- Ох, да что ж это такое делается! Страсти какие! Извела она его! Как есть извела! И куда теперь бежать?! Делать-то что, я вас спрашиваю?!
Ольга Петровна, причитая, семенила к крыльцу своей дачи, не в силах забыть картины, представшей пред ее очами минуту назад.
Соседка ее, Ирина Михайловна Беликова, прямо на глазах у Ольги Петровны укокошила своего супруга. Кирпичом приложила, ни больше ни меньше! Хотя, ранее за ней тяги к насилию не водилось. По крайней мере, Ольга Петровна этого не замечала, за что и злилась сейчас на себя, ведь всему дачному поселку было известно, что внимательнее и бдительнее человека, чем она, было еще поискать.
- Какой обман! Какая подлость! А ведь я считала ее приличной женщиной! – Ольга Петровна схватилась за сердце и застонала, зовя мужа. – Олежка! Капли мне!
Лысоватый, круглый, словно колобок из сказки, Олег Иванович Сурков, муж Ольги Петровны, несмотря на почтенный возраст, все еще ходил Олежкой пред своей благоверной, которая отказывалась называть мужа иначе, полагая, что тот не заслужил иного обращения. Мужа Ольга Петровна по-своему любила, но в браке страдала.
Страдания ее имели под собой вполне устойчивое основание, позволявшее Ольге Петровне высоко нести знамя обиженной судьбой женщины.
Проблема была в том, что Олег Иванович категорически отказывался менять свой образ жизни, несмотря на то, что жена не раз его просила остепениться и заняться каким-нибудь серьезным делом. Но Олег Иванович не хотел. Он любил свою работу, обожал коллег, с которыми проводил все свободное время и отмечал праздники, и не представлял себе жизни без манежа, что супругу его совершенно не устраивало.
- Боже, какое несчастье, быть женой клоуна! – восклицала Ольга Петровна, картинно заламывая руки перед соседками, а те сочувственно кивали и тут же просили контрамарки в цирк, чтобы выгулять оставленных на выходные внуков.
Детвора поселка Олега Ивановича обожала. И он никогда не отказывал себе в удовольствии пообщаться с малышней, хотя Ольга Петровна всегда была против. Она даже забор поставила вокруг дачи, пытаясь обезопасить свою личное пространство от посягательств чужих отпрысков, но ей это мало удавалось. У калитки всегда торчали чьи-то дети, глазеющие в щелочку на то, как проводит время их любимый клоун, а соседки капризно поджимали губы при встрече, обижаясь на Ольгу Петровну за то, что та лишала их возможности провести лишний часок в тишине и спокойствии, будучи уверенными, что малышня под присмотром и прекрасно проводит время.
- Он в няньки вам не нанимался! – сердилась Ольга Петровна, когда кто-то из подруг пенял ей на слишком суровый нрав и запрет мужу заниматься благотворительностью.
- Олюшка, ты так зла, потому, что у тебя своих детей нет! А были бы – ты бы по-другому пела!
Такие разговоры надолго выводили из себя Ольгу Петровну. Она объявляла бойкот соседкам, их детям и внукам, и тешила свою обиду, прекрасно понимая, что придет тот день, когда ей придется вновь выйти на улицу и раскланяться с теми, кто наступил ей на больную мозоль, напомнив о невозможности продолжить род человеческий. И пусть этого Ольга Петровна сделать уже не могла в силу возраста и откровенного нежелания связывать себя подобными обязательствами, ей все равно было обидно. Ведь в том, что детей у них с Олегом Ивановичем не случилось, заслуга была исключительно ее.
Когда-то, еще на заре их с мужем молодости, Ольга Петровна узнала, что ей предстоит стать матерью. Момент был для этого самый не подходящий. У них с мужем не было ни жилья, ни средств для того, чтобы содержать ребенка, ни возможности как-то исправить это положение. А потому, на равнодушный вопрос врача женской консультации Ольга Петровна спокойно ответила:
- Да.
Врач, нисколько не удивившись ее короткому согласию, заполнила все необходимые бумажки, и на прощание напутствовала Ольгу Петровну:
- И не волнуйтесь так! Это стандартная процедура. Родите, когда поймете, что вам это нужно.
