В Центре «Зотов» открылась выставка «Дзига Вертов. Киноглаз», посвященная ключевому советскому киноавангардисту. О фильме, разворачивающемся в пространстве экспозиции, и режиссере-визионере рассказывает Евгения Гершкович
План Хлебозавода № 5, где расположен Центр «Зотов» (команда Центра — герои проекта «РБК Визионеры»), удачно напоминает круглую бабину с кинопленкой, что чрезвычайно символично в контексте нынешней выставки, посвященной 130-летию со дня рождения гениального кинорежиссера, сложного, противоречивого человека, создателя группы «Киноки», автора киноманифеста «Человек с киноаппаратом», организатора нового видения. Того, которого весь мир знает как Дзигу Вертова.
В России это первая полноценная ретроспектива ключевой фигуры киноавангарда, пионера документалистики, чьи новаторские идеи повлияли на современную культуру, рекламу и масс-медиа, вплоть до клипов и рилсов. На последний факт кураторы Полина Стрельцова, Полина Прибыткова и Константин Дудаков-Кашуро обращают особое внимание.
Для проекта логично избран формат выставки-фильма (сценографию разработало музейное бюро Planet9, известное, среди прочего, по проектам Центра Вознесенского и музея «Новый Иерусалим»). Так зритель, оказывающийся среди десятка экранов, сам может реализовать вертовский призыв к активному смотрению.
В основу экспозиции, построенной хронологически и составленной из восьми глав, кураторы вложили идею киноглаза, гибрида человеческого зрения и «глаза механического». Такой принцип дает возможность воспринимать увиденное физически, буквально всем телом, подобно герою ленты «Человек с киноаппаратом».
Выставка, движение по которой подчинено круговому маршруту, получилась сложной, требующей долгого, кропотливого всматривания и осмысления.
Век кино
Давид Кауфман из Белостока близ Гродно, сын Абеля Кушелиовича Кауфмана, владельца книжного склада и двух книжных магазинов, и Фейги Гальперн, дочери раввина, в 1916 году поступил в Петербургский психоневрологический институт вместе со своим приятелем Моисеем Фридляндом. Почему в психоневрологический? Да просто туда принимали евреев без процентной нормы, и большинство студентов оказались родом из местечек черты оседлости.
В Петрограде молодой человек увлекся футуристической поэзией, попробовал складывать заумные стихи на музыку Александра Скрябина. Придумал свою «лабораторию слуха» — запись городских шумов буквами и слогами. В РГАЛИ нашлись рисунки к стихотворению молодого поэта «Весенний сатана». Вскоре он напишет программное стихотворение под названием «Старт», которое также приводится на выставке:
Не Патэ,
Не Гомон.
Не то,
Не о том.
Ньютоном
Яблоко
Видеть.
Миру — глаза,
Чтоб обычного пса
Павловским
Оком
Видеть.
КИНО ли кино?
Взрываем кино,
Чтобы
КИНО
Увидеть.
По некоторым предположениям, именно в эти годы Давид Кауфман начал использовать псевдоним Дзига Вертов (имя — от украинского слова «дзыга», «волчок», фамилия — производное от русского «вертеться»).
Наступает 1917 год. Кауфман бросает институт и переезжает в Москву, где все тот же приятель Фридлянд, принявший активное участие в революционных событиях, уже ставший небезызвестным журналистом Михаилом Кольцовым, приводит его в Московский кинокомитет Наркомпроса. Видный большевик Кольцов там уже возглавлял группу кинохроники и первый советский киножурнал «Кинонеделя».
Все началось с прыжка с грота, высотой примерно в два этажа, у здания того самого Московского кинокомитета в Малом Гнездниковском переулке. Дзига Вертов прыгнул с грота на киноаппарат. Съемка в тот момент велась рапидом, на большой скорости.
Снимать «жизнь врасплох» значило для него быть всегда на грани опасности и с помощью киноглаза ловить фрагменты повседневности. Только испытывая до предела себя и технику, можно было открыть свежий взгляд на мир. Свой авторский режиссерский опыт Вертов связывал исключительно с экспериментом, и искал форму тотального воздействия на чувства и эмоции зрителя.
Снимать «жизнь врасплох» значило для него быть всегда на грани опасности.
Из кино Вертов стремился изгнать все некинематографическое — театр, литературу, живопись. Любое посредничество между жизнью и кинокамерой. В 1920-е годы на экранах царили игровая «фильма», актерское кино, а именно экранизации, мелодрамы и «буржуазные кинодрамы» — их Дзига Вертов объявлял «суррогатом» и «ядом», отвлекающим пролетариат от реальности.
