Ознакомительный блок:
- Позывной/имя.
Позывной, пусть будет – Р. Вообще, поскольку многие из упомянутых людей продолжают служить в подразделениях в зоне СВО, то буду обходится почти без позывных, имен и конкретных географических названий, кроме самых необходимых для понимания.
2. Образование, опыт работы, опыт службы (если он был).
Образование высшее, гуманитарное, отучился на территории ставшей вскорости ЛДНР, что, как мне кажется, повлияло на мой выбор в дальнейшем. Никогда не служил, на Украине откосил по здоровью (родственники организовали). Сразу замечу, что престиж военной службы в мое время был ниже плинтуса, даже ниже чем в РФ. В Крыму при смене гражданства сходил в военкомат и после недели в очередях мне ответили абсолютно гениальной фразой: "А вы что 89-го г.р.? А мы не знаем что с вашим годом делать!" И все, так больше него и не решилось. Я это пишу, что бы было понятно, что мобилизировать меня никто никуда не мог даже теоретически.
3. Мотивация, что побудило идти на войну.
Тут сыграло много факторов. Во-первых, я до этого отучился на Донбассе, а жил в момент 2014 в Крыму. Можно много говорить про всякие там "идейные" и "деловые" факторы, но то, где ты оказался на момент "проведения черты" играет очень большую роль, как ни крути. Саму Крымскую весну я встретил самым оригинальным из возможных способов - лежал в больнице после удаления аппендицита. Так что для меня все происходило буквально по телевизору, пока я мерз на больничной койке (весна была на редкость холодной) и боялся кашлянуть или чихнуть. Поскольку до этого я уже успел пожить по обе стороны границы, никаких иллюзий по поводу смены юрисдикции я не испытывал. Но спустя годы могу сказать, что РФ хотя бы деньги понемногу вкладывает в Крым, до этого вообще ни копейки не падало на инфраструктуру.
Отношение к "новой" старой киевской власти у меня, соответственно, полностью определилось их исключительно, последовательно мудацким поведением ко всем, кто не разделяется их "один язык, одна кровь, один Рейх". И тем как отдельные, наиболее активные, деятели по телевизору радовались, что вот сейчас-то после транспортной, энергетической и водной блокады мы в Крыму скоро все сдохнем. Но история в итоге повернулась по-другому. В общем-то, я еще тогда (в 14-15 гг.) был достаточно сильно мотивирован выступать за ЛДНР, но в итоге так никуда и не двинулся, оставшись дома, обустраиваться и зарабатывать денежку на жизнь.
Самое начало боевых действий я встретил вообще без какого-либо удивления. Правда, со временем все же пришло легкое офигевание при понимании масштабов начавшегося конфликта. В общем всю весну я продолжать работать на своей обычной работе и, что называется, думскролить. Потому что отвлечься от постоянного потока новостей было сложно. Ну, еще помню, поражался наглости киевской пропаганды (когда новости переписывались буквально на глазах) и полнейшей немощности российской.
К осени уже стало понятно, что ВС РФ очень серьезно не вывозят давление отмобилизированной к тому моменту украинской армии, коллапс на харьковском направлении уже случился и Херсон явно готовился "остаться с Россией навсегда", или как там писали на тех издевательских билбордах. Что не менее важно, стало очевидно и поражение на Черном море. То есть дальнейший сценарий был очевиден - если ВСУ прорвутся через Днепр, они отрежут сухопутную логистику, разобьют мост и зажмут корабли в портах. А потом еще накинут по электростанциям и прочим критическим объектам в Крыму и, наконец, будут наслаждаться зрелищем того как мы пытаемся выжить. И да это именно так я рассуждал осенью 2022.
Поскольку никаких военных (или любых других) навыков у меня нет, то я стал перебирать варианты как хоть где-то кому-то помочь. В том числе думал поехать волонтером, но везде вроде как требовали хоть какую-нибудь предварительную подготовку. И в итоге я выбрал поехать туда, где не требовали вообще ничего, даже справок.
Компания к тому моменту уже в принципе была на слуху, после Попасной и Углегорской ТЭС. Ну и я, поскольку слежу в целом за новостями, слышал про Сирию. Но никакого конкретного понимания все же не было, потому что объективной информации просачивалось минимум. Но даже этого минимума информации хватило, что бы сделать выбор не в пользу заключения контракта с МО. Потому что, кроме уже указанного, всплывали и истории мобилизации в ЛДНР и с кидаловом БАРСов. А когда уже непосредственно готовился к отъезду полным ходом пошли скандалы с мобилизацией "на большой земле".
В общем, если кратко - поехал я на войну из-за общей атмосферы грандиозной катастрофы, когда уже было понятно, что не важно каков ты из себя, надо ехать и что-то начинать делать, пока еще можно. Именно Компанию выбрал из-за того, что там вроде как было получше с обучением (а без него я был вообще 0).
Заключение контракта и учебка:
1. Когда и с какой структурой был заключён контракт?
Я потратил почти месяц на то, что бы уволится с прошлой работы, собрать хоть какую-нибудь снарягу (по гайдам из youtube) и более менее привести дела в порядок перед длительным отсутствием (или постоянным, на такой случай я тоже постарался все подготовить). В итоге я добрался в Краснодар к середине октября. Еще пару дней потратил, пытаясь докупить по мелочам из того, что не купил заранее. Но оказалось что в Краснодаре все магазины были выметены еще жестче (или я просто не знал где искать). Но, думаю, многие помнят лютый дефицит периода начала мобилизации, когда невозможно было купить даже нормальные носки.
В общем, собрал пожитки, доехал на электричке до станции (прямо рядом со мной чел ехал по тому же адресу, это опять же, штришок к атмосфере). Еще все кто был, знает что в том месте вообще несколько военных объектов, в том числе есть буквальная развилка, где повернув налево ты дойдешь до полигона где готовятся контрактники МО, а направо - собственно то, куда я и направлялся.
Дальше было несколько дней на Фильтре, где заполняются бумаги, делаются все справки и происходит распределение по ШО (или бригадным службам). В общем, определяется куда ты попадешь. Там же жили ребята, которые сидели в ожидании самолета на дальние направления.
На входе нужно было сразу сдать телефоны, а я приехал сразу со специально купленным тапиком. И, отдельно, колюще-режущие - в огромною коробку, в которой, среди прочего, был томагавк (туристический) и маленькая саперная лопатка.
Кроме ужаса с заполнением базового контракта от руки (который потом все равно все еще как минимум по разу переписывали), нужно было сдать кровь на экспресс анализ (ВИЧ и гепатит), тебя фоткали для возможности последующего опознания тела (да, это и вся "медкомиссия"), проходили инструктаж по безопасности (никаких соцсетей, публикаций, рассказов кому попало, объяснили как работает дисциплина в Компании и т.п.). И визит в кабинет к сотруднику службы безопасности компании, который, в случае необходимости, дополнительно отправлял на полиграф. СБшник, который мне попался, был мужик, с одного взгляда на которого у тебя отпали бы мысли о том, что ему можно сказать что-то кроме чистейшей правды, даже без всякого полиграфа.
Количество народу на Фильтре было как в московском метро и явно раз 5 (минимум) больше чем то, на которое он был рассчитан. Тем не менее, все как-то работало, народ продвигался, порядок поддерживался, что тоже внушало уважение. Кормили сразу же, без вопросов, вполне сносно. Там же, на территории Фильтра был продуктовый магазинчик и небольшой магаз со снарягой. В последнем, правда, как и везде, ничего полезного не было, зато ценники стояли космические.
К концу второго дня меня распределили таки в наше доблестное № ШО, вместе с другими мужиками и мы уже успели сбиться в небольшую кучку, в ожидании перехода с Фильтра в Лагерь. Да, на этом этапе еще можно было взять свой телефон, позвонить родным, что я и сделал. То же самое, и когда мы второй раз проходили через фильтр уже на отправку за Ленту.
- Что выдали из формы/снаряжения, что было своё, что из своего оказалось полезным, а что не нужным
Да, на Фильтре же еще и склады с вещевухой находились, там все и выдавали в первый день по зачислении. Если каких-то позиций из списка не было в наличии, их могли додать в день перед отправкой. Тут как бы народ приезжал в диапазоне от 100% комплектации (в т.ч. СИБЗ) до типов которые приходили к воротам Фильтра буквально с одним пакетом (типа сигареты и зубная щетка). И то и другое в принципе прокатывало.
Я лично подсобрал немало полезного: свои берцы (которые я даже заранее разносил), кроссовки (которые как раз убил на Молях и выкинул), ну и прочее - штаны, куртка, кофта, термуха, белье, носки (конкретный такой запас). Спальник - легкий и прочный туристический, до -5 (вроде), в котором я спал начиная с Фильтра и в итоге уезжая в июле домой забрал с собой. Был нож и мультитул, которые оба посеял еще в Лагере, в процессе обучения. Большая туристическая кружка-котелок (или как это называется, со складными ручками), фонарик, аптечка общего назначения из всяких противовирусных, пластырей и т.п. В общем, все по гайдам из интернета, как я и говорил. Рюкзак с собой был только маленький. А, еще зная суровость тамошних зим, я взял с собой сразу и большой пончо-дождевик и водонепроницаемый комплект куртка+штаны. Хотел еще резиновые сапоги захватить, но не успел - в итоге выдали уже за Лентой.