Ольга Петровна в ответ гордо кивнула, чувствуя себя почему-то очень взрослой и еще не понимая, что жизнь ее уже пошла совсем не так, как она когда-то наметила, решив выйти замуж по любви и стать хорошей матерью.
Процедура хоть и была названа стандартной, но таковой, как выяснилось, являлась не для всех. Что и почему пошло не так, Ольга Петровна так и не узнала. Ей просто сказали, что детей она больше иметь не сможет. Сухо и спокойно сказали. Так же, как она в свое время решила, что ребенок ей пока не нужен.
Разумеется, взять на себя ответственность за свое решение она и не подумала. Это было не в ее характере. Ольга Петровна считала, что если рядом с женщиной есть мужчина, то ответственность за нее должен нести он. Ее нисколько не смутило, что Олег Иванович был попросту не в курсе ее беременности, решения, принятого в белых холодных стенах женской консультации, и последствий этого решения.
- Это ты виноват! – пригвоздила Ольга Петровна совесть мужа к семейному древу, на котором больше не было зеленых ветвей. – Если бы ты понимал, что значит ответственность, всего этого не случилось бы! Я же просила тебя подумать о другой работе и ином образе жизни! Но ты решил, что я глупа! И вот – результат! Олежка, я раздавлена и уничтожена! Что мне делать?!
Олег Иванович ничего не ответил на упреки жены. Он любил свою Олю всем сердцем и готов был на что угодно, лишь бы она была счастлива. Но исправить то, что уже было сделано, он был не в силах. А потому, Олег Иванович просто обнял жену и поклялся, что никогда не оставит ее.
Клятву свою он сдержал.
И пусть Ольга Петровна категорически отказывалась понимать, почему он все свободное время на даче проводит с чужими детьми, Олег Иванович знал – его жена вовсе не злая женщина. Просто не всем дано понять то, чем дышит тот, кто рядом.
Нельзя же упрекать человека за то, что он глух или слеп, раз уж тот таким уродился. Вот так и с душой. Если она не может слышать и не хочет видеть, то как ее заставишь? Да и надо ли?
Олег Иванович просто любил свою Олю. Так как мог и так, как умел.
- Олюшка, что ты?! На тебе лица нет! – Олег Иванович привычным жестом открыл стоявшую на столе аптечку и кинулся навстречу жене.
Ольга Петровна рухнула в кресло, стоявшее у крыльца дачи, и закатила глаза:
- Олежка, она его все-таки грохнула!
Приняв из рук мужа стопку с каплями, Ольга Петровна воинственно потрясла ею над головой, прежде, чем выпить содержимое.
- А я говорила! В тихом омуте черти водятся! Не могу люди жить так тихо и мирно! Это невозможно! Такое только в сказках бывает!
- Оленька, ты можешь мне объяснить, что случилось?! – Олег Иванович уже начал терять терпение, которого обычно ему было не занимать.
Но Ольга Петровна была настолько бледной, что он просто-напросто испугался. За год до этого он уже возил свою Оленьку на скорой с мигалками после сердечного приступа, а потому не хотел повторения этой страшной истории.
- Успокойся, ради Бога! И объясни по порядку, что ты видела! – взял он, наконец, себя в руки. – Дырочка эта… Сколько раз я просил тебя не смотреть в нее! Даже заделал! Но ты ее опять расковыряла! Зачем, Оля?!
- Затем! – отрезала вмиг порозовевшая Ольга Петровна. – Ты же не понимаешь! Это нонсенс! Таких людей не бывает!
- Каких?!
- Спокойных, как скалы! А сегодня я убедилась в этом! Ирина укокошила мужа! Я своими глазами это видела! Кирпичом! Вот! Надо же что-то делать, Олег! – в волнении Ольга Петровна даже назвала супруга не уменьшительно-ласкательным именем. – Вызвать кого-то! А вдруг он еще жив?! Где телефон?!
- Погоди! Успокойся, я тебя прошу! Я сам посмотрю, что там у них стряслось! – Олег Иванович подтянул свободные полосатые штаны, сшитые ему женой специально для дачи.
