Мир, состоящий из двух половин, являет нам свою парадоксальность столь бесстыдно и непосредственно, так пугает нас своей непостижимостью, что человечество, еще со времен древних философов, предпочитает предаваться самым невероятным редукционистским фантазиям, нагромождая сложнейшие (порой весьма изысканные, но всегда безнадежно однобокие) метафизические конструкции в надежде избежать соприкосновения с беспощадной реальностью этой фундаментальной диалектики, которая, тем не менее, то и дело бесцеремонно прорывается сквозь тонкую и непрочную ткань наших иллюзорных онтологий. © Nikoptis Иллюстрация: Сальвадо́р Дали́ — Сантьяго эль Гранде, 1957
Мир, состоящий из двух половин, являет нам свою парадоксальность столь безапелляционно и непосредственно, так пугает нас своей непостижимостью, что человечество, еще со времен древних философов, предпочитает предаваться самым невероятным редукционистским фантазиям, нагромождая сложнейшие (порой весьма изысканные, но всегда безнадежно однобокие) метафизические конструкции в надежде избежать соприкосновения с беспощадной реальностью этой фундаментальной диалектики, которая, тем не менее, то и дело бесцеремонно прорывается сквозь тонкую и непрочную ткань наших иллюзорных онтологий.
© Nikoptis
Иллюстрация: Сальвадо́р Дали́ — Сантьяго эль Гранде, 1957