Выдавали много всего, я запомнил только то, что взял: два комплекта формы, один осенне-зимний (не знаю как называется), в котором я и двигался большую часть времени в итоге, второй - зимний утепленный "арбуз". Из него штаны (без подкладки) таскал в Лагере, в итоге полностью стер к окончанию обучения и выкинул. Бушлат - куртку отстегнул и просто оставил в Лагере валяться, а вот теплая подкладка из него оказалась одним из самых полезных предметов в принципе. Во-первых, я использовал ее вместо подушки 100% времени, во-вторых, ее можно было всегда накинуть, что бы куда-то быстро выскочить в холодную погоду, не одеваясь конкретно. Давали еще перчатки, шапки, штурмовые очки. Рюкзак большой для шмурдяка - качество так себе, у некоторых ребят он еще в Лагере развалился, но я его старался беречь и в итоге хватило на всю командировку, со всеми переездами. Кстати, потом узнал что среди "стариков", которые привычны работать на "дальнем" рюкзаки вообще не любят, предпочитая большие сплавовские сумки, которые можно открыть сверху и сразу получить доступ ко всему содержимому.
В Лагере же, на всякий случай еще через инструкторов в частном порядке докупали наколенники/налокотники и минимальные ИПП (все это оказалось лишней перестраховкой).
Кстати, оружие перед отправкой нам выдали в Лагере же, но без БК и магазинов. Так мы и ехали до Луганска. На месте потом раздали магазины (по 6 шт. вроде) и выставили ящик патронов набиваться.
Также по прибытию за ленту нам еще выдали СИБЗ: непонятный шлем и ужасно неудобный броник. Модели не знаю, но его "фишкой" было то, что он верхним краем плиты давил тебе на горло когда ты просто сидел в нем. В общем, странная конструкция, которую я поменял при первой возможности у убывающих в отпуск ребят (РАВистам было пофиг, главное что бы что-то сдали на склад). Тот тоже был тяжелый стальной, но там была относительно компактная плита. Шлем тоже поменял на более удобный. В общем-то, с этим особых проблем не было. Давали еще бесполезные разгрузки, которые не держали никакой вес, Их вообще все сразу выбрасывали. Потом ребята подогнали разных подсумков, так все и носил на бронике (на молле). Встречал и пояса, но это у штурмов, мне же, тыловой крысе все это было ни к чему.
- Распределение по специальностям и подготовка, как проходили?
Отбор был, что называется, "на глаз". Ну, если у тебя, конечно, не было сразу определенной четкой специальности. Военных специалистов все время искали и, как правило, определяли не в ШО, а в бригадные службы - связисты, артиллеристы, ЗРАП (зенитно-ракетный артиллерийский дивизион, наше бригадное ПВО). Остальных просто раскидывали между ШО соответственно наличию заявок на пополнения. С расчетом на то, что у же внутри ШО, за лентой, разберутся куда кого определять. Можно было прийти и попросится в какое-то конкретное ШО, особенно если ты не первоход и уже там работал (не важно когда).
Подготовка была стандартная 14 дней. Если прогулял "по здоровью", то все равно нужно было добить до 14 дней. А начиная с января 2023 стало уже 21 день. Занятно, что второходам и даже просто возвращающимся из отпусков полагался такой же "курс", на что они периодически жаловались.
В общем, из этих 14 дней 7 считались общеобязательными для всех, а потом остальные 7 занимались только "штурма", а все специалисты (водители, мехводы, артелы и пр.) разбегались по своим учебкам. По-сути, вся подготовка - обычный КМБ, очень сжатый и плотный, можно сказать - ознакомительный. Понятно, что времени именно научить, сформировать навыки за 14 дней не было, потому старались дать хотя бы теоретическое понимание как вообще что работает на войне. Параллельно отсеять хотя бы часть тех кто "не тянет". Это вообще была одна из постоянных тем для напоминания - лучше запятисотиться (слово узнал уже там) здесь в Лагере, чем на передке перед выходом на боевую задачу, когда на вас будут потрачены большие ресурсы.
Были стойки, вкладка, передвижение, работа тройками (и девятками), штурм окопа, штурм здания (многоэтажного), просто зачистка помещения, движение по дороге и по лесу в темное время суток, штурм/оборона окопов (разбивка на две команды), ориентирование, рытье окопов. Медицина и саперные вещи, в том числе учили как тащить раненого в разных обстоятельствах (до этого никогда бы не подумал что могу встать из положения лежа, с человеком на спине). Был один довольно длительный переход (с обеда и до поздней ночи) в пешей колонне, имитирующий выдвижение с последующим сближением с противником и штурмом. Из веселого: метание гранат (индивидуально, а потом как элемент в штурме окопа), стрельба из ГП, обкатка танком, обстрел минометом (82), много бросания взрывпакетов под ноги, что б не кучковались, не проебывались и учились мгновенно падать по команде.
По стрельбе из автомата, что характерно, вообще не упоминалась именно прицельная стрельба - зато были упражнения на смену руки, стойки и стрельбы из неудобных положений, перезарядка в любых позициях, в том числе с постоянным смещением с линии огня.
В общем, постоянно вдалбливали мысль, что движение это жизнь, а если стоять на месте, то тебя либо разберут артой либо окружат и задавят количеством. Много внимания, понятное дело, уделялось безопасному обращению с оружием. За все 14 дней у нас никаких эпизодов ни с оружием ни с гранатами не было, а это, на секундочку, толпа из 300 человек, многие из которых (как я) вообще первый раз держали оружие в руках.
Да, забыл упомянуть, организационно все обстояло так - всех прибывших в один день зачисляли в одну группу, за который было закреплено несколько инструкторов, которые нас в основном и обучали всему. Наш день был около 300 человек, вроде в начале было вроде 320-330, но к концу немного все же отсеялось. При чем деления между ШО на этом этапе не было, все обучались вместе, а вот жили по палаткам раздельно, но об этом в "бытовом блоке". Ну и были некоторые вещи, как медицина и саперка, которые давали другие, отдельные инструктора.
Почти каждый из дней 14 дней нам с утра выдавали автоматы (старенькие АКМ) что бы учились постоянно двигаться с оружием, работать с оружием, жить с оружием. Снайперам и пулеметчикам давали соответственно СВД и ПКМ. Патроны давали только конкретно под стрельбы, после все не отстрелянное сдавалось (обычно все успевали расстрелять), патронник проверялся. Вечером обязательно чистка с неполной разборкой в любую погоду, затем сдача оружия назад на склад со строгим учетом. Раз складские неправильно посчитали и у нас было веселое внеплановое построение на плацу полным составом лагеря в 12 часов ночи. В итоге разобрались где-то минут за 20 и всех отпустили.
Тут надо еще рассказать отдельно про инструкторов и про общее настроение в лагере.
Главным инструктором, отвечающим за наш день был человек с позывным Л. Сам Л. – это буквально ходячая реклама ЧВК, вот прямо сейчас фоткай его на плакат с надписью "Хочешь стать таким же? Вступай в ряды...". Невысокий, подтянутый, хорошо одетый, хорошо разговаривающий, грамотный специалист, работавший в Африке, явно знающий о чем он говорит и готовый ответить на любые вопросы (в том числе личным примером). Например, на упомянутых занятиях по эвакуации он специально выбрал самого здорового мужика из нашей группы что бы показать, что при правильной технике можно тащить заметно больше своего веса.
Дальше уже без позывных, так как позабыл за давностью. Был у нас еще один "африканец" из "старичков" компании, тоже грамотный парень. Был бывший росгвардеец, который заходил в самом начале марта под Киев, рассказал много веселого и об организации всего этого процесса и о личных качествах отдельных представителей командования (у них комполка увидев приказ на выдвижение к границе тут "заболел" и вообще пропал с радаров до конца операции). Был медик из Компании, который тоже успел провести одну командировку на СВО (до ранения), рассказывал о тактике обороны ВСУ с отскоком из передовых позиций, огневыми мешками, кочующими минометами и прочими прелестями, гарантирующими 100% переход из штурмов в категорию 200 или 300. И было два инструктор без боевого опыта, один вроде как МВД перешел (мы так подозревали из-за того, что он ходил в черной форме, на самом деле - хз) и один парень 23 лет (напомню в Компанию брали с 22), из учебки какого-то спецназа, но какого не знаю. Он прямо говорил, что он самый молодой инструктор в Молькино, что, само по себе уже интересно. И самый колоритный – Х., маленький разведчик, то ли дагестанец то ли ингуш (а может еще кто), за одну командировку из обычного штурмовика дошел командира разведки своего ШО. В итоге его отправили в инструктора вместо боевой должности из-за многочисленных контузий. Каждый перекур между занятиями, если на полигоне в это время был Х., вокруг него все время собиралась огромная толпа послушать, что он рассказывает. Если все остальные инструктора в основном в подробностях объясняли как именно мы умрем, попав в зону боевых действий, Х. все время успокаивал, что справимся и вывезем, мол с той стороны такие же люди. Ну и все время над всем подшучивал. Например, в Лагере всех постоянно накручивали, что за лентой нам обязательно нужно будет закрывать лицо и ходить в баффе/балаклаве (что естественно оказалось полной фигней). Х. шутил, мол да, конечно, ведь никто не догадается откуда вы, как только зайдя в магазин вы скажете: "Мне сникерс, энергетик и пачку сигарет".
В целом видно было, что все стараются вложить нам в головы по максимуму за короткий срок обучения и, самое главное, побудить нас дальше постоянно обучаться и серьезно относиться к угрозам на фронте. Что в реальном бою противник тебе не будет прощать твои ошибки, лень, глупость и беспечность.