В витрине на алой столешнице есть лист Программы синематографа Люмьер на Невском проспекте со списком кинолент. Вертов считал, что противоядием против этого вируса, прививавшего мещанские вкусы, могут служить только неигровые фильмы.
Авангардист в семи главах: какой получилась выставка о Татлине в Центре «Зотов»
Кинонеделя
Летом 1918 года молодому сотруднику «Кинонедели» Вертову поручили смонтировать хроникальный фильм «Годовщина революции». Это стало его дебютом, и как он потом сам говорил: «В первую годовщину Октябрьской революции я полнометражным фильмом сдавал свой первый производственный экзамен». Ленту создавали в рекордно сжатые сроки, в условиях начинавшейся Гражданской войны, пленочного голода (ее приходилось закупать за рубежом) и отсутствия нормального финансирования. Но фильм был выпущен тиражом в целых 40 копий и благодаря агитпоездам ВЦИК был показан по всей стране.
Инструктором киновагонов в таких поездах в 1919 году стал и Дзига Вертов. Сохранились несколько фотографий, где он в кожанке сидит в компании сотрудников агитпоездов, и даже фрагменты хроники, где впускает публику в агитпоезд «Октябрьская революция», отправлявшийся на Южный фронт. Так режиссер объехал полстраны, и, кстати, с ним была его первая жена Ольга Тоом, работавшая в секретариатах Надежды Крупской и Марии Ульяновой и нередко сопровождавшая партийных дам в поездках.
Формируя такие поезда, власть имела, разумеется, пропагандистские цели воздействия на малограмотную публику, агитации ее за большевиков. Однако идейный посыл сюжета кинодокументалистики жители глухих деревень не воспринимали. Их могло заинтересовать лишь такое чудо техники, как например, городской трамвай, а вовсе не политические события. Да и титры малограмотные крестьяне не читали.
С наблюдения за зрителем берут свое начало «Киноки», группа кинематографистов, сформировавшаяся вокруг Дзиги Вертова, чуть позже опубликовавшая серию манифестов.
Идея воздействия на сознание зрителя для Вертова имела существенное значение не только потому, что он был вовлечен в политическую работу, но еще и потому, что он как бывший студент Психоневрологического института успел увлечься рефлексологией Ивана Павлова. Кино, по мнению Вертова, имевшее широкие возможности, должно было воспитывать у зрителя правильный рефлекс, вызвать реакцию на ту или иную ситуацию. О таких способах воздействия режиссер много размышлял и изложил в своей теории «Кино-глаза».
Кино должно было воспитывать у зрителя правильный рефлекс, вызвать реакцию на ту или иную ситуацию.
Кино-правда
Когда выпуск «Кинонедели» был прекращен, Дзига Вертов снимал киноленты «Бой под Царицыном», «Процесс Миронова», «Поезд ВЦИК», а также выпустил второй свой масштабный монтажный фильм «История гражданской войны».
Наконец, Всероссийский фотокинематографический отдел принял решение срочно создать новый советский киножурнал. Проект поручили Дзиге Вертову.
С 1922 по 1925 годы он и его группа «Киноки» (кино-оки) сняли 23 выпуска киножурнала «Кино-правда», названного по аналогии с главной газетой страны «Правдой». В идеале экранная газета должна была заменить бумажную.
В группу входили в том числе операторы Александр Лемберг, Борис Франциссон, Иван Беляков, Николай Константинов, фотограф Александр Родченко, киноразведчики Абрам Кагарлицкий, Илья Копалин, брат Вертова великолепный кинооператор Михаил Кауфман и вторая жена Вертова Елизавета Свилова, первая женщина-кинок, киномонтажница, учившаяся клеить пленку еще в лаборатории братьев Пате.
Героями «Кино-правды» становились горожане и крестьяне, политики и беспризорники, машины и природные стихии — и сами киноки. Киноразведчики отправлялись в экспедиции на север и юг, в пустыни, на социалистические стройки, митинги и зоосады, на новый социалистический праздник — октябрины. Впервые с кинохроникой сочеталась анимация, например, с картой боев. С кинокадрами чередовались шрифтовые композиции-интертитры руки Александра Родченко, усиливая эмоциональное воздействие, к которому так всегда стремился Вертов.
Еще раз про Любовь: какой получилась выставка о творчестве авангардистки Поповой
В «Кино-правде» режиссер смело экспериментировал с монтажом и такими профессиональными приемами, как скрытая камера, замедленная и ускоренная съемка, голландский угол, сплит-экран, двойная экспозиция, превращая каждый номер киножурнала в отдельное произведение в определенном стиле и с собственной темой.