- Нет! – Ольга Петровна вскочила и, раскинув руки, встала на пути у мужа. – Не пущу! Она и тебя грохнет! И что тогда прикажешь мне делать?!
Ольга Петровна, то ли на волне чрезвычайного перевозбуждения, то ли еще по какой причине, вдруг ясно представила себя в роли вдовы в черной кружевной косыночке. Она представила, что осталась совершенно одна, что Олега Ивановича нет больше рядом, и она его никогда больше не увидит.
И эта мысль так поразила ее, что Ольга Петровна осела, не в силах больше держаться на ногах, прямо в свою любимую клумбу, придавив широкой спиной только-только начинающие цвести астры.
- Олюшка! – испуганно ахнул Олег Иванович и кинулся к жене.
Маленький, толстенький, он никогда не отличался великой силой, а уж поднять свою дородную жену и вовсе был не в состоянии.
Но в тот момент он не подумал о своей больной спине или о том, что сил ему может попросту не хватить. Богатырски крякнув, Олег Иванович поднатужился, поднял свою Оленьку на руки и, словно муравей, заторопился со своей ношей к дому. Преодолев каким-то чудом три ступеньки, он уложил жену на софу, стоявшую на веранде, где сам любил полеживать в жаркие дни, и кинулся искать телефон.
Вызвав скорую, он достал из холодильника кувшин с ледяной водой и брызнул живительной влагой на лицо Ольги Петровны. Эффект был слабым, но в себя она пришла, чем несказанно обрадовала мужа.
- Олег, не смей! – первым делом заявила она, вцепившись в рубашку супруга так, что оторвала пару пуговиц. – Не бросай меня! Я без тебя не смогу! Ты понимаешь?!
Олег Иванович понимал. Он обнял свою Оленьку, в тщетных попытках успокоить, и врач скорой, приехавшей на вызов спустя час, так и застал их, сидящих в обнимку на веранде, и что-то шепчущих друг другу.
Измерив болящей давление и прочитав Ольге Петровне короткую лекцию на тему правильного поведения людей пожилого возраста в условиях летней жары, врач с благодарностью принял из рук Олега Ивановича стакан холодного компота и поинтересовался:
- А что же так взволновало вашу супругу? С сердцем шутки плохи! Нужно уметь абстрагироваться от окружающего мира, когда это нужно.
И только тут Ольга Петровна и Олег Иванович вспомнили о соседях.
- Господи! Доктор, надо что-то делать! Там такое…
В сопровождении Олега Ивановича, которого Ольга Петровна, скрепя сердце, все-таки отпустила, решив, что водитель скорой, врач и два соседа, которых мужчины прихватили по дороге к калитке Беликовых, достаточная охрана для ее супруга, вся компания отправилась на разведку. И вскоре поселок огласил такой хохот, что Ольга Петровна чуть было снова не лишилась сознания.
Смеялся Олег Иванович, смеялась бригада скорой, смеялись соседи.
И только Ирина Михайловна Беликова была в ярости, что было ей совершенно несвойственно.
Эта милейшая женщина была душой поселка. Ее обожали все от мала до велика, точно зная, что на маленькой уютной дачке, где она проводила лето с мужем и внуками, всегда накрыт стол, на котором пыхтит старинный самовар и есть, чем полакомиться, а гостям только рады.
- Укокошила?! Это она так сказала?! – Ирина Михайловна, отшвырнув в кусты сирени любимую свою ложку для варенья, содрала с себя фартук и ринулась выяснять отношения с соседкой.
Терпению Ирины Михайловны просто-напросто пришел конец. Она прекрасно знала, что Ольга Петровна подглядывает за ней в дырочку в заборе. Как знала и то, что той покоя не давало мирное сосуществование Ирины с мужем.
А они и впрямь никогда не ругались. Просто, потому, что повода не было. Ирина Михайловна долгие годы ждала на берегу мужа, который работал капитаном дальнего плаванья. И единственной ее мечтой, которую она лелеяла бережливо и с нежностью, была спокойная жизнь рядом с любимым человеком и одно одеяло на двоих не в коротких промежутках между рейсами, а на постоянной основе.