Еще одна особенность обучения в тот период, как я уже говорил, в группах собирались крайне разные люди, в том числе опытные ветераны. По-сути, кроме этих нескольких инструкторов на 300 человек, у нас еще и были дополнительные инструктора прямо в составе, которые тоже подсказывали и показывали всем, кто имел желание слушать и учится. Как минимум 4 человека из нашего дня не ухали со всеми, а сразу после 14 дней получили предложение работать инструкторами в Молькино. Двое из них были БПЛАшники (конкретно мавикисты), которые уже отработали один контракт в Харьковской области добровольцами (тоже рисовали картину полного хаоса и дезорганизации в МО) и остались они готовить новых дронщиков. Один молодой парень из профессиональных военных, показывал нам на практике как в обороне в траншеях уничтожить наступающих, будучи в меньшинстве 1 против 4 (кстати, посмотрев на мои успехи в обучении, он настоятельно порекомендовал найти себе другое занятие, без 100% шансов гибели). Не поехал сразу за ленту из-за проблем со здоровьем, был воспалительный процесс в плече и все эти фокусы он демонстрировал после того как ему вырезали кусок мяса (ладно, очень маленький кусок) из-под лопатки. И был доброволец с Донбасса еще с 14-15 годов, рассказывал истории о ранних днях ополчения, когда все это больше напоминало набеги доисторических племен, чем фронт ПМВ. Ему работу инструктором предложили даже до окончания 14 дней, но он из принципа прошел весь курс вместе с нами.
Так вот, общее мнение что этих товарищей, что других воевавших где-либо или просто служивших, состояло в том, что в Молькино за 14 дней нам дают больше полезной информации чем на срочке за год. И поскольку об этом говорили все и независимо, то сомневаться оснований не было. Так что обычно я слышал : "Вот вам все грамотно рассказывают, слушайте, впитывайте". Вот это "впитывайте" вообще, наверно, наиболее частый совет, который я слышал за время обучения.
Теперь про общую атмосферу в учебном лагере и из чего она складывалась. Первый, самый очевидный и, как правило, самый недооцененный момент, это то, что ты и все люди вокруг тебя, вот абсолютно все, пришли сюда добровольцами. Не думаю, что где-либо еще в современной истории страны можно было бы оказаться в окружении тысяч людей, каждый из которых добровольно решил отправиться на войну. То есть наказанием здесь является то, что тебя НЕ отправят на фронт. Именно эта угроза быть НЕ отправленным за Ленту является основным мотиватором и основным фактором поддержания дисциплины.
Второй момент - это пестрый состав включившихся в вагнеровскую "мобилизацию". Тут и разного рода силовики (были ребята из ОМОН и просто полицейские), которые по работе уже имели определенные навыки. И множество военных: отставные, разорвавшие контракты (пока лавочку не прикрыли), просто добровольцы уже воевавшие ранее в ополчении или других структурах, но, как правило, по тем или иным причинам недовольных МО и потому выбравших Компанию. Были люди, которые конкретно приехали на высоко оплачиваемую работу по специальности, хоть и с повышенным риском. Я, поскольку затем работал в транспортной группе, знаю много таких водителей. И были люди, как я, никак ранее не связанных с военной сферой, люди для которых заработок денег не проблема и без риска для жизни, но которые тем не менее приехали внести свой вклад, понимая что иначе события развиваются в какую-то не ту сторону. Например, со мной в №ШО попал товарищ, который владеет фирмой, разворачивающей базовые станции мобильной связи по всей стране (он, естественно, попал в связисты). Потом уже встретил парня, работавшего кладовщиком у нашего зампотыла, программист который выстраивал автоматизацию в компаниях федерального уровня. И еще немало таких ребят, у которых не было никаких проблем с деньгами. И которые приехали наравне с теми, у кого "дыра в кармане".
Третий момент - это, конечно, Вика Цыганова, играющая из каждого первого телефона, из каждого утюга и из каждого кипятильника круглосуточно. Большее раздражение в итоге стала вызывать только артиллерия. Тут надо повторится, вокруг станции Молькино сразу несколько военных объектов, где ведется подготовка. И, видимо, артиллерийский полигон делили по времени все учебные части, как вагнеровские так и минковские. Причем начиналось все довольно терпимо, но уже к середине второй недели обучения я стал понимать, что засыпаю, просыпаюсь, ем, занимаюсь и вообще все делаю под непрерывную, ежесекундную артиллерийскую канонаду. Так что по приезду за ленточку меня даже серьезно удивила тишина. Ну, пока не начался еженощный фейерверк противостояния Хаймарсов и нашей ПВО, но об этом может потом.
Четвертое – это, наверно, возрастной состав. Я уже говорил, что минимальный возраст приема 22 года, но людей моложе 30 всегда было меньшинство. Так что средний был ближе к 35-37 годам. На это я могу списать, что за время подготовки видел очень мало именно личностных конфликтов. В основном все проходило довольно спокойно и без споров.
Пятое – в обучении не было никаких элементов "дроча" в духе американских морпехов или не относящихся непосредственно к подготовке активностей, все по делу.
Это не значит, что все везде было идеально, но было видно, что все стараются выстроить нормальную работу не смотря на огромный поток людей, нехватку времени и матчасти. Вот еще для примера - у нас инструктора намутили орбизные автоматы и мы могли отрабатывать многие элементы (штурм дома и окопов) с ними. Кажется мелочь, но это гораздо удобнее и нагляднее в плане того, какую угрозу для тебя несут те или иные ситуации.
Из всего этого складывалась просто невероятная для лагеря военной подготовки благожелательная атмосфера и чувство уверенности в себе, которое наши инструктора настоятельно стремились у нас отбить и максимально "спустить на землю"
Потому что если мы говорим именно про качество личного состава, средний уровень физической подготовки и необходимых для боевых действий навыков, то там конечно все было очень печально. Принимали нас всех без каких-либо экзаменов, потому что введение даже тех минимальных нормативов что были раньше (а судя по тому, что я читал, там никакими краповыми беретами и не пахло), то отсеялось бы процентов 80-85 (включая меня). Сразу скажу по этому поводу, что я и спорт - это два разных человека. Но даже мой уровень, как оказалось, был чуть выше среднего по группе. Мы не бегали в качестве ежедневных упражнений, а когда в один из немногих раз пришлось пробежаться (во время обстрела минометами небольшая группа должна была быстро в бронежилетах и с оружием пробежать защитную полосу, занять траншею (где и обстреливали) и потом бегом вернуться обратно) оказалось, что добежать этот небольшой отрезок почти никто не смог и все перешли на шаг. Так же и на отработке "нарезания углов" мы смогли довести инструкторов до нервного тика. В итоге нам сказали, что пока все не начнут выполнять упражнение минимально приемлемо, никто назад в лагерь не пойдет. В общем, выглядело это все со стороны, наверно, довольно странно.
Отдельно еще про подготовку, о том, как дело обстояло у специалистов. Были категории, как зенитчики, у которых вообще все обучение было только за Лентой, их отправляли сразу через 7 дней. Опять же, поскольку много общался с водителями, знаю что у них дела обстояло приблизительно никак, по причине отсутствия матчасти. Потому они в основном бортировали колеса или просто проёбывались. Впоследствии машина все же появилась и ее использовали для, скажем так, сдачи минимального экзамена на вождение, что бы можно было отсеять совсем печальные случаи еще в Молькино. Но, в любом случае, как и со всеми остальными спецами по прибытию за ленту их все равно еще раз проверяли на месте. По броне ситуация была немного лучше, там даже в мое время была какая-то БМПшка на ходу. Зато артиллеристы и вообще расчеты группового оружия стреляли как не в себя, днями напролет. Уж не знаю, что у них там было по актуальности используемых систем, но боеприпасов явно хватало. Запомнились ребята на Д-30, потому что их конкретно дрочили по циклу переезд-развертывание-выстрел-сворачивание-переезд. Они гасали по всему лагерю как угорелые. Буквально за время, что нам читали лекцию по типам мин, они могли успеть отстреляться со всех четырех (по отношению к нам) сторон. И когда я говорю по лагерю, я имею в виду что они стреляли куда-то прямо из лагеря, в том числе, раз развернулись прямо на нашем "плацу" перед воротами жилой части и в 100 м от столовой. От того, в том числе, и было постоянное ощущение, что ты не только слышишь как работает артиллерия, но и постоянно чувствуешь как гудит земля под ногами.
Ну и еще маленький штришок про распределение по специальностям, на примере товарища с моего дня, который служил срочку на арте. Он в лагере отучился в минометном расчете, буквально в последний день его еще повели показали как обращаться с СПГ, а по прибытию за ленту сразу сказали: "О, знаешь буссоль, отлично, у нас тут Рапира есть свободная, иди, собирай себе расчет на нее".
2. Как был организован быт в лагере: проживание, питание, связь с домом, баня, медицина при необходимости?
Именно учебный лагерь располагался минутах в 15-20 ходьбы от Фильтра. Состоял из больших палаток, каждая была закреплена строго за одним ШО (что бы было меньше конфликтов), в такой же палатке же находился медпункт, были отдельные для инструкторов. Столовая представляла собой большую закрытую тентовую конструкцию (кстати, за мое пребывание там пол таки отремонтировали, крышу тоже пытались латать, но все равно протекало ощутимо). Напротив каждой палатки располагалась двойная кабинка, в которой был душ и туалет. Но если нужно было набрать питьевой воды все ходили к крану рядом со столовой, потому что там единственно был нормальный напор. Грелись топя печки-буржуйки, под что регулярно завозились дрова, которые нужно было таскать и колоть.
