа для него — это способ оставаться живым. Он играет в театре, снимается в сериалах (HBO, "Охотники"), соглашается на неожиданные проекты .
Он признается, что жалеет об отказе от роли в «Звездных войнах» (его хотели видеть Ханом Соло? — он шутит про это), но не жалеет ни об одной сыгранной роли, даже провальной .
Часть 9. Несыгранный Наполеон и русский след
Отдельная тема — интерес Пачино к России. Он обожает Чехова и мечтал приехать в Россию с театральным проектом.
«Я бы очень хотел приехать в Россию, давно лелею эту мечту. Можно организовать какой-нибудь актерский семинар, а можно и пьесу поставить для вашей сцены», — говорил он в интервью Антону Долину .
Еще одна несыгранная роль, о которой он жалеет, — Наполеон в конце жизни. Его звал Патрис Шеро, но сценарий так и не сложился. Пачино хотел понять, "чем кончилась его судьба", проникнуться трагедией императора-изгнанника .
В этом желании — весь Пачино. Он ищет не славы, а понимания трагедии человека, оставшегося один на один с роком.
Часть 10. Итог: Зеркало перед природой
Сегодня Аль Пачино — 85-летний живой классик. Он продолжает работать. Выходят фильмы с его участием, он получает номинации на «Оскар» (как за роль Хоффы в «Ирландце» Скорсезе).
Он уже не гонится за славой. Он ищет ответы.
Шекспир, его вечный спутник, сказал устами Гамлета: «Цель актерской игры была и есть: держать как бы зеркало перед природой». Пачино всю жизнь держит это зеркало. Мы смотрим на его Майкла Корлеоне, Тони Монтану или Джона Милтона и видим там отражение собственных страхов, амбиций, пороков.
Он подарил нам возможность прожить сотни жизней, оставаясь при этом в кресле перед экраном. И за это мы готовы простить ему отсутствие «Оскара» за первую роль, провалы в восьмидесятых и вечное одиночество.
Потому что в этом одиночестве — правда. А правда, как известно, всегда стоит дороже любых наград.