Ее мечта сбылась. И теперь у Ирины Михайловны было все – муж под боком, дачка, а также дети и внуки, которые с радостью проводили время в доме родителей. И почему ей нужно было бы ругаться или выяснять отношения с кем бы то ни было, а уж тем более с мужем, Ирина Михайловна просто в толк взять не могла. Это было за гранью ее понимания. Ведь, если можно жить спокойно, то почему бы этого не делать?
Увидев на дорожке своего сада раскрасневшуюся от гнева соседку, Ольга Петровна сдавленно вскрикнула и хотела было сбежать куда подальше, но ноги ее почему-то не послушались.
- Оля, ты в своем уме?! Ты что людям про меня наговорила, а?! Кого я там грохнула?! Мужа?! Да с чего ты это взяла вообще?!
- А кирпич? – ляпнула на выдохе Ольга Петровна, увидев за спиной соседки спешащего ей на помощь Олега Ивановича.
- Какой еще кирпич?! – озадачилась Ирина Михайловна. – Ой! А ты решила… Ну, Оля, ты звезда! Это ж надо было такое придумать?!
Теперь уже смех Ирины Михайловны огласил окрестности, и Ольга Петровна обиженно надулась.
- Я же видела!
- Что ты видела, Оля?! – хохотала Ирина Михайловна, не в силах остановиться. – Радикулит у моего супружника! Радикулит, понимаешь?! А я кирпич горячий ему на поясницу пристраивала! Перестаралась немного, пока грела, вот и пыталась остудить, размахивая им туда-сюда. А ты решила, что я мужа своего… Ох, Оля! С тобой не соскучишься! Теперь я уж и не знаю, кто из вас клоуном работать может со всей отдачей – ты или муж твой! Олег Иванович, дорогой, ты извини меня, но с твоей женой надо что-то делать! Этак, этот Шерлок Холмс все преступления пораскрывает и следователям ничего не достанется! Или на манеже тебя сменит, лишив работы! Ты уж подумай над этим! Ой!
Ирина Михайловна спохватилась, вспомнив про тазик с вареньем, оставленный без присмотра, и шкодливого трехлетнего внука, который остался на попечении деда, уже бодрячком вышагивающего по участку после утренних процедур, проведенных его благоверной.
Ольга Петровна, проводив взглядом бегущую к калитке соседку, вздохнула и кивнула мужу:
- Заделал бы ты дырочку, а?
- Сделаю. Вот только чайку тебе налью. А то что-то ты бледненькая.
Но чаю Ольга Петровна так и не дождалась. А все потому, что Олег Иванович повернулся было, чтобы пройти на кухню, и вдруг охнул, схватившись за поясницу.
- Олег, что?! Спина?! – Ольга Петровна, тут же забыв о себе, метнулась к мужу. – Я сейчас!
Врач, уже успевший вернуться в машину и принять новый вызов, был в срочном порядке возвращен на веранду дачи Ольги Петровны.
А вечером того же дня калитка Ирины Михайловны робко скрипнула, пропуская Ольгу Петровну, и раздалось странное:
- Ир, а, Ир? А как ты своего кирпичом лечишь? Мой Олег Иванович совсем слег…
Мир был восстановлен. Дырочка в заборе заделана. А жизнь снова пошла своим чередом.
И только Олег Иванович, которого волшебный соседский кирпич поднял на ноги за пару сеансов, заметил в поведении жены какую-то странность.
Ольге Петровна больше не интересовалась чужой жизнью. Ей было не до того. Она, удивив мужа, вдруг открыла калитку своей дачи и позволила всем детям, без исключения, в любое время приходить в свой сад.
- Пусть будут, да, Олежка? – робко спросила она как-то утром у мужа, глядя, как он готовит реквизит для очередного выступления, и сама же себе ответила на свой вопрос. – Пусть…©
Автор: Людмила Лаврова
©Лаврова Л.Л. 2026
✅ Подписаться на канал в Телеграм
Все текстовые материалы канала Lara's Stories являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
Поддержать автора и канал можно здесь. Спасибо!😊