Тут надо сразу объяснить какая тогда в октябре стояла погода. А была она довольно обычная для тех мест (и для меня, потому что была аналогична крымской): до +20 днем и до -1 ночью, со сменой солнце/дождь раз в час-полтора (а иногда дождь шел и при ярком солнце), суточные перепады дополнялись еще и длительными циклами похолодания/потепления. За две недели все сменилось по кругу 5-6 раз, от указанных +20 до +12 и густого тумана (это в полдень). В итоге мы почти постоянно ходили мокрые и грязные, но такого момента, что б не успевали высушиться за ночь никогда не наступало. Но поскольку ночи были все же холодные, то топить нужно было стабильно, а нормальную систему смен у печки так и не выстроили. В итоге, с вечера накочегаривали ее до упора (от чего было очень душно), а к утру в палатке народ уже подмерзал (на нижнем ряду нар).
В целом же, как я уже говорил, сам лагерь был не рассчитан на такое количество людей. В итоге были проблемы с тем, что бы помыться, закипятить воду для чая (видно было, что напряжение проседает в часы пик), ну и в целом обычным времяпрепровождением было стояние в очередях. Очередь в столовую, очередь в душ, очередь в ЧИПок. Последняя была самая коварная, потому что ты не знал, возьмет ли стоящий перед тобой человек пачку сигарет или у него с собой список покупок на все ШО, после чего магазин мог просто остаться пустым. Еще, из-за указанных выше особенностей атмосферы, просто стоя в очереди можно было научиться заряжать/разряжать ПКМ или узнать чем между собой отличаются разные виды одноразовых гранатометов.
В столовой кормили съедобно, но не более, плюс выстоять очередь с утра никто не стремился, предпочитая поспать дополнительно полчаса, потому докупаться в магазине было очень полезно. Цены там были что-то около х2, потому захваченные с собой небольшие наличные деньги улетели на ура. И еще со столовой заметил занятную деталь: в той что на Фильтре и той что в Лагере формально всегда было одинаковое меню на день. Но только в столовой Фильтра было намного вкуснее. видимо поскольку там готовили чисто именно повара, на зарплате.
Кроме дров и уборки в собственных палатках никаких особых хоз. работ не было, в столовой помогали 500, которые так отрабатывали свои дни обучения (1 к 1) перед тем, как их отпустят домой.
А, да, пока не забыл, вот еще важный штрих к общей картине жизни в Молькино. На тот момент огромное количество людей уезжало каждый день за ленту, а вот обратный поток было просто ничтожным. Соответственно ничтожным был и поток информации, который бы давал хоть какое-то представление о том, что на самом деле происходит там, куда мы отправляемся. В том числе даже инструктора, ( в том числе те, кто уже был на СВО) очень слабо представляли себе актуальное состояние дел. Естественно, на всем этом расцветал такой слой слухов и выдумок, по народному "трассеров", что это только ухудшало ситуацию. Например, инструктора нашей группы точно знали, что они уедут за ленту вместе с нами. Но вот по поводу того, чем они будут заниматься ходили самые разные предположения. Вплоть до того, что из них сформируют группу глубинной разведки для проникновения в тыл противника (!). Одному из них даже дали пройти ускоренный курс корректировки авиаударов (да, это вообще отдельная дисциплина). В итоге, как я узнал впоследствии, их всех просто записали в бригадное подразделение ИБП (если не путаю аббревиатуру - инструкторов боевой подготовки). То есть они дальше продолжили готовить бойцов, только теперь К-шников.
В продолжение бытовой темы. На момент моего появления в учебке, уже существовал и другой лагерь для проживания, где-то в Адыгее. Откуда людей каждый день автобусами возили к нам на полигоны для обучения. Про него я знаю мало, но по рассказам условия там были сильно хуже наших, так как там все только разворачивалось, потому были еще большие проблемы с водой и теплом. Это к тому, что даже то огромные толпы людей, которые я видел в Лагере в Молькино, было только частью из общего потока. А ведь основная масса - К-шники, вообще жили и тренировались исключительно за лентой.
Да, связаться с домом можно было и из Лагеря (хотя наши телефоны все оставались на Фильтре), для этого нужно было договорится со старшим по палатке (как правило из второходов), у которого был дежурный тапик. Но это «не официальная» возможность.
Отдельно про медицину. Медики наши, про которых Х. шутил: "Да это не настоящие медики, им не разрешают людей лечить, только собак и вагнеров". Да, они хоть зачастую и не имели соответствующей квалификации, но всегда старались помочь. Во-первых, кончено с вездесущим Молькинским синдромом (болезнью, триппером, как его только не называли). Идеальная среда: большое скопление людей приехавших из всех регионов страны, теплый влажный климат и бытовая неустроенность приводили к тому, что абсолютно все в лагере очень быстро начинали непрерывно кашлять. По ночам все это звучало вообще как туберкулезный барак. Кто-то переживал легче, кто-то хуже и приходилось обращаться в мед.палатку за таблетками. Я же пережил все это относительно терпимо, но попал к медикам по другой причине. На том самом большом пешем марше конечный этап предполагал, что мы сближаемся с противником быстрыми перебежками между укрытиями. А место где это проходило, видимо старый полигон для стрельб бронетехники, потому что везде были насыпи-уловители, а вся земля, как оказалось, изрыта маленькими, почти затянувшимися и заросшими травой воронками (то ли от автопушки, то ли от АГС, в общем, реально мелкие). В общем, я практически кувыркнулся через себя, хотя и бежал вроде не очень быстро. Тогда я сразу подскочил и двинулся дальше, а вот через день уже заметил, что не могу застегнуть второй наколенник. Как оказалось, колено у меня расп
ухло раза в полтора. Пришлось скакать к палатке с крестом где дежурный посмотрел на меня, почесал репу и дал таблеток и укол (потом каждый день ходил на них до отъезда), что бы обезболить и снять отек. Сказал, что с такими проблемами с мениском меня могут и не отправить. А вопрос уехать вместе с ребятами, с которыми я уже сдружился за время учебки, казался мне тогда принципиальным. В общем-то, я так или иначе доходил все оставшиеся дни занятий, не стал только участвовать в отработке погрузки/десантирования из техники. Прыжки с 1,5 метров в таком состоянии не казались здравой идей. И хотя на оправку я таки попал вместе со всеми, колено ныло по ночам еще месяца полтора, не давая спать (да и сейчас иногда беспокоит). Такие вот неприятные приключения практически на ровном месте.
Уехали мы, кстати, аж на 16-й день, благодаря "эффективной" работе старшего по набору в №ШО, который отвечал за подготовку всех документов. Вообще легендарный в рамках нашего отряда персонаж… Было сложно встретить человека, которому он не потерял какой-либо документ, лист из контракта или доверенность (без них родственники не могли получать зарплату). В итоге, поехав отпуск, куда-то пропал с концами, а следующий человек на должности месяц разгребал его косяки.
В день отправки было опять что-то около +20, а Луганская область встретила нас температурой +4 и таким туманом, что не хватало только надписи: ''Добро пожаловать в Сайлент-Хилл". (Эти густейшие туманы регулярно стояли весь осенне-зимний период в тот год).
За Лентой часть 1. Распределение и должностные обязанности.
- Как проходила отправка за ленточку, сели в грузовики и уехали? Дальше как распределяли в отряде?
Не, ехали мы из Молькино до Луганска на автобусах (4-5шт.), с автоматами и всеми своими шмурдяками. А да, БК оказалось тоже было при нас, но в закрытых ящиках, мы потом их забирали с собой выгружаясь. Вообще, каждый раз до этого нас при каждом случае пугали историей про автобус, который прямо после заезда накрыли Хаймарсами вместе со всеми, кто там находился. И я даже увидел аналогичную историю в книгах других людей, работавших в Компании, то есть видимо какое-то основание под всеми этими рассказами было, но определенно это были давние события, когда видимо автобусы приезжали прямо к ПВД. Мы же перегружались в Камазы на каком-то пустыре в Луганске, минут 20 на все про все. (Кстати, наш старшина, в свое время, в процессе такой нехитрой процедуры на неделю уехал в гости в другое ШО, но это было до моего приезда.) Точка потом несколько раз менялась, помню, потому что водителям приходилось уточнять.
Оттуда нас перевезли уже именно на наш распределительный ПВД, с этого момента мы уже были именно бойцами № ШО, работали и общались почти исключительно внутри своего отряда. ПВД этот был заброшенным профилакторием одного из заводов на территории ЛНР. Буквально первая мысль, которая возникла у меня при взгляде на это место – идеальная площадка для какой-нибудь экранизации или ролевки по игре "Сталкер". Важно еще, что мы абсолютно не понимали где именно географически находимся, где линия фронта и что вообще вокруг происходит. В тот день мы еще ездили недалеко на погрузку какой-то фигни (броников вроде) и проехавшись по городу вообще поверили что до ЛБС может с десяток км. Но, на самом деле, расстояние было что-то около 60 км, а то, что мы увидели, это довольно типичное состояние населенных пунктов в ЛНР, в том числе в тех местах, где никаких боев или обстрелов отродясь не было.
Пока ждали распределения, успели набиться, погрызть сухпая, получить часть СИБЗ от РАВистов. Что бы не сидели без дела, нас поставили чистить автоматы из трофейной кучи. Надо сказать, что там сразу была занятная подборка, включая пулемет Максима на каком-то самопальном станке. Ну и собственно АК, по которым было видно, что они в жизни видели некоторое дерьмо. Разобрав один такой для чистки я понял, что владелец не успел сделать из него ни единого выстрела, до того как его (автомат, как минимум) похоронило под землей, видимо во время обстрела. Но у одного из моих товарищей особенно убитый с виду автомат вообще выстрелил сам, как только он его взял в руки. К счастью просто в пол, но нам все равно не поверили, что мы не трогали спусковой.