Иногда кинокам приходилось выходить из сложных ситуаций. Например, планировалась съемка громкого процесса, суда над эсерами. Но, увы, Александр Лемберг был выставлен из зала суда и ценные кадры не добыл. В выпуске «Кино-правды» № 8 самим кинокам пришлось играть роли людей, ожидающих приговора или в трамвае с газетой в руках обсуждающих злободневное событие, таким образом показывая динамику распространения новостей.
В выпуске «Кино-правды» № 8 самим кинокам пришлось играть роли людей, ожидающих приговора.
Партия признавала вертовский журнал успешным орудием пропаганды и агитации, что позволяло до поры соединять художественный эксперимент с государственным заказом. Увы, первоначальный интерес к Вертову постепенно сменился нападками, а затем и насмешками даже со стороны коллег. Критик Александр Анощенко назвал киноков «кинококками». Выступления Вертова в печати стали больше напоминать оправдания.
«Кино-глаз» и «Человек с киноаппаратом»
Два раздела выставки посвящены программным работам Дзиги Вертова, в которых накопленные идеи приобретали наиболее полное выражение.
В 1924 году в серии «Кино-глаз» он создал «Жизнь врасплох» — фильм без сценария, актеров, художников, гримеров, где все герои живут реальной жизнью. Материал он собирал одновременно в деревне Павловское-Лужецкое, на Сухаревском рынке и на улицах Москвы.
Вертов снял несколько коротких перемешанных между собой эпизодов, демонстрируя собственные представления о ритме и власти над временем: «В церковном празднике, или Действие самогона на деревенских баб», «У деревенских пионеров», «У городских пионеров». Планировалось сделать шесть таких картин, но цикл так и остался проектом. На остальные серии Госкино средств не выделило.
Премьера фильма состоялась в кинотеатре «Художественный», после чего началось бурное обсуждение. Звучали обвинения в зря потраченной пленке, говорили, что, дескать, режиссер «пересолил с фокусами». Несмотря на споры, «Кино-глаз» в 1925 году получил серебряную медаль на Международной выставке современных декоративных и промышленных искусств в Париже. Много лет спустя во Франции появится движение cinema verité, то есть киноправда.
Главным манифестом Дзиги Вертова стал «Человек с киноаппаратом», признанный одним из лучших фильмов в истории кино, по сей день продолжающий вдохновлять кинематографистов по всему миру. В 1949 году фильм был назван примером «буржуазного формализма», а его автор космополитом, что фактически поставило точку на его творчестве.
Самый длинный проект Вертова, который он снимал три года и завершил в 1929-м, показывает, как человек, вооруженный киноаппаратом, «направляется в жизнь, и жизнь бросает его из стороны в сторону. Человек с киноаппаратом должен проявить максимум быстроты и ловкости, чтобы поспеть за убегающими жизненными явлениями». У Вертова скрещиваются улицы и трамваи, Большой театр разваливается на две части.
«Жизнь не ждет указаний кинорежиссера», — писал Вертов. Это была своего рода урбанистическая поэма, над которой возвышается сверхчеловек с киноаппаратом и на монтажном столе режет мир на части.
Человек с киноаппаратом должен проявить максимум быстроты и ловкости, чтобы поспеть за убегающими жизненными явлениями.
Восстановленного Николаем Изволовым «Человека с киноаппаратом» можно посмотреть на выставке в импровизированном кинотеатре.
После Вертова
Дальше Вертов начал экспериментировать со звуком и первым осуществил синхронную съемку со звуком и изображением. Фильм «Энтузиазм: Симфония Донбасса» 1931 года, о котором Чарли Чаплин написал: «Я никогда не мог себе представить, что эти индустриальные звуки можно организовать так, чтобы они казались прекрасными», фактически был положен на полку и не получил широкого проката. «Колыбельная», лента 1937 года о «освобожденных женщинах, поющих своим детям колыбельную песню о счастье», через пять дней была снята с экрана без объяснения причины. Не понравилась Сталину.
Дзигу Вертова фактически отстранили от работы. До конца жизни он монтировал еженедельник «Новости дня». Да, его фактически «выбросили за борт», но сегодня Дзига Вертов — один из самых известных режиссеров в истории мирового кинематографа, чей киноязык повлиял на творчество огромного числа современных кинематографистов.
Выставка «Дзига Вертов. Киноглаз» в Центре «Зотов» работает до 26 июля.