В общем, непосредственно распределял нас К., который запомнился напутственной фразой: «И помните бойцы, у командира хуй всегда на два сантиметра длиннее». Меня сразу определили в транспортную группу, как оказалось, они искали писаря и, после вопроса в духе "на компьютере умеешь? ворд, эксель?", я отправился работать под крыло М. на всю свою командировку. Да, что еще хочу сказать, раскидали нас тогда знатно, половину из тех ребят я вообще потом не встретил за все время. Остальных видел очень редко, кроме одного водителя, который тоже попал в транспортную. Да еще один парень, попавший сразу в штурма потом некоторое время жил на соседнем ПВД (восстанавливался после ранения), с ним мы успели много пообщаться и он рассказал про то, как выглядят собственно бои и про свои приключения на передке. Ну и тот самый связист, который сначала на месяц пропал, потому что его закинули разворачивать передовой пункт связи в недавно занятую деревню, но потом я все же иногда с ним пересекался. В основном же, конкретно нашу группу раскидали по тыловым должностям. Мы не проходили массово через штурма, как многие пополнения до нас (людей приехавших за 2 недели до нас вообще изрядно потрепало).
Писарем при М., а он был ЗКВиТ (зам командира по вооружению и технике, то есть зампотех всего ШО) я проработал, по сути все время от и до. Но именно сам объем бумажной работы там не очень большой, потому еще занимался всяким: помогал в ремке, ездил в сопровождении, решал бытовые вопросы на ПВД, что-то там готовил и тому подобное. После 6 месяцев (на отпуск я уже к тому моменту не сильно надеялся) при транспортной группе я ушел в РАВ (по своим причинам), где пробыл аж целую неделю, пока не приехал опять М. и не сказал в своей любимой манере: "Не Р., это все хуйня, поедешь в бронегруппу". Так я на 9 мая попал в нашу отрядную бронегруппу (БрГр). ПВД которой был на окраине Горловки, на территории гаражей одной из многочисленных шахт. Там я должен был подрабатывать связистом, что бы немного разгрузить единственного имеющегося у них. И 9-го же в ночь мы поехали перепрошивать радейки в Андреевку (Клещеевку, напомню, к тому моменту уже отбили у ВСУ). Это собственно и был единственный такой эпизод моей максимальной близости к ЛБС. Съездили мы, в общем, без приключений, разве что наша мотолыга что-то на обратном пути упорно не хотела никуда двигаться. (Я до этого вообще не верил, что в МТЛБ могут люди помещаться, как оказалось, не без оснований). Потом, после взятия Бахмута, мы вместе со всеми оттянулись за Луганск. Через недолгое время из бронегруппы перекинули на отдельное ПВД, уже чисто как писаря, навести порядок после отвода и перемещения всей техники. Потом был Марш, на время которого меня снова вернули в транспортную и где я оставался до полного вывода, помогая организовывать передачу техники МО, переезд основных сил в Беларусь и полное сворачивание.
- В чем заключались обязанности писаря в том подразделении, долго там работали?
Теперь собственно подробный рассказ о бытности тыловых крыс (у меня даже патч такой был, ребята подогнали) и особенностях внутренних процессов Компании.
Для начала сразу замечу, что никакой должности писаря при транспортной группе у нас никогда не было и я, вообще-то, числился слесарем РЭМ. Но тут играл другой момент - то, насколько вообще все Компании ненавидели бумажную работу. Я и сам-то ее сильно не люблю, но у нас процветала прямо ненависть к любым записям. Что как бы звучит очень круто, особенно если тебя уже задолбало бумагомарание в госструктурах. Пока ты не понимаешь, что за два месяца невозможно выяснить, кому конкретно в отряде отдали 4 новых китайских квадроцикла из последней партии (никто не помнит). Не, они то нашлись, все были в работе (пока их не ушатали как и остальные), никто ничего не потерял и не продал налево. Но сам факт, что тебе Командир может задать вопрос, а ты просто понятия не имеешь где эта техника. Спойлер, в итоге все-таки оказалось, что одну Буханку умудрились пролюбить. Потому что какой-то старшина из группы снайперов отдал ее на запчасти (при том, что она по бумагам числилась на нашем ШО) в бригадную ремку, по каким-то своим договоренностям.
Да, еще одно мааааленькое уточнение – я сам не водитель и в машинах понимаю приблизительно ничерта, так что все технические моменты тоже пришлось усваивать на ходу.
Короче, основные обязанности у меня были: вести акты приема машин на баланс ШО, прием-передачу от одного закрепленного водителя к другому, учет пробегов (моточасов) и регистрация проведенных ТО, ну и всякое разное типа актов получения новой резины взамен выработанной и замены летней/зимней/грязевой.
Звучит в общем-то, довольно просто и не напряжно, как работа на 15 минут в день максимум. Но тут надо понимать несколько моментов. Во-первых, наша техника была размазана тонким слоем по территории как 70% ЛНР. Большая редкость, когда в одном месте находилось больше 4 машин, кроме ПВД транспортной, где иногда в работе, ремонте и распределении могли скапливаться до 15. А еще как бы идет война и все активно перемещаются, решая поставленные им задачи. Им до твоей отчетности вообще нет никакого дела. А значит, и это общий принцип решения абсолютно любых проблем, когда ты работаешь за Ленточкой – если тебе что-то нужно ты должен либо сесть в машину, приехать к человеку (не разминувшись) и получить от него информацию. Или использовать какую-нибудь связь для прямой коммуникации. Машину с водителем мне дали только в последние 1,5 месяца работы, потому подробнее остановлюсь на вопросах связи в ЛДНР.
Ее нет, вот.
Да, для тех кто там постоянно работает это конечно не секрет, для остальных распишу подробнее.
Мобильная связь – очень слабый уровень сигнала везде, отчасти из-за слабой инфраструктуры (по которой еще иногда специально прилетало) отчасти из-за вездесущих глушилок. Важно, что в ДНР и ЛНР разные мобильные операторы и позвонить с одного на другой, это приблизительно как установить радиосвязь с Марсом. А у нас почти половина техники находилась в ДНР, тогда как сам я имел только ЛНРовскую симку (долгое время). Но даже при этом тапики были основным средством связи именно для водителей. Минимальной возможностью связаться с машиной в рейсе, что бы, например, дать отбой по задаче или перенаправить куда-то в другое место. Так же и аварийным средством для самих водителей, так как у нас же на заводе располагалась наша отрядная ремка, в том числе для грузовых машин. В общем, пока меня конкретно не отправили на местный рынок за тапиком и симкой, толку от меня было вообще ноль.
Еще вспомнился момент, связанный с мобильниками. Вообще, нам не полагалось их иметь, но в целом именно на тапики, кнопочные телефоны, все закрывали глаза. И я и не помню, что бы за это кого-то притягивали. Что было у штурмов, я точно сказать не могу, но большинство из них не имело телефонов, просто потому, что они были не им нужны. Если они попадали на отдых на какой-то тыловой ПВД, то там и без этого можно было у кого-то одолжить (посигналить родным, что еще живы). Но где-то с начала апреля все поменялось. Специально для водителей, на всю транспортную были централизованно закуплены луганские симки. И у меня хранился список номеров, по которым со всеми можно было связаться. (И еще один, неофициальный, в котором были номера старых симок)
Были у нас и радейки (Motorolla) установленные на всех грузовых и броне, плюс еще некоторое количество портативных. Но без масштабной системы ретрансляции, размером со всю ЛНР, они работали либо на совсем близком расстоянии между собой (1-2 км) либо использовались в ближнем тылу, где ретрансляция была выстроена (из-за необходимости боевой работы). То есть максимум, по ним запрашивали «погоду», перед тем как делать подвоз на самые дальние ПВД и склады (в смысле ближайшие к ЛБС). Ну и плюс всю эту пачку раций нужно было постоянно поддерживать на актуальных прошивках, на что у нас не было выделено никого ответственного. Так что радейки работали на ЛБС, работали у Уралов, непосредственно приданных артиллерийской группе или бронегруппе. Но для тыловой колонны они были бесполезны. У нас просто не хватало ресурсов развернуть такую масштабную систему связи на радио ретрансляторах.
А, да, единственный случай на моей памяти, когда все рации были одновременно прошиты и настроены - это во время подготовки к Маршу.
Были у нас и выданные Компанией смартфоны с установленным нашим собственным внутренним мессенджером (в народе - "закрыткой"). По ним как раз и можно было запросить нужную информацию. Но их было ограниченное количество. То есть проблема не только в том, что лично у меня его вначале не было, а в том, что его не было у водителей, мехводов и зампотехов во взводах, у которых и можно было получить интересующую меня информацию. В итоге, почти постоянно приходилось общаться через кого-либо на должности, у кого и имелась закрытка. Плюс был в том, что по ней можно было свободно передавать чувствительную информацию, с позывными, названиями ПВД, конкретных мест, номеров машин и тп. Минус был в том, что это vpn, а значит ты привязан к наличию интернета (мобильного, проводного, wi-fi на заправке).
Потому отдельное спасибо, конечно же, мне всегда хотелось сказать людям, которые придумали отключить нафиг мобильный интернет в ЛНР в начале 2023 года. Надеюсь, Зеленский им когда-нибудь таки выдаст медальку за усердие.
Само приложение, конечно, тоже не было вершиной технологий, основной проблемой с точки зрения пользователя было то, что закрытка работала строго последовательно. То есть, если ты только подключился к сети, то не можешь отправить свое сообщение, пока клиент на смартфоне не загрузит ВСЕ сообщения из всех твоих чатов, которые были созданы за время твоего оффлайна. И при медленном интернете все это превращалось в пытку, когда тебе нужно было быстро скинуть, например, ежедневный отчет по ЛС в штаб или передать запрошенную срочно информацию.
Свой номер с закрыткой я получил (в наследство так сказать) только когда после Нового года Н. (командир ТрГр) ушел в отпуск, после которого уже стал на должность командира бронегруппы. Вот только после этого, комбинируя тапик и зарытку, я, наконец, почувствовал что такое когда ты действительно в любой момент можешь задать вопрос и получить ответ. Без применения почтовых голубей и сбора слухов в курилке.
В свете последних новостей отвечу на еще один возможный вопрос. Телеграмом для связи внутри подразделения пользовался всего раз, именно когда нужно было получить какие-то данные (не помню, фотки конкретной авто детали для поиска замены или типа того) от человека у которого не было закрытки или кого-либо поблизости с закрыткой. Хотя Телега (специально созданная на луганский номер) у меня была установлена (на личном планшете, не на конторском). Для чтения новостей и связи с родственниками. Вообще, у нас была и спец. программа для видеосвязи, по которой мы должны были общаться с родными из пункта связи (как раз был на ПВД в профилактории), но там качество было никакое и постоянные обрывы связи. Да еще и идти куда-то :) Больше про личные смартфоны и прочую "запрещенку" я может когда-нибудь в другой раз расскажу.
А, ну да, говоря про закрытку и смартфоны нельзя не упомянуть про мое первое же "достижение" на должности писаря. Все специально прошитые под закрытку или даже чисто под карты смартфоны (в народе такие называли именно "гаджет") имели встроенную функцию защиты. Если три раза ввести неправильно пин, то они не блокировались, как гражданские смарты, а сразу сбрасывались к заводским с полным удалением (и перезаписью нулями, чтобы не восстанавливалась) всей информации на нем. То есть они превращались в пустую болванку, которую нужно было заново нести связистам для установки и настройки.
Ну и вот, где-то в конце первой же недели Н. дал мне свою закрытку, что бы я отфоткал несколько документов и отослал в отдел кадров. Причем у него была настроена автоблокировка экрана чуть ли не через каждые 15 секунд. И он то сказал мне пин, но думаю тут уже и так понятно чем все закончилось. В общем закрытку ему связисты восстановили, но он меня еще недели две называл не иначе, как "убийца смартфонов" :) Было конечно дико стыдно, особенно учитывая, что я до этого ничем положительным не выделился, но, в итоге, потом все забылось...
Возвращаясь к вопросу о бумажной работе, надо заметить, что ее объем медленно, но неуклонно возрастал на протяжении всего периода. Отчасти оттого, что "сверху" придумывали все новые формы отчетности (особенно по личному составу), отчасти потому, что я сам стался все фиксировать как положено. Что бы больше не терять понимания структуры того, кто где находится и за что отвечает.
И еще чуть не забыл - одной из важных обязанностей было составление документов на списание техники, уничтоженной в боях. Это дало мне некоторое понимание того, как и от чего терялась техника на СВО в тот исторический период.
За лентой, часть 2. Боевая работа и «дружественный огонь».
Распишу еще немного про боевую работу нашего ШО и про отвод с ЛБС после взятия Бахмута, все же к тому моменту публичное напряжение межу Компанией и МО было уже достаточно высоким. Все же перед тем, как перейти собственно к маршу 23-24 июня, нужно будет рассказать о некоторых более ранних событиях, что бы у людей, которые это читают, сложилась более полная картина взаимоотношений Компании и МО.
Как я уже говорил, ровно в день 9 мая я переехал от РАВистов, через родную транспортную, в базировавшуюся на окраине Горловки бронегруппу нашего ШО. Из-за чего застал период, когда части ВС РФ сменяли наши подразделения на флангах Бахмута перед окончательным выводом в тыловые районы. Получалось, что боевые действия (для нас) постепенно стихали, зато мы впервые смогли непосредственно увидеть со стороны, как работает Армия в полноценной операции. Потому что до этого, как обстояли расклады – непосредственно ЛБС, что в обороне, что в наступлении держали исключительно наши штурма. Это было очень удобно в плане локтевого взаимодействия, координации действий и устойчивости перед постоянными контратаками ВСУ. Но стоило отойти километров на 6-7 от ЛБС, и там уже кого только нельзя было встретить. Наши, ополченцы и собственно армейцы были перемешаны максимально, как правило, каждый следующий дом в любой деревне занимали бойцы из какой-нибудь другой части. Это было связано как с тем, что планово подтягивались силы, которые должны были нас сменять, так и с тем, как именно была организована боевая работа в целом. Хотя у нас были свои группы тяжелого оружия, огневой поддержки, артиллерии и даже несколько танков, по большому счету все наши ШО представляли собой легкую пехоту, с соответствующей тактикой и возможностями. То есть значительную часть огневого воздействия (кроме бригадной арты) предоставляли подразделения Минобороны и артиллерийские части из корпусов ДНР/ЛНР. Например, нам активно помогали своими Нонами десантники из 106. И те Ноны, которые мы эксплуатировали сами, тоже были нам переданы из этой дивизии. Они же в случае необходимости обеспечивали сложный ремонт. (На таких крупных рембазах в глубоком тылу, а также в госпиталях наши сотрудники все время работали бок обок с министерскими). Были танки с экипажами от других подразделений, которые продолжали числится в МО, но работали вместе с нашей бронегруппой. Мы могли предоставить разведданные (и корректировку) собранные как "с земли" так и с дронов. У нас был один мавик в самой бронегруппе, несколько у артиллеристов, минимум по одному в каждом из трех штурмовых взводов и еще вроде были какие-то птичники, скажем так, в резерве штаба ШО, но по ним точно не скажу. Также было одно большое "крыло" в подчинении начштаба.
Наша остановка активного наступления так и постепенная передача флангов (что бы сконцентрироваться на штурме самого города) имели в своей основе общую причину. А именно то, что с начала 2023 года набор людей в проект "К" оказался закрыт, а весь поток желающих был перенаправлен в новосформированные отряды Шторм Z, в составе (и прямом подчинении) МО. Наши тренировочные лагеря опустели, а всех оставшихся перевели поближе к ЛБС и использовали в качестве резервов для пополнения. С конца февраля начали выстраивать строгий учет ЛС с ежедневными отчетами, перепроверять людей по госпиталям и тыловым ПВД. Что называется, изыскивать внутренние резервы, что бы можно было продолжать ротировать бойцов на передке и иметь минимальный резерв. Нашим инженерам, кстати, тоже резко докинули работы, так как они должны были сплошным минированием компенсировать недостаток людей.
К началу мая 2023 конкретно наш ШО уже некоторое время не проводил попыток наступления, концентрируясь на удержании рубежей. До этого общая стратегическая идея командования бригады была, не заходя в Ивановское, ударить прямо на Ступочки (заодно перерезать трассу). Амбициозная задумка в итоге вылилась в тяжелые бои среди небольших лесных массивов на изрезанных оврагами берегах канала. Мы даже не успели захватить тот крупный опорник, который был сразу за каналом по трассе из Ивановского в Часов Яр. Собственно оборона этих лесопосадок от постоянных контратак ВСУ (одновременно со всеми открытыми полями по флангам), а также попытки где-нибудь подловить технику или логистику противника, и были основной нашей задачей (как и других соседних ШО).
Я в это время сидел на ПВД бронегруппы связистом и радовался тому, что из-за отсутствия жестких боев радейка большую часть времени молчит, потому можно днем заниматься улучшением быта, а ночью посматривать сериалы. Ну еще и тому факту что ребята там построили просто таки пятизвездочную сауну (обшили купленным под это дело специально деревом, вместо обычных для нашего "строительства" снарядных ящиков)
Как я уже говорил, на низовом уровне взаимодействие с минковскими у нас было налажено постоянно (да и потом мы тоже еще много работали, например при передаче техники), но вот "наверху" процесс смены наших подразделений сразу не заладился. Не знаю никаких подробностей, но скоро пришло распоряжение из штаба ШО "зеленым" больше не помогать. Не уверен, что оно особо повлияло на что-то, потому что наши мотолыги, до этого забравшие штурмов потом завозили на эти позиции МОшную пехоту и наши "птички" постоянно контролировали процесс. Собственно от мехводов и водителей, а также от М. и Н. (которые сами тоже активно объезжали все эти места) я и услышал об общей картине полнейшего хаоса, в котором все это происходило.
Собственно, передвижение вояк в нашем ближнем тылу и раньше было постоянным предметом шуток, в духе того как красиво и не спеша их грузовики перестраиваются в правильную колонну перед началом движения, когда наши водители пролетают мимо на максимальной скорости, загзагами пытаясь увернуться от сбросов и прилетов.
Но, например, наши мехводы МТЛБ не были готовы к тому, что вернувшись со второй партией пехоты увидят как предыдущие просто сидят кучей там, где их высадили, вместо того что бы занимать позиции в расположенных рядом окопах. То есть им пришлось буквально отвести их к блиндажам и сказать: "Вам сюда, быстро ныкайтесь пока не рассвело!" А Н. с М. наткнулись на каких-то бедолаг пехотинцев, у которых перевернулась машина (головастик), а водитель куда-то сбежал. Они тоже сидели у этой машины, пока наши им не показали где ближайшие позиции, но самое (не)смешное это то, что ни у кого из них даже фонарика не было, Н. им свой отдал. И такое вот полное непонимание куда они попали и что делать было массово. Отдельной трудностью (которая сопровождалась многословным обсуждением в закрытке) было понять действительно ли минковские держат ту или иную конкретную точку, или там уже все погибли/разбежались. И да, их непосредственное командование ничем нам в этом не могло помочь, а мы, если что отрядили к штабу каждого из этих подразделений по своему человеку (со связью).
Так вот, одним из таких подразделений как раз была 4 МСБ, для которой этот хаос закончился тем, что 14 мая погиб их комбат (намного позже узнал из новостей его позывной - Барнаул, тогда из чатов в закрытке - только сам факт гибели). Собственно, в этот момент мы сильно сомневались что фронт устоит и уже готовились морально к тому, что ШО вернут на исходную. Но, видимо, то ли ВСУ выдохлись (а они тоже были не дураки и попытались выжать все что можно из этого момента ротации), то ли ввели дополнительные силы и все как-то устояло более менее. Даже Клещеевку потеряли уже месяц спустя. Оставили только это самое дальнее западное вклинение, которое южнее Ивановского.
Но, учитывая где я находился, гораздо больше обсуждали технику. Потому что приходящие нам на смену части притащили с собой столько брони, сколько мы до этого вообще никогда не видели.
Для понимания, у нас до этого было три БМП, две двойки и одна тройка. Для которой почти не было снарядов к пушке, потому работать она могла только, как двойки, из 30мм. Остальное - МТЛБ. А да, еще одно время каталась трофейная БМП-1, пока ее не привела в полную негодность укровская арта. И был даже один М113, который почти сразу выменяли в бригаде на дополнительную мотолыгу. Даже в соседнем ШО, которое считалось вообще самым упакованным по броне во всей Компании было всего где-то 2-2,5 раза больше техники чем у нас. Тут же разом заехали, как я уже сейчас понимаю, минимум две относительно свежих мотострелковых бригады - 72-я и 4-я (тогда мы этого не знали и воспринималось просто как нашествие непонятно чьей бродячей техники). Все это стали пытаться растыкивать по жиденьким посадкам и руинам деревень на нашем направлении, с ожидаемыми результатами. Доходило до абсурда, когда близ самого передка в посадке отрабатывал чей-то танк, уезжал, и на это место, тут же, новоприбывшие ставили свою беху. Что в наших реалиях было просто самоубийством. Да, эти вылетавшие на самый передок непонятно чьи танки, возвращаясь, вызывали изрядную изжогу у наших штурмов (наши уже давно работали с ЗОПов, выходя на прямую наводку только в случае крайней необходимости).
У ВСУ была выстроена очень жесткая схема противодействия, за любой движущейся целью активно охотились, тем более что из-за особенностей ландшафта у нас все было как на ладони даже без мавиков. По всему обнаруженному сразу отрабатывали. В том числе, у противника явно существовало подразделение, которое с большой дистанции целенаправленно отстреливало нашу броню, так мы потеряли один танк и Тюльпан, пораженные кассетными SMArt 155 (характерные парашюты у суббоеприпасов, по которым я их легко нагуглил). Но не стеснялись накидывать вообще из всех стволов. В прямой видимости везде дежурили ПТУРы (минус танк и гантрак - урал с зу-23-2). Еще с осени 2022 начали активно применять сбросы, днем с мавиков, ночью с крупных агродронов (по стационарным целям, название Баба-Яга тогда только начало входить в обиход). Тогда же пошла практика добивания любой обездвиженной цели сбросами, так что эвакуировать все приходилось в темпе. Все дополнялось сплошным минированием, которое исключало движение по незнакомым дорогам. Новинкой весны 2023 стало дистанционное минирование в невероятных масштабах, как средствами артиллерии (бойцы постоянно слышали характерные хлопки раскрывающихся кассет, но без последующих взрывов – признак мин), так и по-тихому – с дронов. Это было большой проблемой, так как сворачивание позиций и отвод наших штурмов требовал увеличенного числа рейсов от всего имеющегося транспорта. (Повторюсь, все вопросы ремонта и списания техники были частью моей непосредственной деятельности.)
Вот в этот ад, без какой-либо особой подготовки, сходу залетели новоприбывшие подразделения. Почти сразу у нас оказалась одна БМП-2, новенькая, только с конвейера (там даже штатный ПТУР был, который мы отдали штурмам), с маленьким противодроновым козырьком на башне. Который, впрочем, никак не помог – кумулятивная струя повредила казенник пушки, но бросили ее из-за второго попадания сброса (позади люка мехвода), которым перебило сразу несколько шлангов подачи. Экипаж с нее мы так и не встретили, потому на следующий день (точнее ночь) после обнаружения наши мехводы приехали с запчастями, быстро подлатали и, сразу своим ходом, перегнали к нам на ПВД (потом ее полностью отремонтировали). Вторую БМП через пару дней наши ребята тоже уже успели завести, когда вернулся ее изначальный экипаж, которые уговорили не забирать. Оказалось, они ходили к своим, пытаясь организовать эвакуацию, но ничего не добились и решили просто вернуться к машине (в итоге они уехали на ней к себе). Забавная история была с танком, со сбитой и размотанной гуслей, который наши штурма видели (клялись и божились), но отправленные мехводы ничего не нашли, хотя излазили указанную посадку вдоль и поперек. Но это так, к общей атмосфере тех дней. Была и всякая сожженная техника, с нее то же, по возможности, помародерили уцелевшие запчасти, но это было не так интересно.
Так вот эта БМП, как мне кажется, повод вспомнить историю с командиром 72-й омсбр. Надо сказать, что именно тогда я не знал что это за часть и про видео с командиром (точнее несколько видео) узнал только гораздо позже, для нас это были просто какие-то очередные вояки. И, как оказалось, сразу несколько эпизодов. которые ухудшили отношение наших бойцов к армейцам были связанны именно с этим конкретным комбригом. Отдельно расскажу про эпизод с минированием и отдельно о претензиях в краже техники, предъявленных затем комбригом 72.
Проверил сейчас еще - раз, знаменитое видео-объяснительная (а тем более последующая "ответка") было опубликовано гораздо позже, в начале июня. В мае же я ничего ни лично о комбриге, ни в целом о конкретно 72-й омсбр не слышал (и вообще о каком-либо задержании кого-либо из командования частей МО), но вот история с минированием имела широкий резонанс в наших узких кругах. И активно обсуждалась как в закрытке, так в личных беседах. Я уже писал, что после взятия Бахмута, до которого уже очевидно оставалось недолго, наш ШО (как и бригада в целом) должны были быть отведены сначала на запасную, вторую линию обороны вокруг Углегорска. Конкретно наша бронегруппа должна была стать в Софьино-Раевке на берегу водохранилища, если не путаю. А затем уже в глубокий тыл, севернее Луганска. Началось все с того, что наши водители заметили как "зеленые" щедро заминировали один из мостов в нашем ближнем тылу, который постоянно использовался. Естественно, что сидевшие там с детонатором саперы ничего кроме как "Был приказ" не знали. Наше командование отправило инженеров проверить дополнительно все дороги, по которым у был запланирован отход. Те собрали невероятно богатый урожай ТМок и прочего добра, которых там раньше не было (фотки активно скидывали в закрытку, для отчетности).
Одновременно с этим случилось еще одно событие, о котором никогда не рассказывали публично, но которое тоже заметно повлияло на восприятие этого эпизода с минированием. В бригаде, среди прочего, была и своя служба радиоэлектронной разведки, занимающаяся, в том числе, перехватами мобильных телефонов противника. Весь поток этих перехватов скидывали в специальный закрытый чат, к которому в тот момент у меня был доступ, как связиста бронегруппы. И вот, среди прочего, там появился довольно пространный диалог, якобы эти абоненты договорись с одним из российских офицеров что он, во время процесса нашего передвижения в тыл, подорвет заложенные на дорогах фугасы. Да, еще было о том, что по итогу этого офицера кинут со второй частью обещанной оплаты, но это уже мелочи. Я рассказал об этом в нашем импровизированном "штабе", а чуть позже уже штаб ШО выложил текст, для более широкого доступа всем, у кого была закрытка (в качестве предупреждения). Я как тогда, так и сейчас, по прошествии лет, подозреваю что это была целенаправленная деза от противника в формате управляемого слива. Уж очень "вовремя" эта информация появилась, да и слишком детальным и подробным было описание всех подробностей, на фоне того как обычно общался (в перехватах) противник. Такие же вещи обычно, что у нас, что у них доводятся исключительно лично. Но в любом случае, в массе у наших бойцов, после историй с минированием и оставлением позиций союзниками, как говорится, осадочек остался.
Повторюсь, ни о каком задержании подполковников (со стрельбой и мордобоем) в тот период я вообще ничего не слышал. Хотя наши бы с удовольствием разболтали всем кому можно о подобном эпизоде. Например, когда я 9-го был в Андреевке, там пацаны хвастались что они накануне тормознули для проверки пришедшего то ли полковника, то ли генерала, разоружили и подержали часок, пока выясняли "наверху" откуда в их ебенях вообще мог взяться такой офицер. В итоге все довольно быстро разрешилось и его отпустили.
Тут нужно сделать большое «лирическое» отступление на тему всяких задержаний, конфликтов между разными подразделениями и случаев дружественного огня. Последнее важно еще и в связи с нашумевшим видео, выложенным накануне Марша.
Начну с friendly fire. Я подозреваю, что любой, пробывший даже немного времени на СВО знает что иногда случаются дни, когда за сутки не происходит ни одного эпизода что бы какой-нибудь фишкарь не пострелял с перепугу по своим, что пехота не сбивала по ошибке свои дроны, что артиллерия не кинула в свои окопы, что не случилось какое-нибудь ДТП или разборки за трофеи. А когда работала авиация или какие-нибудь ТОСы, то все знали общее правило – если не спрятался, то это твои проблемы. Не знаю, может это у меня, конечно, такой специфический опыт, но просто я слышал сотни историй от совершенно разных людей на эту тему. Общался с К-шником после госпиталя, у которого командир штурмовой группы решил вызвать поддержку АГСов и на этом собственно штурм ту же закончился, так как вся группа оказалась легкими 300. (У АГСов очень мелкие и очень вредные осколки, которые редко убивают, но часто ранят и вызывают осложнения). Удивительно мало в сети рассказывают про ДТП в зоне, хотя фокус в том, что там ты, на Буханке, можешь на полном ходу влететь не только в Патриот, но и в танк. Конкретно Буханка в этом случае знаменита тем, что это сразу минус ноги у водителя и переднего пассажира. Ну или для понимания, у нас командир бронегруппы Н. очень сильно не любил наших артелов, не только потому что они все проблемы по ремонту САУ обычно скидывали на него, но и потому что наша Нонка однажды переехала его пикап. Когда он был внутри.
В таких сомнительных ситуациях, а так же в случаях личных конфликтов по любому поводу, очень важным пунктом будет то, относятся ли стороны к одному и тому же подразделению (взводу, ШО) и происходит ли это внутри Компании, или с кем-то "снаружи". Ну и, естественно, от того как уже "наверху" общается командование этих подразделений между собой. То же касается и всяких мутных эпизодов, типа этого минирования (или оставления позиций). Если бы это минировали, например, наши бригадные саперы, то просто выясняли бы кто и зачем дал команду, ну или просто обозвали идиотами и забыли (если никто не подорвался из-за этого). Но когда это делает принципиально другая структура, люди, о которых ты ничего не знаешь, но с которыми на высоком уровне уже есть определенный конфликт. То начинаются вопросы в духе: действительно ли это просто обычная армейская глупость или это сделано специально? В общем, ситуация резко усложняется. Потому я и говорил, что гораздо проще было в период, когда всю ЛБС держали только наши штурма.
А структуры у нас с армейцами все же были кардинально разные. И тут можно сказать про всякие ГБР и взаимные задержания.
Когда мы говорим про ГБР, то надо понимать что чаще всего это созданные внутри ШО временные структуры для реагирования на наиболее сложные ситуации. Большую часть времени эти люди занимались своими основными обязанностями, находясь при этом как бы в "резерве" этой ГБР. Потому что у нас в бригаде был и свой комендантский полк, который обеспечивал патрулирование в тылу и, отдельно, внутренняя СБ, которые больше занимались вопросами связанными с тяжелыми, систематическими нарушениями правил Компании. Но задержать кого-то, кто несет угрозу окружающим, естественно, могли и обычные бойцы, оказавшиеся рядом. А уже потом передать либо своим командирам, либо комендачам, либо республиканским силовым структурам (по обстоятельствам). Не надо забывать, что на каждом нашем ПВД обязательно были фишкари, так что просто так залезть туда было не самой хорошей идеей. Кстати, на одном нашем крупном объекте, "закладчики", лазившие по заброшкам вокруг, были постоянным гостями " на подвале".
Так вот, у нас получалось, что множество людей с крутым характером из принципиально разных структур постоянно пересекались. Но даже на этом фоне самой большой особенностью, которую никак не понимали армейцы, была абсолютно нулевая толерантность наших бойцов к "синьке". Тем более, когда ты не сидишь тихонько на своем ПВД, делая вид что тебя не существует, а активно лезешь качать права или устраиваешь какие-то сомнительные приключения у всех на виду. Собственно показательный случай - наша импровизированная ГБР в Горловке поехала на вызов, когда сообщили что некие вагнера, снявшие баню, насинячились и устраивают беспредел, посылая всех со стандартным "я в рот ебал, я воевал...". После того как всех положили мордой в пол, оказались просто армейцами. И да, если кто-то скажет что мол помятые бока и пару дней "на подвале" (пока не приедет забирать их непосредственный командир) это какой-то беспредел, то я отвечу, что по сравнению с методами работы нашей собственной СБ это просто детский сад какой-то. (Про нашу СБ, может когда-нибудь отдельно расскажу)
Еще, широко известной особенностью внутреннего устройства Компании было отсутствие офицерских званий или какого-либо их аналога. Были только бойцы и командиры, причем командир - это было именно ситуативное состояние, зависящее от того, занимал ли ты какую-либо конкретную должность внутри своего подразделения. Из-за этого, кроме как среди людей, которые подчиняются тебе непосредственно, никаких особых преимуществ твоя должность тебе не давала. И во всех остальных моментах отношение к тебе определялось только тем, что ты из себя представляешь и как общаешься с людьми. Проще говоря, работал либо твой личный авторитет либо твое умение разруливать ситуации, ничего более. Понятно, что никакого уважения к званиям (да еще и из другой организации) у нас не было даже в зародыше.
Могли ли быть задержания каких-либо людей из армии или ополчения нашими бойцами? Да, и постоянно случались, при том не смотря на звания. Но это просто следствие работы на одной и той же территории двух организаций, у одной из которых правила строже, а, скажем так, силовые структуры наглее и эффективней. При этом какие-либо претензии, исходящие из представлений, основанных на реалиях мирной жизни в глубоком тылу, здесь не работают от слова совсем. Нет никакого "а вот должна приехать полиция и разобраться, вместо самоуправства", потому что ваша полиция не приедет задерживать людей, у которых есть тяжелая бронетехника. Вот и все. Мне один из наших водителей рассказывал историю, когда он ночью ехал где-то между Луганском и Горловкой и услышал какую-то стрельбу в полях. Увидев на трассе гаишников остановился и рассказал им, что б проверили на всякий случай. Так вот гайцы прыгнули в машину и уехали еще раньше, чем он сам залез назад в кабину.
Теперь перейдем к озвученным комбригом 72 претензиях о якобы украденной технике и вооружении, вот специально нашел сейчас в сети этот отрывок: "Бойцами ЧВК «Вагнер» были похищены два танка Т-80, четыре пушки, «Камаз», БМП...". Потому этот вопрос уже непосредственно, так сказать, по моей части, как человека, ответственного за учет и узнававшего, в то время, каждую нашу машину не то что "в лицо", а просто по степени износа шин.
Суть обстоятельств, откуда у нас взялась БМП, я уже рассказал. Мы могли, конечно, подождать пару дней, пока ВСУ сожгут ее окончательно, как другие бехи, которым сразу повезло меньше. Но просто не привыкли так относиться к технике (постоянный и жесточайший дефицит всего в этом плане лучший учитель). Тогда наверно все и было бы "по правилам". Камаза никакого не было, про пушки ничего не знаю - вообще не моя тема. Так что ничего из указанного мы не похищали.
Кроме двух танков, естественно. Потому что... как бы, серьезно!? Как вообще можно просто так оставлять танк без малейшего наблюдения, находясь меньше чем в 10 км от противника? Да так, что бы можно было просто сесть и поехать. А это именно так и обстояло - наши мехводы просто пришли, сели в танк, завели и ухали к нам на базу. Там просто никого не было. И это при том, что наши ребята до этого уводили технику, брошенную на нейтралке прямо из-под носа укропов. В итоге, если не путаю, один из них передали в бригаду, а второй оставили себе. Он, кстати, даже участвовал в Марше 24-го июня.
И, надеюсь, в армии были сделаны соответствующие орг. выводы в отношении командиров-долбоебов, которые так относятся к вверенной им матчасти.
Кстати, про долбоебов. Был у нас один водитель, который так достал командира транспортной группы (на тот момент это был П.) своим систематическим, скажем так, нарушением дисциплины (вообще про его "залеты" можно было бы отдельную книжку написать, и это только про те, что я знаю), что у него угнали Камаз в назидание. Вообще там было элементарное требование, мол, черт с тобой, ночуй уже у своей бабы, но машина к концу дня должна всегда оставаться на ПВД. Еще более смешно, что баба эта жила буквально в 20 минутах ходьбы от собственно нашего ПВД на заводе. Но водители пешком не ходят... В общем, после нескольких подряд напоминаний, он раз утром встал и понял, что Камаза под окнами квартиры уже нет. Пацаны элементарно вскрыли без ключей, завели, угнали на другой ПВД под Луганском. Такое вот было легкое напоминание о том, что правила для всех одинаковы. Да, Камаз ему в тот раз вернули, но поскольку спокойная тыловая работа человека явно не устраивала, его скоро пересадили на Чекан, по посадкам под огнем гонять.
В общем по итогам наблюдения за всем этим бардаком и без того не очень высокая репутация министерства и Армии (именно как организации) упала еще ниже. А ведь очень скоро после нашего отвода уже пошли первые сообщения о том, что МО требует от нас перезаключить контракт напрямую, а значит наш собственный уровень Управления, бригадные службы, совет командиров, собственная бухгалтерия (отвечающая за стабильность выплат) - все это будет упразднено.
Сейчас перечитал написанное – может возникнуть вопрос, мол тут рассказывает что было много техники у МО, а тут – что вагнеровские МТЛБ завозили мотострелков на позиции. И нет, это не я «путаюсь в показаниях». Это вообще очень характерная черта происходивших событий. Еще запомнилось, что зашедшая пехота запрашивала у наших и огневую поддержку (арта откатывалась последней, уже после того как все штурма отошли). При том, что в тот период в Горловке непрерывно была слышна канонада союзной артиллерии. Где-то недалеко у нашего ПВД поставили батарею Градов (мы их четко слышали, но не видели куда летит) и они работали постоянно, по несколько раз за день. В общем, кто застал, тот хорошо запомнил. Мы еще удивлялись, как вообще что-то там у укропов может выжить в принципе. Но как-то все у МО получалось отдельно, пехота – отдельно воевала, броня отдельно, а арта своими задачами видимо занималась. И да, я тогда понятия не имел, что это были за подразделения и как там в армии все было устроено.